Речной король

Глава 2. БРЕМЯ КРОВИ Ночь опустилась на деревню у Семи Ручьёв, густая и беззвёздная. Лунный свет пробивался сквозь щели в стенах хижины, ложась бледными полосами на земляной пол. Карл сидел на своей жесткой постели, не в силах сомкнуть глаз. В его руках лежала Корона. Как же она тяжела, — подумал он, сжимая холодный металл. Неужели отцу приходилось носить эту тяжесть каждый день? Бронза и серебро. Даже в полумраке она сохраняла свое величие, словно напоминая о том, что он — последний из рода Маддов. — Всего лишь кусок металла, — прошептал он в темноту. — Просто кусок металла... Но это была ложь, и он знал это. Каждый завиток, каждый потускневший узор на поверхности кричал ему о долге, который он не выбирал. А если я не справлюсь? Если оскверню память предков? Дед сражался с андалами, а я... я прячусь в деревне, как перепуганный заяц. Он провел пальцами по холодной поверхности, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. — Кто дал им право? — вдруг вырвалось у него громче, чем он планировал. — Кто решил, что я должен нести этот крест? Из угла хижины донесся спокойный голос Торвена: —Твоя кровь решила, мальчик. Таков уж жребий рожденных править. Карл вздрогнул, не подозревая, что стражник не спит. —Я не просил этой крови! Не просил этой... этой короны! Торвен тяжело поднялся с соломенной подстилки и подошел ближе. —Никто не просит. Это дается свыше. Как дар. И как проклятие. — Я всего лишь хочу... — голос Карла сорвался. — Хочу, чтобы все было как раньше. Чтобы отец был жив, чтобы Старые Камни стояли неприступными... — Но их нет, — жестко прервал его Торвен. — И не будет, пока ты не примешь то, кто ты есть. Карл сжал Карону так, что металл впился в ладонь. —А кто я? Мальчик, играющий в короля? Рыбак, воображающий себя полководцем? — Наследник дома Маддов, — без колебаний ответил Торвен. — Единственная надежда твоего народа. С этими словами стражник вернулся на свое место, оставив Карла наедине с его мыслями. Он прав. Всегда прав. Но почему это должен быть я? Почему не кто-то другой, более сильный, более достойный? Он положил Карону на сундук и лег, но сон не приходил. Мысли кружились в голове, как осенние листья. Что, если я ошибусь? Сколько людей погибнет из-за моих решений? Отец всегда говорил, что правитель должен быть сильным. Но я... я боюсь. Он ворочался, пытаясь найти удобное положение, но груз ответственности давил сильнее любой физической тяжести. А если я откажусь? Просто уйду и буду жить как простой рыбак? Нет, никогда. Они будут преследовать меня. И тех, кто помогал мне. Внезапно его охватила ярость. —Почему я?! — прошипел он сквозь зубы. — Почему именно я должен все это исправлять? Но ответа не последовало. Лишь шум ручьев за стенами хижины, будто шепчущих: "Судьба... судьба... судьба..." Он закрыл глаза, пытаясь прогнать навязчивые мысли, но они возвращались с новой силой. Хорошо. Допустим, я приму это. Смогу ли я быть таким, как отец? Смогу ли отдавать приказы, зная, что люди умрут за мои слова? Он представил себя в доспехах, с молотом в руках, но образ казался чужим, почти комичным. — Нет, — прошептал он. — Это не я. Я не воин. Но тут же вспомнил слова Торвена: "Воина можно воспитать. Правителем нужно родиться." Может, он прав? Может, во мне действительно есть что-то от отца? Он повернулся на другой бок, чувствуя, как отчаяние сменяется странным спокойствием. — Ладно, — тихо сказал он ночи. — Ладно. Я попробую. Ради отца. Ради деда. Ради всех, кто верил в наш дом. С этими мыслями он наконец начал погружаться в сон, не зная, что самые страшные испытания ждут его не наяву, а в царстве грез... --- Сон накатил внезапно, утащив его в бездну, где не было ни времени, ни логики. Где я? Что это за место? — пронеслось в его спутанном сознании. Он стоял в полной тьме. А вокруг — голоса. Десятки, сотни голосов... «Он слишком слаб... Не сможет...» «Но он — последний... Наша надежда...» «Надежда? Скорее позор! Посмотрите на него — дрожит как лист!» Карл метался в кромешной тьме, зажимая уши ладонями. —Отстаньте! Всего отстаньте! — кричал он, но голоса становились только громче. «Мой правнук... Бедный мальчик...» — донесся новый голос, полный печали. «Он должен быть сильным! Должен!»— возразил другой, гневный. — Я не могу! — закричал Карл в пустоту. — Не могу быть тем, кого вы ждете! Вдруг он заметил в темноте высокую фигуру. Мужчина под два метра ростом, в древних доспехах. Красивое лицо с резкими скулами, и на губах — усталая усмешка. Кто это? Откуда он здесь? — пронеслось в голове у Карла. — Андалов не победить в одиночку, мальчик, — произнес незнакомец, и его голос звучал так, будто приходил из самой глубины веков. Карл хотел ответить, спросить, кто он, но слова застряли в горле. — Одной силы твоего молота и чести твоего рода будет мало, — продолжал незнакомец. — Ищи союзников. Верни Трезубец. Верни наши земли... — Ты... ты мой предок? — наконец выдохнул Карл. Незнакомец усмехнулся, и в его глазах мелькнула грусть. —А кто же еще, мальчик? Здесь все — твои предки. Он выхватил меч, и клинок вспыхнул ослепительным светом. —БЕЗУМИЕ — об руку с КОРОНОЙ ходить! Звук ударил Карла с физической силой. Он отшатнулся... --- ...и проснулся. Резко сел на постели, сердце бешено колотилось. Боги, что это было? Кто этот человек? Адриан... Он дрожал, судорожно вцепившись в одеяло. Безумие... Он сказал про безумие... Но ведь я и правда сойду с ума, если это продолжится! Дверь скрипнула. В хижину вошел Торвен со светильником. — Карл? Что случилось? Я услышал крик. Карл не мог вымолвить ни слова, лишь смотрел на стражника широко раскрытыми глазами. Скажи ему. Скажи про сон, про предков, про... нет, он не поймет. Подумает, что я сошел с ума. — Приснилось что-то? — спросил Торвен, присаживаясь на край постели. Карл молча кивнул, его взгляд упал на Корону, лежавшую на сундуке. Безумие об руку с короной ходить... Но что, если это не предупреждение, а совет? Что, если именно безумие поможет мне сделать то, что должен сделать? Он медленно выдохнул, чувствуя, как дрожь понемногу отступает, сменяясь странной, холодной решимостью. Верни Трезубец... Хорошо. Я верну. Но сделаю это по-своему.