Ибо братья разделяют эту связь

Итачи убежал в свою комнату, чувствуя, как наворачиваются слёзы. Жестокие слова Саске звучали у него в ушах, и он не мог избавиться от дикого страха снова потерять брата. Он тихо закрыл за собой дверь и сел на пол, прислонившись к стене и закрыв глаза. Он сидел неподвижно несколько минут, слушая, как Саске и Наруто проходят мимо по пути в спальню. Итачи вяло забрался в свою кровать и накрылся одеялом с головой. С приближением рассвета Итачи проснулся. Он выскользнул на улицу, в доме все еще спали. Он взобрался на крышу, стараясь не наступать на скрипучие места. Они с Шисуи часто сидели по ночам на крышах и смотрели на звёзды. Теперь он сидел здесь один, держа в руках кольцо, подаренное ему напарником, и изучая его. Он медленно надел кольцо на палец. Оно было ему немного великовато, и ему пришлось сжать руку в кулак, чтобы оно не спадало. Он снял его, положил в карман и снова посмотрел на ожерелье. Он провел большим пальцем по блестящему металлу и подумал, не надеть ли его, но не хотел представлять, как отреагирует Саске. Слова Саске все еще крутились у него в голове, но он не позволял им задеть его. Очевидно, Саске никогда не приходилось делать то, что приходилось делать Итачи во время миссий. Ему никогда не приходилось следовать за старейшиной в его кабинет, зная, что будет дальше. Однако необъяснимое давление не позволяло ему говорить об этом, не позволяло Шисуи бороться с этим. Возможно, Саске что-то и потерял в своей жизни. Возможно, он страдал. Но ему никогда не приходилось терять себя в процессе. Он знал, кто он такой. Он годами цеплялся за свою личность только ради того, чтобы убить Итачи. Итачи же слишком часто терял себя, и его взрослая версия молча смотрела на него, ожидая, когда он одумается. Он снова подумал о своём партнёре и задался вопросом, любил ли он его. Он задумался, когда его будущая версия смотрела на своего напарника, чувствовал он ли жар в груди и трепет в животе, как в случае с Какаши. Или он был более зрелым? Был ли этот мужчина единственным, с кем он охотно переспал бы? Одна эта мысль привела его в ужасное волнение. Он опустил ожерелье, услышав приближающиеся шаги. Итачи задержал дыхание и закрыл глаза, когда Саске подошёл и сел рядом с ним, коснувшись его плеча. На щеке у него был синяк, и самолюбие его было унижено. Он наблюдал за восходом солнца вместе с Итачи. Он ничего не сказал, но его молчаливого присутствия и успокаивающего прикосновения руки к руке Итачи было достаточно, чтобы извиниться. Саске отвернулся от солнца и посмотрел на Итачи. Итачи почувствовал, что он наблюдал за ним, и повернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Выражение лица Саске осталось непроницаемым, но он снова толкнул Итачи плечом. — Давай поедим данго. Итачи улыбнулся.

______________________________________

Саске не мог понять пристрастия своего брата к сладкому. Сладости никогда не были тем, к чему Саске питал хоть какой-то интерес, но его брат... Какаши был прав. Вот так он извинился... с помощью гниющих зубов, отвратительной, приторной еды. Тем не менее, он решил развеселить парня, взяв один из шариков данго, когда Итачи одарил его слегка натянутой улыбкой. Он съел данго, сморщив нос от вкуса. Итачи довольно хмыкнул. Они сидели на берегу реки, а между ними лежала горка сладостей. Итачи сидел, свернувшись калачиком, как обычно делал, когда был расстроен. В детстве Саске этого не замечал, но теперь смог это подметить. Он не стал поднимать тему вчерашнего вечера. Зная Итачи, он понимал, что тот не захочет сразу же об этом говорить. Надо было дать ему время подумать... дать ему пространство, возможность уединиться... дать ему данго... Саске лежал на земле, закрыв глаза, а Итачи смотрел на стремительное течение воды. Он молча наблюдал за тем, как вода бурлила и весело пенилась. Солнце красиво отражалось в водной глади. Он нахмурился, когда в воде появилась тёмная тень и поплыла к берегу. Итачи вытащил ноги из воды и прищурился, глядя на тень. Она подплывала всё ближе и ближе... из воды протянулись руки и схватили Итачи за лодыжку. Руки были ледяными, и Итачи потянулся вперед, чтобы схватить их, не зная, стоило ли оттолкнуть их или же помочь им. Внезапно из воды показалось лицо, и Итачи в немом ужасе уставился на ухмыляющегося Шисуи. Только... этот Шисуи был, за неимением лучшего слова, совершенно уничтожен. Там, где когда-то были два многообещающих глаза, теперь зияли кровавые дыры. Его кожа была бледно-серой, губы темно-фиолетовыми, а зубы гнилыми. Шисуи хищно ухмыльнулся ему, выплюнув при этом воду, наполнявшую его рот. Саске, ничего не подозревая, лежал рядом с Итачи, закрыв глаза и наслаждаясь солнцем. Шисуи помахал рукой, привлекая внимание Итачи. — Привет, Тачи, — промурлыкал Шисуи. Его голос был хриплым и, казалось, отдавался эхом. — Я скучал по тебе. — Итачи уставился на него, не в силах вымолвить ни слова. Хватка Шисуи на его лодыжке была почти болезненной. — Ты выглядишь напуганным, маленький кузен. Ну же, улыбнись мне. — Шисуи хлопнул ресницами, и из его глазниц вытекло еще больше темной гнилостной крови. Итачи крепко зажмурился и покачал головой. Это было не по-настоящему. Не по-настоящему. Не по-настоящему. Хватка на его лодыжке на мгновение усилилась. Итачи снова открыл глаза, но Шисуи уже исчез. Парень посмотрел вниз по течению, но его мёртвого кузена нигде не было видно. Итачи, дрожа, взглянул на Саске, который перевернулся на бок и с интересом наблюдал за ним. — Ты в порядке? — спросил подросток своим обычным отстранённым тоном. Итачи кивнул и выдавил из себя улыбку. — Здесь становится холодно, не так ли? — внезапно пробормотал он, и по его спине пробежал холодок. Саске задумчиво моргнул. — Тебе холодно? Почему ты раньше об этом не сказал? — Саске медленно поднялся и внимательно посмотрел на брата. — Пойдём домой. — он протянул Итачи руку, и тот взял её. Рука Саске была больше, чем у него, пальцы длинные и тонкие. Казалось, что рука Саске обхватывает руку Итачи. Руки отца и кожа матери... Такие сильные и в то же время успокаивающие. Они крепко держали друг друга и медленно обменялись взглядами. Саске первым отвёл взгляд и помог Итачи подняться на ноги. — Пойдём, — пробормотал он и пошел вперёд. Итачи медленно последовал за ним, ещё раз оглянувшись через плечо. Шисуи снова развалился у края воды и лениво помахал кузену, обнажив гнилые зубы в зловещей ухмылке. Его глазницы смотрели вслед кузену так, словно его это очень забавляло. — Следуй за мной сегодня ночью, Итачи. Тебе нужно кое-что узнать. — он окликнул его, и Итачи едва заметно кивнул. Шисуи ещё раз махнул рукой, прежде чем его унесло течением и скрыло из виду.

______________________________________

Итачи проснулся от голоса Шисуи, лёгкого и дразнящего. Его голос эхом разносился по еле освещенной месяцем комнате. Итачи вяло сполз с кровати, открыв глаза в поисках друга. Он увидел, как тот вылезал из окна, и последовал за ним. Шисуи стоял у дороги, его лицо было скрыто в тени. Итачи шёл за призраком, пока тот не исчез из виду. Он пошёл дальше, не сворачивая с пути. Ноги сами вели его, словно понимали, куда ему нужно. Сегодня ночью за ним никто не следовал, как будто сама судьба распорядилась так, чтобы Итачи остался один, и лишь звезды на небе были свидетелями. Он медленно шёл по лесу, не замечая ничего вокруг, кроме собственных уверенных шагов. Он был совершенно один, но все же ему казалось, что за ним наблюдают чьи-то незнакомые глаза. Эти глаза следили за каждым его движением. — Эй, вот и ты! — труп Шисуи внезапно окликнул его из глубины леса, пока Итачи отчаянно искал его взглядом. — Давай! Сюда! — голос Шисуи затихал, словно парень отдалялся, убегая, и Итачи бросился за ним, отчаянно пытаясь найти своего кузена. С каждым шагом Итачи все больше воспоминаний заполняло его разум. Они были расплывчатыми, словно он видел их сквозь густой туман, но они были, медленно подплывали к нему и провоцировали его подойти ближе. Ближе. — Ты должен это увидеть, Тачи. — Шисуи, стоявший впереди, рассмеялся. — Это важно! Итачи побежал быстрее, шум воды становился всё громче. Он приближался к краю обрыва. Отец всегда говорил ему с Шисуи быть осторожными на обрывах. Не подходить слишком близко. Эти обрывы были опасны. Вода внизу была стремительной и беспощадной. Итачи бросился сквозь листву и на мгновение увидел, как труп Шисуи ухмыльнулся ему, а затем его улыбка стала мягче и печальнее, и он указал вперёд. Итачи с нездоровым любопытством посмотрел мимо него, выходя на поляну. Ночное небо, казалось, загустело в течение времени. Шисуи вздохнул. — Удачи, Итачи... — сказал он и растворился в темноте. Итачи хотел последовать за ним, но два тихих голоса заставили его застыть, словно угодив в капкан. Он обернулся. Там стояли Шисуи... и он сам... оба говорили приглушённым шёпотом. Оба выглядели так, словно весь мир давил им на грудь. Итачи медленно шагнул вперёд, оставшись незамеченным этими двумя парнями, погружёнными в свои мысли. Он посмотрел на второго себя, задавшись вопросом, принял ли тот уже решение убить свой клан. На секунду ему показалось неправильным думать об этом. Он был слишком измотан и слишком полон надежд, чтобы сделать это... ему даже в голову не могло прийти... Он мельком взглянул на лицо Шисуи и вздрогнул, заметив, что у того нет одного глаза. По его бледному лицу неуклонно стекала кровь. Шисуи горько улыбнулся и крепче сжал кунай, что-то говоря парню, но Итачи едва мог расслышать его слова. Казалось, они вовсе не имели значения. С каждым его словом Итачи казалось, что он уже слышал это. И всё же казалось, что какая-то огромная часть его воспоминаний скрыта. Внезапно сердце Итачи забилось чаще, и он понял, что стоял не на опушке леса, а перед Шисуи, который говорил с ним. Итачи отвечал так же легко, как нужные слова приходили ему на ум. Он знал, что сказать, как будто это было прописано в сценарии. Итачи с трепетом наблюдал, как кузен говорил с ним. Его глаза расширились от принятия ужасной истины, когда Шисуи вынул свой оставшийся глаз и протянул ему. Он едва расслышал, что сказал старший парень. Он медленно протянул руку и взял его. Он вспомнил это... Как будто в его сознании прорвало плотину, и он вспомнил все, что привело к этому. Переворот. Шисуи собирался настоять на своем и заключить мир, а Данзо забрал его глаз. Последние кусочки этой головоломки складывались в единую картину, и Итачи был бессилен это остановить. Шисуи внезапно отступил. Итачи шагнул вперед, умоляя его остановиться, но Шисуи устало ответил, что так нужно. Что он все равно уже мертв. Данзо...Данзо...Данзо... он сделал это. Он виноват в случившемся. Мангеке Шаринган... это пробудило бы его... Итачи внезапно все понял! Итачи снова попытался умолять его, но Шисуи лишь нежно улыбнулся своему кузену. Его улыбка была печальной. — …Ты мой лучший друг и единственный, на кого я могу положиться… Защити деревню… и имя Учиха. Он говорил мягко, двигаясь шаг за шагом назад. Его ноги соскользнули с края, когда он отклонился назад, вытянув руки перед собой. Итачи побежал вперёд. Медленно. Слишком медленно... Итачи тщетно пытался ухватить пустоту, когда Шисуи, его лучший друг, тот, кому можно было рассказать все, единственный союзник во всём клане, упал в ущелье с улыбкой на окровавленном лице. Он был умиротворенным, довольным, когда позволил себе провалиться в небытие. Итачи упал на колени, всё ещё протягивая руку и непонимающе глядя в ущелье, где навсегда потерял из виду Шисуи. Ветер над головой завывал вместе с криками в его голове. Его пальцы сжались в кулак. С его губ сорвался прерывистый вздох. Ему казалось, что он снова видел себя в прошлом, стоящего на коленях над ущельем, с широко раскрытыми глазами, вглядывающегося в темноту. Он только что стал свидетелем смерти Шисуи. Он только что увидел, как Шисуи умер на благо клана. Шисуи, молодой человек, которому только предстояло покорить мир, был вынужден принять непростое решение из-за высокомерия клана и жестокости Данзо... в конце концов, не Итачи убил Шисуи. Он не держал его под водой, пока жизнь покидала его, не толкал его в воду. Вместо этого Итачи бежал слишком медленно, обреченный не успеть. Последний образ улыбающегося лица его умирающего двоюродного брата будет вечным напоминанием о его бессилии.