Горихвостка и два апельсина

Всю неделю на работе Чонгук старался вести себя исключительно профессионально. Он избегал оставаться с директором наедине, что, впрочем, никак не повлияло на количество взглядов — любопытных, презрительных, удивлённых, — которыми награждали его взбудораженные слухами сотрудники. После окончания рабочего дня Чонгук с Тэхёном могли урвать полчаса на страстные обжимания в машине где-нибудь подальше от фабрики, пока Чонгуку не приходилось ехать забирать детей из садика. Чонгук изнывал, Тэхён — отчаянно страдал, оба постоянно скучали друг по другу, и нужно было что-то с этим делать. В четверг Чимин безапелляционно заявил Чонгуку, что сам съездит за близнецами, а им с Тэхёном стоит серьёзно поговорить. В процессе разговора они решили, что пора знакомить альфу с Чонхёном и Чисолем, и вообще не стоит скрывать отношения. А потом язык Тэхёна оказался у Чонгука во рту, и вечер закончился безудержным сексом на заднем сиденье автомобиля. Чонгук явился домой, когда дети уже спали, такой взъерошенный, залюбленный и довольный, что даже у Чимина не хватило наглости требовать подробностей. На следующий день в цеху розлива суровый босс Ким Тэхён на виду у всех обнял со спины руководителя производственно-технологического отдела Чон Чонгука и прошептал ему на ушко: — Они могут шушукаться, но тебя это не должно трогать. Трогать тебя — моя привилегия. Никто не должен трогать тебя, кроме меня. Чонгук развернулся в объятиях, застенчиво улыбнулся и неожиданно… поцеловал Тэхёна. Это было заявление. Поцелуй, призванный сообщить миру, что Ким Тэхён теперь его собственность. Нарушители будут расстреляны. Или хуже. Чонгук ещё не придумал. Альфа практически заволок омегу в кабинет — впрочем, тот и не думал сопротивляться, — закрыл дверь и сразу же прижал Чонгука к ней, ненасытно целуя. — Мы не можем так работать, Горихвостка, — прошептал Тэхён, отстраняясь. — Мои мысли сейчас полностью заняты твоей тонкой талией и тем, как ты выглядел, когда просил меня продолжать. Вздохнув, Чонгук поправил директорский галстук и смахнул несуществующую пылинку с пиджака. Конечно, так работать невозможно, а что делать? — Отличная работа, Чонгук. Идеальный узел, — усмехнулся Тэхён, имея ввиду, естественно, галстук. Или нет? — Спасибо, — ответил Чонгук, краснея. — Я тоже думаю, что узел вышел отличный. Тэхён взял его руки в свои, поднёс к губам и поцеловал костяшки. — Чонгук, послушай, я хочу тебе предложить… Только, пожалуйста, не думай, что это из-за того, что ты мой омега, — он едва заметно волновался. — Я ценю твой профессионализм и ум, и уверен, что ты справишься на любой должности. Чонгук нахмурился. — Тэхён, ты меня пугаешь. Говори прямо, ты хочешь меня уволить?! Тот тихонько рассмеялся. — Чтобы маленькая храбрая птичка выклевала мне глаза? Ну нет! — а потом посерьёзнел: — Я расширяю производство и открываю филиал. Предлагаю тебе возглавить его. Ещё на этапе планирования я знал, что хочу видеть именно тебя на месте руководителя. Чонгук раскрыл рот и захлопал ресницами. Такого поворота он не ожидал. — А если я накосячу? — Тогда быстро загладишь свою вину, — к альфе вернулся игривый тон. — Очень быстро, одна нога здесь, — он хлопнул себя по левому плечу, — другая там, — хлопнул по правому. — С таким успехом я вообще могу не работать, — хмыкнул омега. — Можешь, — Тэхён согласно кивнул. — Если не хочешь. Но я думаю, что ты хочешь. По крайней мере сейчас. Чонгук удивлённо вскинул брови, и Тэхён тотчас пояснил: — Вдруг мы захотим ещё детей? — и, не давая Чонгуку опомниться, поспешно перечислил преимущества новой должности: — Зарплата будет больше. Служебный автомобиль с водителем. И мы сможем продуктивно работать днём, а вечера будут только наши, как в нормальной семье. Чонгук засмеялся. — План идеален! А потом резко замолчал и уставился на Тэхёна большими округлившимися глазами. — Подожди. Ты что… — прошептал поражённо, — делаешь мне предложение? — Даю тебе время подумать до тех пор, пока официально не опущусь на одно колено, — кивнул Тэхён и легонько шлёпнул омегу по заднице. — А теперь марш работать, пока я не сожрал тебя прямо на своём столе! — Я прихожу к заключению, что ты собираешься сковать меня цепью в подвале и держать в сексуальном рабстве, — пробормотал Чонгук, направляясь к двери. — У меня нет никакого подвала. Чонгук вздохнул: — К несчастью для меня. — Я куплю дом с подвалом, — торжественно пообещал Тэхён, усаживаясь за стол. Чонгук выплыл из директорского кабинета в глубокой задумчивости. Постояв несколько минут в нерешительности, он всё-таки развернулся, приоткрыл дверь и просунул в проём голову. — Тэхён-щи, не могли бы вы в честь пятницы отпустить меня немного пораньше? — Не терпится излить душу Чимину? — альфа усмехнулся и шутливо погрозил омеге пальцем. — Иди, но не рассчитывай, что такое будет прокатывать слишком часто. — Что вы, господин босс директор самый главный начальник, — скороговоркой протараторил Чонгук и, вытянув губы уточкой, послал воздушный поцелуй.

***

— Мин-и, ты где? — позвал Чонгук, залетев в квартиру и скидывая обувь. — Буль-буль-буль джакузи, валяюсь я на пузе, — радостно крикнул Чимин из ванной. — А ты? — Сижу на унитазе я, полная фантазия! — рявкнул Чонгук в ответ. — Быстро выходи, сваха-сплетница, экстренный сбор! Через пять минут омеги сидели в зале, забравшись с ногами на диван, и Чонгук вкратце изложил Чимину потрясающие новости. Тот пучил глаза и драматично хватался за сердце в нужных местах, а после изрёк: — Вот что значит тщательно продуманный план! — Я ничего не продумывал, — скривился Чонгук. — А я не про тебя говорю! Это моя заслуга, — Чимин улыбнулся так, что глаза превратились в полумесяцы. — Но неужели у вас не было дикого соития на столе в кабинете неприступного начальника? Чонгук махнул рукой. — Оказывается, не так легко поиметь своего альфу на работе, как кто-то может подумать. — Но это же просто нелепо! Любовники должны заниматься сексом в офисе! — воскликнул Чимин. — Может, в здании имеется специальная трахательная комната, но мне о её наличии неизвестно, — съязвил Чонгук. — Не обижайся, — Чимин примирительно толкнул его плечом. — Обещаю быть паинькой, когда он придёт знакомиться с детьми. И со мной! Чонгук покачал головой: — Мне даже страшно представить… Они переглянулись и рассмеялись. Всё-таки настоящие друзья — важные и бесценные.

***

В субботу Чонгук с Чимином и детьми отправились в крупный торговый центр. Близнецы были полны энергии и бесились в игровой зоне, пока омеги сидели в модном кафе, обсуждая предстоящие планы. — Когда же он познакомится с апельсинками? — спросил Чимин, ковыряясь в морковном салатике. — Мы думаем, что на следующей неделе. Это ответственный шаг, — Чонгук крутил в руках чашку латте и сосредоточенно рассматривал узоры на пенке. Чимин закатил глаза: — Как скажешь. Кстати, я тут гуглил твоего альфу… — Зачем?! — прошипел Чонгук. — Если ты находишь себе мужика, я жду полного отчёта. Словесные описания, видео, фото, хоть картины маслом! Даже фотку члена, которую ты, позволь напомнить, — Чимин угрожающе тыкнул в него вилкой, — так и не прислал! — Заткнись! — Чонгук в ужасе выпучил глаза. — Люди кругом! Чимин приподнял бровь и медленно склонил голову набок. — Вы ведь встречаетесь. Что такого, если ты обсудишь его с лучшим другом? Ты же видел его пенис. Мы имеем право о нём поговорить. И вообще, от омег только этого и ждут. Уверен, он со своими приятелями обсудил твою сочную задницу. Во время вдохновляющей тирады Чимин не упускал возможности стрельнуть глазками в сторону высокого симпатичного альфы, сидевшего за соседним столиком со своим спутником. — Куда это ты зыркаешь с таким выражением лица? — Чонгук подозрительно прищурился и оглянулся. Прежде, чем Чимин успел что-то ответить, второй альфа, сидевший буквально спиной к спине с Чонгуком, отчеканил раздражённым тоном: — Я пытался тебя остановить. Не далее как две минуты назад. Говорил, чтобы ты не пялился на него, как последний идиот, а что толку? Ты уже отымел его взглядом и при этом выглядишь так, словно кто-то надристал тебе в кашу. Ну что мне с тобой делать? Альфа номер один виновато потупил глаза, предварительно бросив быстрый взгляд на улыбающегося Чимина, а у Чонгука сердце упало в желудок. Вообще-то он приготовился провалиться сквозь пол до самого ядра Земли, но нашёл в себе силы проблеять: — Т-т-тэхён?.. Альфа номер два обернулся и его губы сложились в удивлённое «о». Первым опомнился Чимин. — Он когда-нибудь улыбается? — прошептал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Готов поспорить, что при рождении он обменял у Иисуса улыбку на возможность быть горячим по умолчанию. — Это называется мрачная сексуальность, — ухмыльнулся Тэхён. — А ты, как я понимаю, Чимин? Они обменялись рукопожатием и омега обворожительно улыбнулся: — Присаживайтесь к нам. Представишь нас своему другу? Пока альфа номер один — рослый, широкоплечий, с мягкой улыбкой, очаровательными ямочками и аурой спокойствия и интеллектуальности — с грохотом тянул свой стул поближе к Чимину, ни на секунду не прерывая зрительный контакт, тот выпрямился, откинул прядь волос и кокетливо захлопал ресничками. — Это мой старший брат, Намджун, — Тэхён сел рядом с красным как помидор Чонгуком, взял за руку и переплёл их пальцы. — Намджун, это мой Чонгук и его лучший друг Чимин. Чимин протянул руку Намджуну: — Какой приятный сюрприз! Ты как тот самый умный старший брат из сказки? И пахнешь так интеллигентно, что у меня сразу возникло желание процитировать классику. Правда, пока не решил, какую. Намджун, явно не привыкший к такой прямолинейности, слегка покраснел, но его глаза, полные обожания, уже не отрывались от Чимина. Тэхён, тем временем, как ни в чем не бывало, приподнял руку Чонгука и поцеловал запястье. — Дыши, Горихвостка, всё нормально. И тут к столику, словно два рыжих торнадо, подлетели Чонён и Чисоль. Они остановились, глядя на большущего альфу, и сканировали его внимательными взглядами. — Папа, почему этот дядя целовал твою руку? — прищурился Чисоль. — Он что, твой жених? Чонгук издал булькающий нечленораздельный звук и покраснел ещё сильнее. Тэхён, к его чести, не растерялся. Он опустился на одно колено, чтобы быть на уровне детей. — Привет! Я Тэхён… друг, который очень, очень любит вашего папу, — он посмотрел на Чонгука с нежностью. Болтушка Чисоль сморщил носик: — Разве друзья целуют руки? — Ну, я особенный друг, а у вашего папы самые красивые руки в мире, — совершенно искренне ответил Тэхён. Чонён, скрестив руки на груди, шагнул вперёд и вступил в допрос. — А ты будешь чистить зубы перед тем, как целовать папу по-взрослому? — Ён-и! — простонал Чонгук и закрыл лицо руками. Однако Тэхён даже не запнулся и твёрдо пообещал: — Всегда! Это очень важно. — А ты богатый? — снова встрял Чисоль. — Думаю, да, — Тэхён улыбнулся. — Я директор фабрики. — А у директоров бывает секретное золото? — не отставал Чонён. — Ну, чтобы жениться на папе и купить ему кукольный домик, только для взрослых. Омеги любят кукольные домики, так сказал Чимин. Чимин ничуть не смутился под испепеляющим взглядом Чонгука и тихонько захихикал в ладошку. — Я куплю вашему папе всё, что он захочет, — пообещал Тэхён. — А пока могу я угостить вас мороженым? Тэхён с детьми пошли выбирать мороженое, Чонгук прихлёбывал остывший кофе, пытаясь прийти в себя, а Чимин и Намджун полностью провалились в собственный диалог. — Ты сказал, что преподаёшь литературу, — Чимин, будто бы случайно, задел под столом своей ногой ногу Намджуна. — А ты тоже веришь, что поцелуй — это метафора слияния душ? — Наверное, да, — Намджун моргнул и смущённо улыбнулся. Ямочки его стали ещё глубже, и Чимин готов был заорать на весь торговый центр, лишь бы этот альфа не переставал улыбаться. — А ты чем занимаешься? — Мы в некотором роде коллеги. Я исследую глубины человеческих страстей. Иногда буквально, — невинно ответил Чимин. — Не хочешь присоединиться к моим полевым исследованиям? Чонгук чуть не опрокинул чашку, а Намджун, намертво попавший в сети Чимина, кашлянул. — С удовольствием! Но… мы только что познакомились. — Жизнь слишком коротка для вежливого ожидания! — Чимин упёрся локтями в стол и положил подбородок на сцепленные пальцы. — Абсолютное большинство омег почему-то свято верит, что если альфа серьёзно настроен, то в постель сразу не тащит. Любая движуха в сторону кровати — это типа клейма, что всё несерьёзно. Ума не приложу, откуда растут ноги у этого бреда. Из сказок, где влюблённые принцы стонут под окнами возлюбленных серенадами и признаниями? — Чонгук сдавленно охнул, а Чимин, не смущаясь, продолжил: — Ещё хлеще — «пусть омега будет счастлив с другим, лишь бы был счастлив». И этот стереотип сложно разрушить, хотя на самом деле всё совсем наоборот! Если альфа определился с эмоциями, если уже выстроил планы, то он омегу хочет. Активно хочет, без серенад и соплей, в любое время дня и ночи, до криков и самых пошлых поз. И других вариантов не рассматривает, особенно тех, где омега выбирает быть счастливым с кем-то ещё. Намджун зачарованно пялился на Чимина, а у Чонгука было такое чувство, что он получил холодным членом по лбу. Ледяным таким, арктическим, да не один раз, а по крайней мере десять! Простой поход по магазинам превратился в какой-то сюр. Однако, если посмотреть на это под другим углом… может, и правда — всё, что ни делается, к лучшему? Чимин тем временем продолжал наступление. — Так приятно поговорить с умным человеком, — Чимин соблазнительно облизал губы и кокетливо заправил волосы за ушко. — Может, ты мне расскажешь что-то, чего я не знаю? Намджун слегка растерялся, но быстро выхватил из памяти интересный научный факт: — Э-э-э… Известно, что у трутней и осиных пауков гениталии отламываются и взрываются во время оргазма. — Потрясающе! — воскликнул Чимин и захлопал в ладоши. Если бы Чонгук пил кофе в этот момент, он определённо вышел бы носом. От дальнейшей пытки чужим флиртом Чонгука спасло появление Тэхёна с детьми, которые крепко держали его за руки и с наслаждением облизывали мороженое в рожках. — Искусство держаться за руки совершенно недооценено, — Тэхён улыбнулся широко и искренне. — Я смущён тем, в какое почти бездыханное волнение меня приводит это простое действие. — Ты такой душка! — восхитился Чимин. — Картинка стоит тысячи слов, но на твоём лице написано только одно: подкаблучник. Хотя кто смог бы устоять перед нашими апельсинками? Он подмигнул детям, те дружно захихикали. — Тэхён, я похищаю твоего брата! — Чимин победно улыбнулся и протянул руку Намджуну. Тот вскочил, с грохотом уронив стул и задев стол. Посуда угрожающе звякнула, но всё обошлось — маленькие омежьи пальчики уютно угнездились в широкой ладони альфы, и полчища херувимов осыпали с небес розовые лепестки на предмет любви профессора литературы. — Я отвезу Чонгука с детьми домой, — усмехнулся Тэхён. Чимин послал воздушный поцелуй свободной рукой, и они с Намджуном ушли. Чонгук с облегчением выдохнул и жалобно посмотрел на Тэхёна: — Я даже не представлял, что так может выйти… Тот усадил детей за стол и осторожно принялся массировать напряжённые плечи омеги. — Пап, завтра Тэхён придёт к нам на ужин, — Чисоль увлечённо грыз вафельный рожок, не забывая болтать. — Правда, Тэхён? — И принесёт пиццу. Две. Правда, Тэхён? — забеспокоился Чонён. — Если папа не против, — кивнул Тэхён. — В качестве дополнительного аргумента предлагаю три пиццы. — Быстро спелись, — буркнул Чонгук, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза. — Трое на меня одного. — Три пиццы на одного папу, — Чисоль наставил на Чонгука пальчик и сделал «тущ!», отбил пять Чонёну и они оба захихикали. Чонгук лениво приоткрыл один глаз и показал им язык. — Мне пиццу с тремя видами икры, норвежским омаром, моцареллой из молока чёрной буйволицы и розовой солью из реки Муррей, — он посмотрел на сосредоточенное лицо Тэхёна — он что, правда запоминал?! — и рассмеялся. — Ладно, буйволице не обязательно быть чёрной, а икру и омара можно заменить на креветок.

***

С утра, пока дети спали, Чонгук заваривал кофе и предвкушал очередной пересмотр своего любимого «Хоббита», когда тихонько щёлкнул замок входной двери. На кухню, воровато оглядываясь, прокрался Чимин. — Явился, куртизан, — хмыкнул Чонгук, критически оглядывая помятого и довольного друга. — Гук-и, — он умоляюще сложил руки на груди, — прости, что не позвонил. — Понимаю, — едко заметил Чонгук. — Знаешь ли, у меня тоже первый альфа хрен за сколько месяцев, — прошипел Чимин, а потом гордо прибавил: — И последний. Я не отношусь к числу этих полиглотных омежек. — Полигамных, ты хотел сказать, — Чонгук цокнул языком. — А ещё меня берёшься учить, гуру! Ну что, напишешь диссертацию «Как завоевать альфу за один вечер»? — Ах, Гук-и, это судьба, я уверен! — Чимин всплеснул руками и рухнул на стул. — Он сказал, что мои шутки про демонические члены — это «смелая метафора современной культуры». Понимаешь? Он не просто выжил, он смеялся! — Вы писали оды демоническим членам? — устало спросил Чонгук, отпивая кофе. Чимин просиял. — Мы занимались оральной поэзией. И орально-генитальной, и генитально… — Стоп! — Чонгук грохнул кружку об столешницу и замахал руками. — Избавь меня от описания ваших оргий! — Тише, разбудишь апельсинок, а я тебе ещё не всё рассказал, — цыкнул Чимин. Чонгук закатил глаза. — Мне кажется, я слышал достаточно. — Нет, подожди, — Чимин вытащил из кармана телефон и принялся листать сообщения. — Вот послушай, что он написал мне, пока я ехал домой. «Ты моя изящная скрипка, которую я хочу щекотать своим смычком». А вот ещё! «Я знаю, что нет ничего более прекрасного, чем твоя роса на моём языке», — торжествующе зачитал он. — Роса? — Чонгук скривился. — Вам нужно обсудить слова любви. — Гук-и, Намджун такой романтик! Знаешь, он рассказал мне, как в тринадцать лет — нежный, пылкий, невинный возраст! — спёр у отца журнал для альф, насмотрелся на картинки и на своего замороченного часового, а потом наконец отдался инстинктам и исполнил первое в своей жизни соло на дарованном природой инструменте. Чонгук счёл за лучшее не комментировать очередное откровение своего ошалевшего от любви друга, а тот, как оказалось, самую потрясающую новость приберёг к концу своего выступления. — Он… он мужчина моей мечты! Умный, сильный, с ямочками! Идеальный! Чимин вскочил и принялся нервно расхаживать по кухне. — Я не могу без него! Я не могу без его интеллигентного запаха! Я переезжаю к нему, Чонгук! — Ты… ты что, переезжаешь? К человеку, которого знаешь меньше суток?! — Чонгук округлил глазищи так, что, казалось, они выпадут из орбит. — К чёрту условности! — Чимин махнул рукой. — К черту приличия! Он — мой профессор, мой личный интеллектуальный феромон, мой свет! Две рыжие макушки замаячили в коридоре, и на кухню, зевая и потягиваясь, зашли Чисоль и Чонён. — Вы чего кричите? — Чисоль потёр глаза кулачками. Чимин подхватил его на руки, дунул в шейку и закружил. — Потому что я выхожу замуж! Они принялись хохотать на пару, а Чонён осторожно подёргал Чонгука за штанину и с недоумением спросил: — Альфам тоже нужно так громко радоваться, когда они собираются жениться? — Думаю, это зависит от характера человека, неважно, омега он или альфа, — глубокомысленно заметил Чонгук, сел на стул и похлопал по своим коленям. — Иди ко мне, мой серьёзный альфа, обними папу, пока ты не стал слишком большим, чтобы я мог тебя удержать.

***

Вечером пришёл Тэхён. Не только с тремя обещанными пиццами, но и с огромным набором для строительства замка. После того, как пицца была съедена, все вчетвером увлечённо ползали по полу в зале и пытались построить фортификационое сооружение. — Тут тысяча двести девяносто четыре детали! — Чонгук в восхищении ткнул пальцем в спецификацию. Тэхён расплылся в улыбке — не привыкший, чтобы им помыкали, он безропотно и с радостью подчинялся Горихвостке и двум апельсинам: ему доставляла искреннее удовольствие эта маленькая семья, частью которой он так хотел стать. И совместный ужин с обыденными разговорами, и вся эта возня на полу, и Чонгук, казавшийся ещё красивее в своём детском восторге от новой игрушки, и рыжеволосые мальчишки, так доверчиво раскрывшие для него двери в свой мир. — Тэхён, а ты хочешь жениться на нашем папе? — вернул Чисоль витавшего в облаках альфу на землю. — Чисоль! — воскликнул Чонгук, подавился воздухом и закашлялся. — Это очень хороший вопрос, — серьёзно ответил Тэхён, аккуратно похлопывая по спине своего омегу, который от стыда хотел провалиться сквозь землю. — Я хочу жениться на вашем папе. Очень сильно. — А ты не будешь кричать, как Чимин? — с опаской спросил Чонён. Тэхён улыбнулся: — Я постараюсь не быть слишком громким. И я готов жениться прямо сейчас, но для этого нужно кольцо. И, конечно же, согласие вашего папы. Чисоль молча вскочил, побежал в свою комнату и вернулся с маленьким пластмассовым ярко-жёлтым кольцом. — Вот! Оно светится в темноте, — он протянул его Тэхёну. — Так папа даже ночью будет знать, что он твой муж. Тэхён, не моргнув глазом, принял кольцо, повернулся к Чонгуку и, взяв его руку, торжественно произнёс: — Когда понимаешь, что хочешь провести с кем-то всю оставшуюся жизнь, тебе хочется, чтобы эта оставшаяся жизнь началась как можно скорее. Поэтому, Чон Чонгук, я, Ким Тэхён, стоя перед тобой на коленях, ответственно заявляю, что люблю тебя и прошу стать моим мужем. Чонгук трижды кивнул, и одинокая слеза скатилась по его щеке, когда Тэхён надел пластмассовое сокровище на безымянный палец. — Это наш договор, — сказал Тэхён дрожащим от волнения голосом. — Мы с вашим папой поженимся.

***

Двойная свадьба состоялась через неделю. За час до церемонии Тэхён заехал за своим женихом в номер мотеля, где тот наводил дополнительную красоту. Так вышло, что альфа приехал на пятнадцать минут раньше оговоренного времени, поэтому Чонгук не был полностью одет. В итоге Тэхён так завёлся, так яростно срывал с омеги ажурные белые трусики, что порвал их в клочья. — Теперь мне придётся выходить замуж без трусов, — бурчал Чонгук, пытаясь поправить макияж. — У нас всего полчаса, магазинов по пути нет, да и времени на поиски белья тоже. — Хочешь, я тоже сниму? — спросил Тэхён, виновато глядя на Чонгука в зеркало. — Трусы. За компанию. Тебе будет спокойнее, если ты будешь знать, что мы в одинаковом положении? — Серьёзное заявление, Тэхён-щи, — Чонгук развернулся и внимательно посмотрел на него. — Я говорил тебе сегодня, что люблю тебя? — Сегодня ещё нет. И я тоже очень тебя люблю, — Тэхён довольно улыбнулся. — Отлично! — омега кивнул и потянулся за своими штанами. — Но трусы всё равно снимай, Повелитель Драконов! Торжество прошло скромно, но именно так, как хотели новобрачные: Тэхён и Чонгук — пицца, дети, счастье; Чимин и Намджун — фейерверк цитат, море шуток и признаний в любви с ямочками. А ровно через год Чимин и Намджун уже ждали пополнения — омега был счастливо беременный тройней. Альфа носился со своим мужем, как с драгоценностью: поправлял подушки, массировал стопы, собственноручно мариновал огурцы и переворачивал страницы книги, пока Чимин читал. — Ох, Джун-и, чувствую себя библиотекой, — кряхтел Чимин, поворачиваясь с боку на бок, — внутри столько знаний и жизней. — Любимый, — улыбнулся Намджун, — это дети, а не книги. — Какая разница! — Чимин фыркнул. — Главное — я пишу продолжение нашей любовной саги. Рабочее название — «Интеллектуальный запах любви». Он неожиданно строго глянул на мужа и с подозрением спросил: — А ты меня любишь? Намджун обнял Чимина и ласково поцеловал круглые щёчки. — Конечно, люблю. Мин-и, ну что за вопросы? Тот тяжело вздохнул. — Только представь, а вдруг мы с тобой будем ссориться? И ты будешь винить меня в том, что потерял будущее из-за меня. А я буду плакать и обижаться. Постепенно мы превратимся во врагов и перестанем даже здороваться. И как только мы расстанемся, я узнаю, что беременный от тебя, но не смогу сказать, потому что слишком гордый. Тогда мой отец приедет к тебе, чтобы поговорить, а ты уже решил жениться на богатом омеге из знатного рода, — нижняя губа Чимина предательски задрожала. — И вот я уже папа-одиночка с младенцем на руках. Но через много лет, когда мы встретимся, ты поймёшь, что это твой ребёнок, и предложишь встретиться на нашем старом месте. Я поеду к тебе на встречу на велосипеде, и одного из нас обязательно насмерть собьёт машина, — Чимин заплакал. — Господи, Мин-и, теперь я хочу сжечь твой стеллаж с книгами, — присвистнул Намджун, стукнув себя по лбу. — Во-первых, ты ненавидишь велосипеды. Во-вторых, мы женаты и ты уже беременный. А в-третьих, и это самое главное, я тебя люблю и мне не нужны никакие другие омеги, будь они хоть королевской, да хоть какой крови! — Правда? — всхлипнул Чимин. — Самая что ни на есть, — успокоил его Намджун, укачивая в своих надёжных объятиях. Тэхён же с Чонгуком не планировали ещё раз становиться родителями в ближайшее время. Пока они наслаждались тихим, устоявшимся счастьем. Однажды вечером, когда они всей семьёй собрались посмотреть вторую часть «Головоломки», Чонгук с Тэхёном устроились на полу среди кучи подушек и парочки пледов и ждали, когда дети присоединятся к ним. Те вошли в зал, держась за руки, с серьёзным видом, а Чисоль что-то шепнул на ухо Чонёну. Чонгук вопросительно поднял брови. — Что за секретики? — Тэхён, — начал Чонён. — Мы подумали, — подхватил Чисоль, — называть тебя по имени нам больше не нравится. — Да, — согласился Чонён. — Мы решили. Мы хотим называть тебя па Тэ. — Ну, чтобы не путаться в папах, — пояснил Чисоль и посмотрел на брата, ожидая его одобрения. Чонён чинно кивнул и крепче сжал омежкину ладошку. Тэхён почувствовал, как к горлу подступает комок. — Сыночки мои, — только и смог он произнести непослушными губами, сгрёб в охапку обоих и прижал к себе крепко-крепко. Чонгук счастливо улыбнулся и навалился сверху на всех троих. …Истинная любовь приходит в любую пору года. Укутанная в осенний туман и аромат яблок, завьюженная серебристыми снежинками, нежащаяся в первой зелени, пахнущая спелой малиной — это совсем не важно. Важно то, что они любят друг друга и стали настоящей семьёй.