Когда падают маски

Утром Иккинг уже стоял на кухне, заваривая кофе — себе и Астрид. Он был в шортах, с ещё влажными после душа волосами, задумчиво глядя на пар из чашек. Сегодня должны были сдавать отчёты. А завтра — первый экзамен. Всё приближалось слишком быстро. Он чуть улыбнулся, когда почувствовал, как к спине прижалось что-то тёплое и мягкое. — Доброе утро, — прошептала Астрид, сонно уткнувшись носом ему в спину. — Доброе, — ответил он, оборачиваясь и прижимая её ближе. — Как всегда — кофе и мысли, — усмехнулась она, легко чмокнув его в губы. — Мысли не выключаются, — хмыкнул он. — Надо хоть что-то контролировать, если экзамены не могу. Они позавтракали — спокойно, тихо, без спешки. Но тишина оборвалась, когда где-то внизу хлопнула входная дверь. Иккинг напрягся, вслушался в шаги. Узнал их сразу. — Отец… — тихо выдохнул он, и на лице мелькнула тень тревоги. Через несколько мгновений на кухне появился он — высокий, сильный мужчина с усталым лицом и взглядом, в котором привычно пряталась строгость. Он замер на пороге, осмотрел всё вокруг, потом посмотрел на сына и Астрид. На мгновение в его глазах промелькнуло лёгкое удивление, но он быстро скрыл его под холодной маской. — Значит, вот как теперь утро выглядит, — сказал он, проходя к столу. — Кофе, завтраки… компания. — Доброе утро, — ответил Иккинг, стараясь говорить ровно. — Это Астрид. — Доброе, — вежливо сказала девушка, чуть смущённо. — Мы… работали над проектом вместе. — Проект, — повторил отец, присаживаясь за стол. — Да уж. Судя по виду, он закончился успешно. Он осмотрел кухню, потом перевёл взгляд на сына. — Изменился, — произнёс тихо. — Стал… собраннее. Некоторое время все молчали. Только звук ложки о чашку нарушал тишину. Наконец, отец заговорил: — Я прочитал твои сообщения. Иккинг поднял глаза. — Какие? — Те, что ты мне писал, пока я был в командировке, — спокойно ответил он. — Не сразу, если честно. Только вчера. Воздух будто стал тяжелее. — Я тогда много думал, — продолжил отец. — И понял, что, наверное, заслужил то, что ты написал. Что я всегда был где-то — на работе, в дороге… и никогда рядом. Иккинг сжал пальцы, не зная, что ответить. — Я не хотел упрекать, — тихо сказал он. — Просто… хотелось, чтобы ты хоть раз услышал. — Услышал, — коротко ответил отец. — И, поверь, не забыл. Он сделал глоток кофе, посмотрел на сына чуть мягче. — Ты стал взрослым, Иккинг. Даже не заметил, как. И, может, я не всегда был тем, кто тебе нужен, но… — он на секунду замолчал, будто подбирая слова. — Я горжусь тем, что вижу сейчас. Иккинг удивился — не от слов, а от того, как они прозвучали. Без жёсткости. Без привычного холода. — Спасибо, — только и смог произнести он. — Ладно, — отец откинулся на стуле, будто снова надевая привычную броню. — Не буду мешать. Позже поговорим. Нам многое нужно обсудить. Когда дверь за ним закрылась, Иккинг остался стоять у стола. Астрид подошла ближе, мягко обняла его за плечи. — Он правда гордится тобой, — сказала она. — Просто не умеет по-другому. — Знаю, — выдохнул Иккинг. — Просто не ожидал, что он… вообще прочитает. — Может, просто ждал подходящего момента, — улыбнулась она. — Или момента, когда я сам стану тем, кем он хотел, — ответил он с лёгкой грустью. Астрид положила ладонь на его руку. — Главное, что теперь вы оба начали говорить. Остальное придёт. Он кивнул, глядя на остывающий кофе. За окном день уже набирал силу — свет пробивался сквозь стекло, будто напоминая, что всё постепенно становится яснее. После разговора с отцом утро казалось немного другим — вроде бы всё шло, как обычно, но внутри Иккинга что-то дрожало, как натянутая струна. Они с Астрид собрались и поехали в школу. По дороге он молчал, глядя в окно, а она лишь тихо держала его за руку, не спрашивая ничего. — Всё нормально, — наконец сказал он, больше себе, чем ей. — Я рядом, — ответила Астрид просто. Этого хватило. --- В школе царила привычная суета — ученики носились с флешками, папками и кипами бумаг. Сегодня преподаватели принимали отчёты. Иккинг пытался собраться, но мысли возвращались к дому, к разговору на кухне. Голос отца звучал в голове снова и снова: «Я горжусь тем, что вижу сейчас». Слова, которых он ждал годами. И всё же — они будто оставили осадок. — Эй, братец, ты тут? — Хедер щёлкнула пальцами перед его лицом. — А? Да, — моргнул он, возвращаясь в реальность. — Ты зависаешь уже пятый раз, — заметил Дагур, кидая в него ручку. — Что, экзаменов боишься? — Скорее, тех, что после, — хмыкнул Иккинг. — Вот это философски, — фыркнул Зак. — С таким лицом тебе преподаватели всё поставят автоматом. Астрид подошла, держа две папки. — Наш отчёт готов. Проверила трижды. — Трижды? — удивился он. — Я максимум один раз осилил. — Поэтому я и проверила за нас обоих, — ухмыльнулась она и протянула папку преподавателю. Они сдали работу, получили отметку и наконец вышли во двор. Солнце било прямо в глаза, пахло весной и свежестью — странно, но именно в такие моменты жизнь казалась настоящей. — Всё, проект официально завершён, — сказала Астрид, потянувшись. — Остались пустяки — экзамены, нервы и бессонные ночи, — усмехнулся он. — Зато потом — свобода. И, может быть, поездка, — она посмотрела на него с улыбкой. — Серьёзно? — Угу. Я думала, после выпускного можно будет куда-нибудь выбраться. Только мы. — Только мы, — повторил он, и впервые за день улыбка стала по-настоящему тёплой. --- К вечеру, вернувшись домой, Иккинг долго стоял у окна. Внизу уже зажигались фонари, а в голове всё крутился утренний разговор. Астрид подошла, положила руку ему на спину. — Всё ещё думаешь об отце? — Да. Он сказал, что читал мои старые сообщения. Я ведь тогда писал ему почти каждый день… а ответов не было. — Может, ему было сложно ответить. — Наверное. Но всё равно — знать, что он прочитал их только сейчас… странно. Она подошла ближе, прижалась к нему. — Иногда люди возвращаются не тогда, когда мы ждём. А когда уже можем их понять. Он посмотрел на неё — в её глазах не было жалости, только спокойствие. — Знаешь, Ас… наверное, теперь я понял, почему он всё время был таким. — Почему? — Потому что боялся показать, что ему важно. А я… просто боялся стать таким же. Она коснулась его ладони, переплела пальцы. — Ты другой, Икк. Но в тебе есть сила от него. Только теперь она стала твоей. Он тихо кивнул, притянул её ближе и прошептал: — Спасибо, что рядом. — Всегда, — ответила она. Снаружи ветер шевелил листву, где-то вдали лаяла собака, и дом снова наполнился покоем. Но теперь этот покой был другим — не тишиной, а равновесием. Перед экзаменами, перед переменами, перед всем, что ждало впереди — они стояли рядом. Глубокой ночью Иккинг проснулся. Аккуратно вылез из кровати, чтобы не тревожить Астрид — она спала спокойно, прижавшись к подушке, её волосы мягко падали на лицо. Её вещи уже давно заняли половину комнаты, и он только улыбнулся этой мысли. Спустившись на кухню, он налил себе стакан воды и вышел на крыльцо. Холодный воздух ночи бодрил, луна освещала двор мягким светом. Сев на ступеньки, он достал из кармана сигарету, щёлкнул зажигалкой и глубоко затянулся, глядя в темноту. Сзади послышались тихие шаги, но он даже не обернулся. — И давно ты начал курить? — прозвучал спокойный голос отца. Без злости, без укора, просто усталое, почти обычное любопытство. — Давно, — ответил Иккинг, не поднимая глаз. — Ещё когда Плевака тренировал меня. Сказал, что помогает думать. Он усмехнулся, выдыхая дым. — Хотя, по-моему, просто отговорка. Отец подошёл ближе и остановился рядом, глядя куда-то вперёд. — Я читал твои сообщения, — тихо сказал он после паузы. — Те, что ты отправлял, пока я был в командировке. Иккинг обернулся. — И? — И понял, что, возможно, был слишком… далёк. — Мужчина тяжело вздохнул. — Ты ведь всегда пытался что-то доказать, а я всё ждал, когда ты просто сломаешься. Он усмехнулся, но в голосе слышалась горечь. — Не дождался. Иккинг молча посмотрел на него, потом медленно потушил сигарету о бетон. — Знаешь, я не пытался доказать ничего тебе, — сказал он. — Я просто не хотел быть похожим на того, кто уезжает, когда становится сложно. На несколько секунд наступила тишина. Только ветер шевелил листву. Отец чуть повернулся к сыну, в глазах впервые не было холода. — Пожалуй… в этом мы разные. И это хорошо. — Он коротко кивнул. — Я видел, ты теперь не один? Иккинг едва заметно улыбнулся. — Да. Она спит наверху. — Астрид? — Ага. — Храбрая девчонка. — Мужчина усмехнулся. — Похоже, в доме снова появился смысл. Они оба замолчали. Минуты текли спокойно, без слов. Между ними всё ещё оставалось много недосказанного, но впервые за долгое время не было расстояния. — Иди спать, сын, — наконец сказал отец. — Завтра долгий день. — Ты тоже. — Иккинг поднялся, кивая. — Рад, что ты вернулся. — Я тоже, — тихо ответил отец, прежде чем повернуться к двери. Когда Иккинг вернулся в комнату, Астрид всё ещё спала, обняв подушку. Он лёг рядом, осторожно притянув её к себе. Она что-то сонно прошептала, уткнувшись в его плечо. Он улыбнулся, закрывая глаза. Ночь снова стала тихой, но теперь — уже по-другому.