Дрожь и трепет

Контрапункт — изначально музыкальный термин, формулирующий явление сочетаемости разных, иногда полярных, мелодий, образующих гармонию. В более широком смысле, контрапункт — это использование противопоставления (контраста) элементов в различных областях, таких как кино, дизайн и литература. На скамье рядом с деканатом сидит молодой студент-первокурсник и нервно дергает ногой. Он потирает кулак, думая о последствиях своей ошибки, стараясь прогнать мысли об отчислении. Ворох сожалений придавил его к спинке стула. Дрожь волнения застыла в диафрагме, как жирная раскатистая вибрация баса из огромной колонки. Напряжение из ног переместилось в руки — он стал коротко и резко отстукивать ритм воображаемой мелодии. Телесная память воспроизвела движения рефлекторно: голова слегка наклонилась вбок, приподнялось плечо. Подбородок казалось вот-вот встретит деревянную поверхность инструмента. В воздух закрался древесный запах канифоли. Сердечный ритм подстроился под мелодию, которую никто, кроме него, не слышал. Волнение стихло, не сумев как следует разогнаться — ум приручил внутреннюю какофонию и отвел все вибрации тела, так же, как смычком он направлял звук. Дверь скрипнула, выбивая такт из-под пальцев. Противный фальшивый звук вернул парня к ещё более неприятной реальности. Мимо прошелестела молодая девушка, мимоходом кивая на дверь. Он прикрыл глаза, морально готовясь к тяжелому разговору — как к выступлению. Хотя владение техникой или идеальный наклон смычка сейчас не спасут. К сожалению, с людьми и собственными опрометчивыми поступками разбираться сложнее, чем со стаккато. У порога кабинета, отмеряя бесконечно долгие секунды, прежде чем шагнуть к своему выговору, он думал о том, что же привело его в эту самую точку — где одно неосторожное слово стало началом конца. Весь первый год самостоятельной жизни он потратил на то, чтобы оказаться в Академии искусств Фонтейна. Казалось, вся его жизнь должна была привести сюда — вовсе не для того, чтобы вылететь после первой половины семестра. Как же он оказался на пороге деканата? Что заставило его выйти из себя? [Пару месяцев назад] Последние недели августа. Пара дней до начала семестра и учебного года. Из динамиков под потолком тихо звучит старая песня. Золотистый приглушённый свет предзакатного города залил помещение сепией. За время работы в кофейне густой запах кофе успел въесться в его кожу. Скарамучча постукивает пальцами по столешнице, ожидая, когда единственный занятый столик наконец сделает свой заказ. Стараясь не обращать внимания на перешёптывания и взгляды клиенток, он отворачивается к книге. Тем временем клиентки разглядывают молодого баристу: аккуратное лицо с идеальными пропорциями и ангельски красивыми чертами. Девушки вспоминают, где видели парня, и понимают, что он из Академии искусств. После, они начинают фантазировать о том, что парнишка наверняка чувственный художник, романтичный поэт или страстный музыкант. Миловидная девушка с длинными русыми волосами решилась подойти к стойке и, улыбаясь парню у кассы, взяла буклет с меню. Веки тяжелеют с каждой секундой. На автомате, с дежурной улыбкой, он выдаёт информацию о сезонном меню и старается не замечать, как незнакомка краснеет и запинается, пока пытается выбрать напиток. — А что это? — девушка показала на картинку стаканчика со светло-сиреневым содержимым. — Лавандовый раф, — выдохнул парень, пытаясь выдавить из себя остатки любезности к концу рабочей смены. Ещё минуту она таращилась в меню, пытаясь придумать вопрос, чтобы продлить разговор. Тем временем усталость баристы давно перешагнула пиковую отметку и его собственное настроение сильно разнилось с очаровательной обстановкой в кофейне. — А у вас есть черничный латте? Парень тихо усмехнулся и устало закрыл глаза. Опершись на стойку локтями, он наклонился к девушке, чьё дыхание перехватило. Взгляд глаз кристально чистого голубого цвета устремился на её лицо. Один уголок губ тронула лукавая, дьявольски обворожительная ухмылка. — Скажи, как тебя зовут? — спросил он почти ласково и смиренно тихо. — Мила, — девушка была приятно удивлена тем, что он заинтересовался её именем. Готовая направить их разговор в совершенно новое русло, она улыбнулась ему, стараясь выглядеть обворожительно. Подруги за спиной переглянулись и придвинулись ближе, насколько могли. — Скажи, Мила, ты ведь изучала это меню минуты три? — Эм… я не знаю… — голос Милы звучал слегка вкрадчиво, хотя вопрос вызывал недоумение. — За три минуты ты не заметила черничный латте — во-от на этой самой странице? — иронично протянул Скара и ткнул пальцем на позицию в буклете, который она в нерешительности теребила в руках. — Хах, точно, — девушка занервничала, но решила не сдаваться. — Ой, я сегодня такая рассеянная. А вы уже, наверное, так устали от посетителей? — она кокетливо наклонила голову вбок, позволяя русым волнистым локонам соскользнуть с плеча. Жаль, что парню невдомёк были её попытки сблизиться. — Какая проницательная! Так ты будешь черничный латте? — его голос уже не был приятным, когда он раздражённо чеканил каждое слово. — …Да, — растерялась Мила. Одна из подруг заметила неладное и присоединилась к разговору. Она была одета эффектно, но слегка экстравагантно и держалась так неестественно изящно, будто только что сошла с подиума. Стараясь вести себя непринуждённо, она приобняла подругу за плечо и протянула: — Как только вы всё запомнили? — в подошедшей он тут же распознал «творческого арт-гика» из Академии. «Теперь “не такая, как все” позёрка пришла на помощь. Ну конечно, куда ж без тебя?» — с пренебрежением подумал он, лениво скользнув взглядом по её аксессуарам и прилизанной укладке. — Пришлось. Некоторые посетители читать не умеют, — съязвил парень. Мила прикусила губу и покраснела до ушей. На сей раз приятное волнение сменилось обидой и стыдом. Нахальный тон парня застал её врасплох. Подошедшая же девушка подтвердила свою догадку в отношении парня — очередной заносчивый смазливый студент Академии, который возомнил себя самым особенным. — Знаете, мы не будем ничего заказывать, — категорично отрезала «дизайнерка», взяла подругу за локоть и направила в сторону выхода. — Мы не за тем сюда пришли, чтобы нас оскорбляли и портили нам день! — Я вас и не оскорблял. Я лишь указал на невнимательность вашей подруги. Мне нет никакого толку с вами ссориться. — Как-то поздно вы об этом задумались, — процедила модница, уже готовясь к целой тираде. Пока их ссора продолжалась, остальные подруги бормотали гадости про парня, который ещё пять минут назад был всеобщим объектом обожания. За несколько месяцев работы терпение Скары истончалось, пока не лопнуло окончательно. Каждый глупый вопрос, грубое слово, нетерпеливый жест, нелепые хихиканья и взгляды в его сторону с отчаянными попытками пофлиртовать — всё сошлось на этой «сучке с подиума», как он её окрестил. В тот же вечер его начальник выслушал жалобу от этой гордой девушки по имени Тиори – имя, которое он запомнил, - и весь оставшийся вечер мысленно проклинал её вместе с раздражающими подружками этой «куклы». То была уже третья жалоба на Скарамуччу после летних фестивалей, когда бешеный поток клиентов вызывал у парня короткие вспышки гнева. Так что Тиори стала последней клиенткой, которой он нагрубил. После сегодняшнего конфликта его попросили уйти. Самое обидное, что его вечно зевающий, безразличный ко всему коллега останется. Хотя кому нужна эта дыра с вечно недовольным, заносчивым владельцем? Приводя в порядок стойку в свой последний рабочий день, он прошипел себе под нос: — Ну и пошли вы все нахрен! Перед уходом он успел подпортить свою карму, исподтишка подстроив поломку кофемашины — мокрой губкой он вдавил пару капель воды в вентиляционное отверстие во время уборки. Всего пара капель — и аппарат потребует ремонта буквально через пару дней. Он покинул кофейню в раздражении, но с лёгким чувством удовлетворения, и застывшей на губах злорадной улыбкой. С этого увольнения началась целая череда неудач.