Верный рыцарь императора

      — Слышала, император лично отбирает лучшую особую группу рыцарей? – прикрывая половину лица ладонью, шепчет одной служанке другая прямо в ухо. Вторая как-то даже удивилась, будто слышала об этом первый раз, это отчётливо читалось на её лице.       — Я, наоборот, слышала, что Его Величество желает сместить со своих должностей нынешних генералов и заменить их другими, - настаивает на своём женщина, прислоняя кончики пальцев к губам, как будто думает, что от этого их разговор никто не услышит. Отчасти это так и было. Коридоры дворца были относительно пустыми, что удивительно, ведь обычно жизнь здесь бежит ключом. Сегодня редкая прислуга пробегала рысью вдоль окон, смахивая с них пыль, поправляя высокие шторы, связанные на концах узлом и поверх красной лентой. А всё из-за закрытого мероприятия, о котором практически никто не знает, лишь личные слуги и приближённые императору лица, которых сейчас также не видно.       — Ох, эти слухи такие расплывчатые, не знаю, чему и верить, - как-то расстроено говорит первая девушка, прикладывая ладошку к своей щеке и прикрыв с нарочито грустным выражением лица глаза.       — Лучше бы Вам вообще ничему не верить и идти выполнять свои обязанности, - неожиданно прозвучал твёрдый голос за спинами служанок, отчего те чуть ли не подпрыгнули на месте и как можно скорее, поклонившись с извинениями, убежали прочь. Лишь пятки сверкали. Мужчина проводил их долгим взглядом, а после хмыкнул, крутя в голове какие-то мысли, и, сжав в ладони рукоять ножен, развернулся и пошёл в противоположную сторону, чтобы продолжить осмотр.       Действительно. Сегодня и правда слишком тихо и безмятежно. Последний раз такое было, когда Император праздновал своё день рождение. А всё потому, что он не любит этот день, а потому наказывает всей прислуге вести себя тише воды, ниже травы, и спокойно уединяется в своём кабинете, решая политические и прочие вопросы.       Конечно, его и вспыльчивым назвать нельзя, однако если что-то идёт не так, как ему хочется, то во внутреннем дворце в мгновение меняется атмосфера, становясь слишком уж напряжëнной и практически невыносимой для простых обывателей. В воздухе начинает витать горчащий в глотке аромат сесилии, которая обычно пахнет сладостью с ноткой свежести. Эти цветы, красивым садом распускающиеся по приказу прежней правительницы, матери нынешнего Императора, вызывали у обителей дворца далеко не благоговение.       И всё это лишь потому, что Император имел доминатный ген. Он является альфой, которого не столько боятся, сколько уважают и действительно любят, как мудрого, благоразумного и терпеливого человека.       Проходя мимо переговорного зала и кивая стоящим возле дверей стражам, мужчина почувствовал, как по его спине катится холодный пот от спëртого воздуха, исходящего из помещения.       Собственно, поэтому стояла гробовая тишина. В этот день во дворец заехали послы из других государств, чтобы договориться об открытии границ для перевозки грузов между соседями. Ну, это если верить слухам. На самом деле никто точно не знает, что обсуждается в данный момент за закрытыми дверями. Да и знать особо не хочется. Сейчас важнее поскорее отсюда подальше уйти и лишь молиться за благополучие стражей, которые то бледнеют, то синеют, то краснеют. И всё за считанные секунды.       Завернув за угол, немного покружив, и в конечном итоге выйдя во двор, мужчина с улыбкой приветственной помахал группе новеньких рыцарей, которые только-только прошли основное обучение и теперь сдают экзамен. Те что-то бурно обсуждали, размахивая руками, некоторые заливисто смеялись, не подозревая, что их прекрасно слышно через открытые окна, из помещения которых идёт так называемая встреча с послами.       «Чую, мне не сдобровать..» – как-то грустно и с безнадëгой подмечает мужчина, ровняясь с другими и сразу оценивая каждого. Все абсолютно разные — сразу видно, и от каждого идёт своя, особенная энергетика.       — Веселитесь, смотрю, — грозным и тяжëлым голосом говорит он, положив массивную руку на плечо одного парня, отчего тот аж наклоняется под давлением и неловко смеëтся.       — Мы просто спорим, кто из нас лучше всех сразиться с главным дворцовым рыцарем, — подавая первым голос, начал юный парень с ярко рыжими волосами и задорным взглядом. От него мужчина сразу же ощутил довольно сильный и устойчивый запах хвои. Видимо, не из этих земель юнец. Что ж, это вполне очевидно, учитывая, что военное обучение в столице Тейвата — Сумеру — самое лучшее. Да и помимо военных учебных заведений здесь просто самые лучшие академии, поступить в которые мечтает чуть ли не каждый.       — Да что вы. И на чём же сошлись в итоге? — мужчина улыбнулся широкой улыбкой, от которой всем присутствующим вмиг стало не по себе, и они принялись оглядывать друг друга.       — Скорее всего, это будет полный силауч, — монотонно подал голос другой из парней, скрестив руки на груди так, будто сказал что-то очень важное и умное, и теперь ждёт реакцию.       После этого сложилось впечатление, будто между ними пролетел поток свистящего ветра, уносящего одинокий листик берëзы. В головах многих всех пронеслось «что он несëт..»       — Хах, вижу, скучно вам точно не будет! — весело сказал мужчина и уперелся руками в бока. — Что ж, зовите меня Варкой, и с этого дня я буду вашим руководителем и экзаменатором. А теперь, — его лицо тот час стало серьëзным, а жилистая рука указала на место на земле, — строимся, будем знакомиться, и после начнëм первое занятие. Спустя несколько часов...       — Почему никто не сказал, что этот мужик будет таким выносливым?! У меня...хух!.. — самый говорливый с рыжими волосами, запыхавшийся, уперелся руками в колени, согнувшись и пытался выровнять дыхание, — из меня будто жизнь вся ушла! — на повышенных тонах продолжил он жаловаться, но при этом не позволял себе упасть на землю, как и все остальное присутствующие.       — Конечно она из тебя уйдёт, ты же продолжал чесать языком даже пока бегал, — подаёт голос ещё один из парней и становится рядом с коллегой. Пятернëй поправляет взмокшие тëмные волосы и глубоко, тяжело дышит, чувствуя как ноздри расширяются.       — Между прочим, ха-а-а...я делаю это не просто так!.. — парень набрал в лëгкие воздуха, — Я налаживаю позитивную связь между нами и руководителем! — В ход пошли аргументы вместе с потоком воздуха изо рта.       — Вот кстати парень дело делает. Во время битв эта его способность хорошо повлияет на общий настрой группы войск, в которую он в будущем будет распределëн, — к разговору примкнул Варка с самодовольной ухмылкой.       — В будущем?! То есть я принят?! — от удивления и радости рыжий округлил глаза и чуть ли не взвизгнул.       — А вы думаете, что я вас не натаскаю за три месяца? — мужчина растянул губы теперь уже в коварной улыбке, а остальным показалось, будто за его спиной возникает как по волшебству чëрная тень...       Стоящий рядом с изумлëнным и восторгающимся темноволосый на всё происходящее только фыркнул и закатил глаза, удаляясь к металлическим тренажëрам и решая выплеснуть там оставшуюся энергию.       Варка же просто несколько секунд смотрел ему вслед.

***

      Удушающий, густой воздух забивался в лëгкие, то обжигая их, то вынуждая давиться от перенасыщенности, пальцы рук сильно дрожали — невозможно было нормально держать перо, не то что листать подготовленные заранее документы. Нервы играли с присутствующими злую шутку и лишь единицы могли держать лицо или вовсе не обращать внимания, спокойно слушая речь других послов и Императора.       Длинный стол, роскошные стулья. Дистанция. Сразу вычерченные границы, которые так и кричат, чтобы их не переступали. Да и вряд ли кто-то будет, по крайней мере, не сегодня и не в скором времени. Помещение освещает только свет из открытых окон, а завязанные шторы еле-еле колышатся под действием сильных порывов ветра. К счастью, он здесь как нельзя кстати. Хотя бы немного уносит прочь смешавшиеся запахи, которые для Его Величества слишком.       — И таким образом, мы считаем, что лучшим вариантом будет сначала, первое: вырубка части леса для строительства дороги, а впоследствии стройка моста через реку; второе: создание склада для хранения военного оружия; и третье: переправка лишь основного продовольствия до тех пор, пока вторичное не будет производиться в достаточном количестве, — сглатывая тяжëлый ком, застрявший в горле, подытоживает один из мужчин и сцепляет руки в замок перед собой на столе. Без внимания этот жесть, естественно, не остаëтся.       — Почему Вас не устраивает наша земля в качестве места, где можно выращивать Ваши так называемые особые культуры? Наша почва плодороднее Вашей, это всем прекрасно известно, — Император подпирает щëку рукой и сверлит посла внимательным взглядом.       — Потому что...э-э, потому что лучше мы понесëм убытки в случае неудачи, чем Вы, Ваше Величество. В данный момент наши самые выдающиеся алхимики пытаются вывести формулу, позволяющую некоторым очень прихотливым культурам стать, так сказать, не зависимы от определëнных почв и условий окружающей среды... — стараясь промямлить хоть что-то в качестве аргумента, кажется, мужчина себя лишь глубже закапывал, потому что все из присутствующих понимали — отговорка.       Никто по доброй воле не захочет отдавать чужому государству знания, который сам пóтом и большим трудом получил, а самое главное — никто бы не хотел, чтобы все заслуги достались другому, ведь потом это открытие обнародуют, как то, что придумали и воссоздали они, учёные Сумеру, а не какого-то затхлого, пустынного Мондштадта с бедными землями.       — Я по-прежнему не вижу причины не использовать нашу землю для Ваших идей, но что ж, раз Вы готовы взять все убытки на себя, то, конечно же, я не буду возражать, — Император снисходительно кивает и делает какие-то пометки в своей документации и отдельно что-то пишет на полупустом листке бумаги. — А что касается склада для военного оружия.. Я приму к сведению это предложение и рассмотрю в ближайшее время. Ответ Вы получите письмом от гонца королевства, — возвращая перо в чернильницу, молодой мужчина откидывается на спинку стула, оглядывая всех послов поочерëдно, но больше всего задерживаясь взглядом на том, что прибывл из государства — Фонтейн. Тот спокойно и без единого дрогнувшего мускула на лице посмотрел в ответ. — Если на этом государственные вопросы закончились, можно перейти к второстепенным.       — На счёт этого, да, — поднимая руку, говорит ещё один посол, поправляя очки и добродушно улыбаясь, однако от этой его улыбки не было ни капли спокойно. Никому этот человек здесь не понравился с самого первого шага на территорию дворца. Неизвестный посол из Снежной, издавна сохраняющей нейтралитет касательно всех остальных государств, не вмешивающийся в политику других, не захватывающей новые большие территории, лишь мало-помалу расширяясь за счёт мелких областей, — думаю, до всех дошли слухи о том, что Ваше Величество планирует собирать элитный отряд из молодых дарований рыцарей. Это правда? — мужчина поглаживает собственные пальцы и играется с ними, в целом создавая впечатление, будто данная тема для него — сущий пустяк, а на вопрос можно даже не отвечать.       — Как быстро слухи разнеслись, — Император улыбнулся, успешно блокируя поток, направленных на него феромонов...явно доминантного альфы, и сделал пометку, но уже не на листке бумаги, а в своей голове. — Не скажу, что это совсем уж ложь и додумки, но и правдой назвать можно с натяжкой, однако я не планирую посвящать кого-либо из Вас в суть моих дел.       — Но как же тогда нам доверять Вам? — напирает посол. А Император прищуривается, чуть ли не скрепя зубами от раздражения. Кажется или сейчас в него летят угрозы, а словами пытаются посеять семя сомнения в рядах союзных государств?       — Вам нет необходимости доверять, — отвечают твëрдо, снова блокируя очередной подавляющий поток, — Вы в любом случае будете обязаны выполнять любой мой приказ или действовать строго по предписанным Владыками законам Тейвата.       — Как прикажете, Ваше Величество, — мужчина прикрыл глаза со смиренной улыбкой и перевернул листым лицевой стороной на стол, — У меня больше нет вопросов.       И такими темпами собрание, наконец, подошло к концу. Все послы разъехались после прогулки по саду и обеда, а Император приказал в срочном порядке отмыть каждый стул, на которых сидели наглые люди, и хорошенько проветрить помещение.       Потому что разило гнильцой. Отвратительно.       Вернулся в рабочий кабинет Император в дурном настроении и готовый разнести весь кабинет. Он всей душой ненавидит подобные встречи, потому что когда они случаются, то приходится прикладывать уйму сил, чтобы подавить всех и на корню избавиться от проблем. Кто-то переглянëтся, кто-то кашлянет в кулак или сделает что-то ещё. Все эти знаки, жесты — показатель неуверенности в своём правителе и их скрытая зависть, приправленная злобой.       «Была бы возможность, вёл переговоры через письма. Уж лучше пусть рука устаёт, чем голова.» — мужчина обессиленно падает на диван, прикладывая эту самую руку ко лбу и прикрывая глаза.       Сегодня было особенно тяжело, учитывая, что впервые за пять лет правления в стенах дворца оказалось лицо Снежной и не абы кто, а занимающийся вопросами по финансам. Можно ли данный визит назвать негласным намëком о том, чтобы в будущем быть осторожным, либо это просто совпадение — сказать трудно. Да и думать сейчас об этом совершенно не хочется. Вздремнуть бы пару часов.       Расплетая аккуратно собранные волосы, которые молочным покрывалом легли на плечи и немного на спину, мужчина с облегчением вздохнул, массируя кожу головы. Боже, как приятно, однако, это сделать. Ходить с тугой причëской, этими косами по бокам головы, держать спину ровно и прочее — если бы была возможность выбирать, он бы предпочëл сидеть в своём кабинете и общаться только с личным рыцарем и главной горничной.       Кстати, о них... В дверь, как будто прочитав мысли, постучался кто-то и после короткого «войдите», по помещению прошëлся еле слышный скрип, но даже этого звука хватило, чтобы мужчина поморщился. Надо будет приказать смазать петли.       — Прошу прощения, что прерываю Ваш покой, Ваше Величество Альбедо, но у меня есть что доложить, — пройдя внутрь кабинета и становясь в нескольких метрах от императора, начал вошедший рыцарь.       — Всё в порядке. Что там у тебя? — конечно, слушать лишнюю болтовню сейчас не особо хотелось, но уж лучше сейчас, чем откладывать на потом и прибавлять себе работы.       — Новобранцы прибыли и уже проходят подготовительное обучение. Могу сказать, что все они очень способные и проблем доставить не должны, — рыцарь стоял, держа руки позади себя, ведь это была самая комфортная для него поза и в целом, они с Императором достаточно долго знают друг друга, чтобы можно было даже болтать непринуждённо, не то, что вести себя как обычно.       — Разве они не должны были уже пройти обучение в Академии и там же сдать экзамены? — нахмурив аккуратные брови, спросил Альбедо и теперь принялся массировать уже глаза, которые словно проваливались внутрь. Боги, как же он устал.       — Это так, но разве я не могу провести лично обучение для усовершенствования навыков?       — Варка... — Вздохнул Альбедо, присаживаясь на диване и пряча лицо в ладонях. Ещё одна головная боль. — Когда вернëтся Капитано?       — Сегодня во время Вашего собрания пришло письмо как раз от него. В нём говорится, что Капитано прибудет в Сумеру через семь ночей.       — Ясно. Если на этом всё, можешь идти отдыхать.       Рыцарь, не задавая больше вопросов, покинул кабинет, тихонько закрывая дверь и приказывая бегущим навстречу служанкам, чтобы они пока не беспокоили Его Величество.       Это такое негласное правило среди прислуги. Если они видят подавленное состояние Императора или его усталость, прямо-таки бросающуюся на глаза, то сразу понимают, что как минимум несколько часов его точно не следует беспокоить. Конечно, под горячую руку трудно попасть, учитывая характер Альбедо, но всë же задохнуться случайно можно.       Бывали случаи, когда новые слуги с истериками отказывались приходить убирать в покоях Его Величества, потому что воздух был там настолько тяжëлым, будто в лëгкие наливали свинец. Многие так и уволились, однако что-то императору говорить никто не рискнул. Какие бы не были близкие отношения между ним и приближëнными, иерархия всё равно сохранялась.

***

      В главной башне, общей спальной комнаты, царила слишком дружелюбная и крикливая атмосфера. Новоприбывшие рыцари разбирали свои балахоны, чемоданы, выгружали и отдавали слугам те вещи и продукты, которые нужно постирать и убрать на хранение. И пока те бегали как маленькие зверьки по коридорам отдельного небольшого здания, парни громко обсуждали очень интересующую их тему.       — А всë же мне интересно, какой он из себя, этот главный королевский рыцарь. Высокий, мускулиный? Добрый, злой или слишком строгий? А как относится к разговорам или он привык молча отдавать приказы? — без умолку тараторил неугомонный рыжий, стеля кровать и аккуратно её заправляя, чтобы после плюхнуться и вывалить все имеющиеся книги.       — Не придумай только себе волшебный образ в голове, иначе потом разочаруешься, — говорит спина, повëрнутая ко всем лицам.       — Чайлд будет как мечтательный чайлд, — усмехаясь говорит третий и с без эмоциональным лицом уворачивается от кинутой в него тяжëлой подушки.       — Сайно, твои шутки не смешные, — ворчит рыжий, уже собираясь кинуть в того теперь книгу.       — У тебя просто нет чувства юмора. Не моя беда, — отвечают ему.       — Я, между прочим, видел на главной площади этого главного рыцаря, когда был там с матушкой и батюшкой года два назад. О, кстати, в тот день был базар, много вкусностей продавали, особенно еды, которую прямо на улице готовили, — снова продолжил тараторить Чайлд, явно ковыряющийся в подкорке своей памяти.       За то немногое время, проведëнное вместе, все быстро поняли, кто есть кто и как с кем себя нужно вести. Всего в их группе насчиталось восемь человек, которых, как лучших выпускников академии на потоке, отправили по рекомендации в главный дворец.       Чайлд. Этот парень без костей в языке. Говорить всё, что придëт в голову. Он первый начал что-то кому-то щебетать на ухо, потом ко всем сразу прилип и как минимум одного умудрился выбесить всего за один день тренировки; есть ещё один, но он старательно избегает и держит дистанцию.       Сайно. Он надоел действительно всем, без исключения. Шутит несмешные, странные шутки, которые ты либо понимаешь сразу, либо понимаешь только с объяснением, либо не понимаешься совсем. А его главная особенность в том, что он из пустынного региона Сумеру, которая вроде как является самостоятельным, а вроде продолжает быть частью всего Сумеру.       Куникудзуши. Это тот самый замкнутый тихоня, который любит поумничать, но при этом не спешит лезть наражон. Чайлд первым к нему прилип, к сожалению. Вроде как выходец из Инадзумы, но по каким-то причинам перебрался в Сумеру. Мало о себе рассказывает, практически всегда кидает язвительные фразы. Сайно сразу же сказал, что его внешность идёт в разрез с характером. «Жаль, что характер нельзя отрезать от тела.»       Сетос. Поклонник Куникудзуши, называющий его Скаром ещё с первого года обучения в Академии. Познакомились благодаря преподавательнице. И в целом можно сказать, что Сетос тот самый человек, который не поскупится на комплименты и всяческое внимание. Для Куникудзуши это стало трагедией.       Тигнари. Ботаник от природы, готов выучить все писания мира, если они будут его интересовать, конечно же. Но и физически отлично развит, а также хорошо ориентируется на местности и знает, как правильно с ней слиться. Собственно, Варка его способности оценил и поставил в приоритет.       Хэйдзо особо ничем не выделяется, кроме как сообразительности, что тоже без внимания не осталось. Да и так-то он довольно сдержанный и спокойный, общий язык нашёл со всеми. Так было и в Академии. Всë про всех знает и сам зачастую становится темой для разговора.       Как и Лини, который был там очень популярным за счёт внешности и богатого словарного запаса... Правда, этот самый богатый словарный запас он использовал только в отношении дам. Но так парень тоже дружелюбный и миролюбивый.       Флинс оказался нелюбимым. Держался в стороне, общался только с Хэйдзо, и то по принуждению второго. Деваться было особо некуда. Этот мужчина по каким-то причинам довольно долго продержался в Академии, но все дружно пришли к выводу, что он обучался на другую специальность, когда закончил прежнюю. Лишних вопросов никто не задавал — будет время — сам расскажет.       — И я прямо помню лицо того мальчугана, когда я подошёл и отвесил ему подзатыльник! Правда, потом подзатыльник отвесили мне. Несправедливо, — Чайлд надул губы и, когда убрал последнюю книгу на полку, завалился на кровать, подложив руки под голову, а ногу закинув на другую.       — Ты ударил сына герцога. Конечно, справедливо, — фыркает Куникудзуши, мелком поглядывая на рыжего говоруна.       — Значит, для тебя это нормально, когда просто так, пользуясь своим статусом, унижают перед всеми на площади? — не унимается тот, повернув голову в сторону собеседника и не обращая внимания на его тяжëлый вздох.       — Мы не в том положении, чтобы иметь власть над теми, кто нас выше и сильнее.       После этого все замолчали, и комната погрузилась в могильную тишину.       Все это прекрасно понимали. Практически все они не имели особого статуса в обществе. Многие попали в Академию за счёт упорного труда, лишь единицы по связям. Не им говорить, кто прав, а кто виноват.       Не им здесь что-то решать самостоятельно.       — Давайте спать. Завтра нас опять загоняют, так что советую всем выспаться. Спокойной ночи, — Куникудзуши накрылся с головой одеялом и замолчал окончательно.       Остальные последовали его примеру.