Одного неба вороны

      Ричард сомневался, что он сегодня вообще заснёт. После неловкой ситуации с Кришаном он в панике вломился к, уже почти заснувшему, Колдуэллу. Он настолько быстро объяснял ситуацию, что пришлось повторять несколько раз, чтобы советник понял, насколько всё серьёзно.       Прошёл час. Фонарь с железной ручкой сторожил от тёмных и депрессивных мыслей, освещая теплом множество книжных полок. В тишине библиотеки раздавались приглушённые голоса, похожие на раздражённое шипение, и глухой стук книжных переплётов. Нужно было найти название болезни и лекарства к нему: главное, длинные, чтобы днём случайно не разрезать нить обмана, которую они вдвоём сплели. - Я понял. Ты похож на паука, - вдруг сказал Ричард, убирая пролистанные справочники на место.       Колдуэлл оторвался от изучения очередной книги. Хмурый взгляд с оттенком непонимания впился в паренька: - Даже знать не хочу, почему. Не отвлекайся, у нас будет долгая ночь.       Ричард вздохнул, понимая, что всё могло бы быть по-другому...Он крупно вздрогнул, когда рядом с ним сердито впихнули в полку книгу. - Поверить не могу, что ты так попался...Этот принц определённо что-то заподозрил. Что ты вообще там делал?! - мужчина из-за возмущения перешёл с шёпота на негромкий тон.       Король сделал вид, что сосредоточился на книжных названиях. Внутри шевелился жгучий и неприятный комок из иголок. - Ладно, можешь не отвечать. Нам это не поможет. Ты хоть понимаешь, что мы в дерьме?!       Колдуэлл всматривался в фигуру короля, сидящего на полу у полок. Совершенно неожиданно, медленно Ричард повернул к нему голову. На знакомом лице он увидел не непонимание или вызов, а чистое раскаяние. Правда, теперь Ричард был ещё больше похож на щенка. Беспризорного щенка. - Прости, я...Я не хотел. Опять повёлся на любопытство, - он немного отвернулся, - Ты всегда очень стараешься ради меня, ради Аурумо. Знаешь, иногда мне кажется, что всё должно быть наоборот. Как минимум, ты должен быть королём, а не я, - постепенно паренёк затихал, последние слова превратились в бормотание.       Колдуэлл замер, скованный искренним удивлением. Это сказал Ричард? Может, это галлюцинации от бессонницы? Внутри что-то смягчилось, злость растаяла, как снег под солнцем. Советник вздохнул. - Давай поговорим об этом позже. Лучше ищи, чем болеть будешь. - Правда, что в Винтерии зима длится почти целый год?       От такого перехода темы Колдуэлл чуть не споткнулся на месте. Король решил попытать удачу? Что ж, хорошо. - Да. Вместо привычного лета у нас...то есть в Винтерии весна. Но и эта весна похожа на вашу осень.       Ричард, моргнул пару раз, пытаясь уловить логическую цепочку: - О, понятно. Постой, почему ты сказал "вашу осень"? Мы с тобой, вообще-то, с одной земли. - Да, только ты в родных краях ни разу не был. Эти две тоже убери подальше, - холодно бросил советник, протягивая ему книги, - Но я как-то был на королевском балу, когда ещё жил в Винтерии.       Ричард заинтересованно уставился на него, резко повернув голову. Немой вопрос горел в небесных глазах. - Мой отец занимал высокую должность и, естественно, брал меня с собой. Я видел твою мать. По крайней мере, она была похожа на тот портрет...Но она была тогда молодой, я ещё моложе, - незаметно нахлынули воспоминания, и он задумчиво добавил, - Насколько я помню, у неё была старшая сестра и младший брат. Поговорить мне удалось только с её младшим братом. Странный был мальчик. На тебя был похож... "...легкомысленностью и болтливостью..." - хотел сказать Колдуэлл, но решил промолчать, на всякий случай. - Колдуэлл...Почему ты, ну...сбеж-...ушёл из Винтерии? - с непривычной осторожностью поинтересовался король, запнувшись. - Да, я сбежал, - устало, но без капли раздражения вздохнул Колдуэлл, - потому что...       Послышался шорох у потолка. Сверху библиотеки располагались узкие горизонтальные окна, предназначенные для проветривания. Виднелись очертания чёрно-белой птицы. Сорока медленно прошла влево, сверкнула глазами-бусинами и улетела. Оба переглянулись. - Сейчас же ночь, - серьёзно произнёс Колдуэлл, хмурясь. - Фух, я уж подумал, что рассвет наступил, - с долей юмора усмехнулся паренёк, - Странно, что сорока ночью бродит...Разве она не должна спать? - Я о том же, - согласился Колдуэлл оперевшись на стол, - Может, её потревожил кто-то. - Что ж такое! Мы и правда так до рассвета просидим, - в голосе Ричарда появились нотки отчаяния, пальцы сами собой проскользнули в кудри, которые уже некоторое время были перекрашены в блондинистый оттенок, - Почему просто нельзя придумать это дурацкое название??       Колдуэлл замер, выпрямившись: - Ты...А ведь можно. Никогда не думал, что скажу тебе это, но хорошая идея.       Раннее утро дарило прохладу, одновременно обещая жару. На дереве у беседки купались в солнечных лучах чёрные дрозды. Распеваясь, они открывали жёлтый ровный клюв, гордо выпячивая грудку. Их меланхоличные песни, как короткие звуки флейты, успокаивали Ричарда, но не совсем. Чай был наполовину выпит, так как король пытался отвлечься от напряжённой ситуации: они с Кришаном завтракали во внешнем саду. Никого поблизости не было, даже Колдуэлл куда-то подевался. Повязка на глазах напрягала Ричарда ещё больше: он не видел, зато прекрасно чувствовал явное подозрение, направленное в его сторону. - Если не секрет, какое лекарство вы пьёте? - невозмутимо спросил плувианский принц. - Отвар из множества трав. Рецепта не знаю, простите, - уважительно ответил паренёк, радуясь, что они с советником всё продумали. - Звучит заморочено, - закусил губу Кришан, постукивая пальцами по столику, - А от чего этот отвар? Вы говорили, что у болезни длинное название. - Ольфактусоперечный диабет. - Что?...Никогда не слышал о таком диабете. - Это довольно редкий вид диабета, - с важным и печальным видом объяснил король, словно это была невыдуманная болезнь, - Запахи цветов обостряют его. - Да? Но вчера вы упоминали, что любите наслаждаться ароматами цветов.       Ричард внутренне напрягся, но быстро выкрутился: - К сожалению, только самыми нежными. Они безопасные. - Ясно, - почти выплюнул Кришан, затем с леденящим спокойствием продолжил, - Простите меня за бестактность, но покажите шрам. - Шрам? Какой шрам? - растерялся Ричард, изо всех сил стараясь унять дрожь в руках, которые держали чашку. - Который под повязкой. Мне интересно, как он выглядит, - голос плувианского принца напоминал безжалостный скрип железа. - П-Понимаете, лекарь сказал, что он уродливый, - с тихим звоном король поставил чашку на блюдце, кое-как не уронив её, - Немного стыдно показывать его принцу соседнего королевства. - Но вам же нечего скрывать, верно? - с нажимом уточнил Кришан, вставая со стула, - К тому, же вам и стесняться нечего. Говорят же, что шрамы украшают мужчину.       Тело Ричарда похолодело, сердце отбивало бешеный ритм: "Что делать? Бежать? Нет, сразу меня выдаст. Сопротивляться? Позвать стражу? Где Колдуэлл?? Великий феникс, пожалуйста...!".       Впервые в жизни молитвы паренька были услышаны: кто-то торопливо бежал прямо к беседке. По голосу Ричард узнал плувианского советника: - Кришан! Господин! - отдышался пожилой советник, протягивая в руки принца письмо, - Птица принесла весть о смерти вашего четвероюродного брата по материнской линии. Король и королева требуют вашего немедленного возвращения, скоро похороны...       Ричард тихо выдохнул: в Плувии строго запрещалось пропускать похороны родственника, особенно если ты из королевской семьи, ведь "прогульщика" могли запросто лишить права на престол. Да, в Плувии всё строилось на уважении к более старшему поколению. Никогда ещё король не радовался законам чужого королевства так сильно, как в этот момент. Кришан с огромной досадой окинул взглядом короля: - Прошу меня простить, сами понимаете...Надеюсь, мы ещё встретимся. "Надеюсь, что больше никогда", - промелькнуло в мыслях у Ричарда, - "Надо будет потом заранее придумать отговорки".       Плувианцы простились с королём и понеслись на каретах прочь. Только когда далёкие точки скрылись за горизонтом, Ричард с облегчением снял повязку с глаз. Незаметно подкрался Серджио: - Ну как, Ваше Высочество, экономический план сработал? - дружелюбно усмехнулся дворецкий. - Ещё как! - широко и довольно улыбнулся паренёк, отдавая дворецкому помятую повязку, - Скажите, чтобы приготовили ванну: хочу смыть этот цвет одуванчика с моих волос.       Поклонившись, дворецкий зашёл в внутрь через боковую дверь. Снаружи сада крикнула служанка: - Ваше Высочество! К вам Инсеньянте Альберти. Его впустить?       Немного удивлённый король откликнулся: - Конечно! Впускайте, кого хотите.       Оказавшись во внешнем саду, Инсеньянте никак не ожидал встретить перекрашенного короля, ещё и такого счастливого. Паренёк, словно ребёнок, распахнул объятия: - Учитель, я так рад вас видеть! Что вас сюда привело? Я же всё сдал. - Это, конечно, мне очень льстит, Ваше Высочество, но отбросим формальности, - профессор вытер вспотевший лоб платком и нервно огляделся по сторонам. - Кхм, учитель? Что-то случилось? - непонимающе поднял бровь Ричард, но его вдруг притянули за локоть. - Ричард, слушай внимательно, - заговорщически зашептал Инсеньянте, - мой брат...он... - Зануда? Это все знают, - беззаботно съязвил паренёк. - Да, но прекратите баловство! Это не шутки, Ричард. Мой брат, Луиджи, он всё ещё держит обиду на вас. У него свои тараканы в голове. Я прошу вас, будьте осторожны. - С чего такие выводы?... - Мне кажется, он скоро начнёт действовать. Даже я не знаю, как именно...Чувствую, он опасен.       Ричард закатил глаза, мягко отстраняясь: - Не волнуйтесь, учитель. Луиджи уже давно здесь нежеланный гость, даже если он и был моим первым советником. Он мог только ворчать, вы сами знаете.       Профессор тяжело вздохнул: - Возможно, и так...Это просто моя интуиция. Повторюсь, будьте осторожны. - Хорошо, хорошо! Не хотите чаю? - Нет, спасибо. Меня не должно здесь быть. До встречи, Ричард, - устало произнёс Инсеньянте и исчез так же быстро, как и появился.       Смыв с волос краску, король забыл о каких-либо заботах. Волосы вновь стали белыми и мягкими, повязка была выброшена, плувианский принц уехал. Ричард ожидал от этого дня всего самого лучшего. Портрет его матери вернули на место. Выходя из покоев, он мельком взглянул на него, чувствуя тихую радость, которая вернулась вместе с обычным распорядком дня. Наконец-то, можно было ходить по родному дворцу без повязки, "распоряжаться" делами, не боясь проговориться.       В порыве хорошего настроения, Ричард спустилчя в столовую и приказал приготовить что-ниьудь сладкое не только для себя, но и на весь дворец. Слуги в недоумении шептались: неужели осуществление экономического плана прошло настолько удачно, что король подобрел? Все боялись сглазить, поэтому при упоминании о доброте Ричарда, незаметно стучали по дереву. Паренёк тем временем слушал истории повара Марика из детства, чего не делал примерно ни разу. Жизнь во дворце бурлила. Все готовились к небольшому пиру.       Сзади громко раздался звук разбитого стекла. Рассказ Марика прервался. Повар застыл от неожиданности. Вздрогнув, король обернулся назад и почувствовал, как земля уходит из-под ног.