Болезненные Мелочи Любви

Новый день. Мороз, снег, прохлада. А вот на базе тепло, даже уютно как-то. Но несомненно, после смерти сержанта, что-то изменилось. Будто отсутвие ангела заставило всех стараться быть лучше. Отдать память за него попытками быть дружнее. Даже старый кок, и тот был тронут утратой. В качестве поддержки солдат или из-за снизошедшего со дна кастрюли вдохновения делать добро, начал каждый день готовить какао с зефирками. Глупо и так до смешного невинно становиться на душе, когда видишь огромного дядьку под два метра ростом, без трех пальцев на левой руке, в измазанном подливкой и всякой кухонной грязью фартуке, наливающем в кружку нежно коричневую, молочную жидкость. А еще забавнее видеть Далию, которая в разных прикидах, снова и снова приходит за новой кружкой сладкой бурды. Благо повар привык игнорировать лица солдат и даже бровью не дернул, когда наемница в свой двенадцатый раз выклянчила какао. В целом в разных куртках и париках он её никак ни отличал, чем нагло пользовалась женщина. —«Мамочка не учила тебя, что водить да нос старых дядечек не хорошо.»— сурово, почти ругаясь бурчал капитан. Он стоял в том же коридоре и следовал за стихийным бедствием сбежавшим из его кармашка. —«Дядя повар просто любит угощать свою любимую попрошайку!.»— фыркала Далия пока заупом глушила кружку сладкой жидкости. —«Конечно конечно.»— Суровость превратилась в улыбку и капитан кротко хохотнул легонько хлопая её по плечику. —«Не трогай меня, старый. Я все еще обиженна!»— с наигранной брезгливостью произнесла Георгина и быстренько избавилась от кружки бросая на рандомном столе за котором новобранцы вместо тренировок играли в карты. Но солдатики никак не были против. Наоборот, даже по стойке смирно встали когда те двое проходили мимо. Все же капитан — фигура авторитетная. За километр видно. —«До сих пор дуешься, что развеяли прах Соупа без тебя?»— вздохнул кэп, прежде чем послать новобранцам взгляд говорящий громче слов «сворачивайтесь. И чтоб я больше этого не видел». Добрый он, на первый раз всегда прощает.—«Я же вроде извинился.» —«А вот на колени, в слезах и мольбах, о моем снисхождении до прощения душеньки твоей смертной, ты не падал»— она даже руки скрестила, чтобы ее заявление звучало как можно драматичнее. —«Сама знаешь, насколько «чистые» у нас полы.»— шутканул Прайс, а потом с какой-то отцовской нежностью глянул на наемницу. От прошлых ранений ни следа, по крайней мере, больше она не выглядит как бледный ходячий труп. Единственное что до сих пор раздражало это вуаль. Что Гоуст, что она, бесили его этой скрытностью. В семье так не принято.—«Вижу ты постепенно возвращаешься к норме. Видимо Гоуст не даром не спал ночами.» Георгина же не ответила. Как и под стать её манере. Больно надо, раз он прав.

***

Разговорились. С Джонатаном тянуло, прям насильно магнитило на теплый разговор. Плевать о чем, о сигаретах, выпивке, пистолетах. Но никак ни о личном. Это он решил предоставить Саймону, о чувствах которого, старый солдат уже догадывался. Знал бы он про поцелуй в больнице… а вообще, хорошо что не узнал. Как всегда, все что не делается — к лучшему. Но тут в их болтливую идиллию вмешался голос Кейт, что напряженным приговором донесся из динамиков. «Отряд сто-сосрок-первый и Белый Георгин, срочно в информаторную 3.» и так несколько раз. Наверное Лассвел громче всех радовалась, когда обнаружила в динамике функцию зацикливания фразы, что вообще капец как бесило. Особенно тех кто к этому отношения не имел. —«Ого. Даже «срочно».»— фыркнула наемница косясь на динамик, как на толпу фембойчиков, которых на дух не переносила. В её понимании, мужик — это мускулистый, секси, защитник. А на что женственные палочки с маленькими хренами под юбочками? Фу фу фу. —«У Кейт любой повод для собрания «срочный.»— вздохнул Джон и вместе с женщиной направился в сторону назначенной комнаты.

***

Собрались там почти все. Разве что кроме МакТавиша, да уж, без него картина выглядела не полной. А еще не присутствовал Шеппард. О его отсутвии позаботился сам Прайс. Многого не понадобилось, пара слов, пуля в лоб и вот, вредителя порядка 141ого отряда как не бывало. Третья информаторноя, прям вип кабинет какой-то, редко кому удается провести беседу именно в этой расскошной комнате, с панорамным окном и длинным овальным столом из толстого темного дуба. Там уже сидела Лассвел и Гоуст. Газ был на подходе. Лишь когда все были в сборе Кейт начала говорить. —«Как мы все знаем, наш старый знакомый террорист ушел, убив одного из отряда, чему я крайне соболезную.»— голос женщины звучал монотонно, ровно, как у дикторши из новостей.—«Но речь пойдет не о поимке вражеского убийцы…» На минуту все затаили дыхание. Если они здесь не из-за нового плана по захвату Макарова, то нахера их сюда позвали? Между прочем у них дела были. Тем более у Далии! —«Наша новая цель, не поймать злого русского, а сохранить жизнь нашего.»— с этими словами она толкнула планшет по столу, тот мягко проскользил до Далии по лаковому покрытию. На экране была одна простая картинка. «Wanted» а снизу фото и имя. Её фото и имя. Не успев даже в слух ахует от увиденного Лассвел продолжила разъяснять. —«Кто-то пронюхал, что всеми известная наемница, работает на британский спец отряд. И то, что Далия сейчас… в не самом лучшем своем состоянии.»— продолжала женщина.—«Выставили запрос на её голову и кто-то уже взялся за дело…»— Лассвел хотела бы что-то добавить, но в край возмущенная русская убийца перебила ее злобным вскриком. —«Всего за 10 миллиардов?! Да мои сапоги больше стоят! Они что там, в край ахуели?!»— материлась и ругалась женщина. По факту её волновал только ценник, что казался ей смешным и пустяковым. Она знает, что там должно быть не меньше десяти тысяч квантидрилионов. Но голос она подала, только чтобы спрятать накатившее волной напряжение. Все же положение у неё не то, чтобы противостоять другим наемникам, тем более тем, кто знает кто она и на что способна. Те смертники, что за ней идут не новички, они знают, что идут за головой легенды мира наемников, а значит там либо профи отряд, либо мини армия страны с маленьким бюджетом, которой эти всратые 10 миллиардов нужнее будут. Она долго отказывалась взглянуть на него. В отличии от неё он не прятал глаза, а они у него говорили слишком четко, и Далия читала их слишком хорошо. В итоге пересилив себя она подняла взгляд. Он, как и ожидалось, смотрел на неё глазами по пять центов. Взгляд полный гнева и тревоги. Это идеально зеркалило её собвенные переживания за собвенную шкуру. Но также, как истинный альфа-самец, внешне и внутренне, он через ощущаемое, как плоскость воды, напряжение, давал ясно понять, что из шкуры вон вырвется, но будет защищать. Откуда-то в его глазах взялся этот странный, темный блеск. Он больше не скрывал. Не прятал. Начал безовсякого стыда смотреть на неё как тигр смотрит на тигрицу, единственную в округе, единственную для него. Но не это настораживало Далию. А то, что в его случае это означало одно. Он во сто бы то ни стало добьется. Добьется всего, чего хочет. И как бы то ни было, в его списке, Далия стремительно приближалась к первому месту…