Болезненные Мелочи Любви

Так спокойно на душе Саймона бывало редко. Колеса гладко рассекают по асфальту. Сугробы спокойно лежат по краям дороги. Уже несколько часов они едут и каждый раз капитан говорит «пять минут и прибудем», хотя в который раз вместо пяти минут проходит новый час. Что Газ, что Далия снова уснули. Поистине умиротворённое зрелище. Взгляд лениво перескакивает то на капитана, то на сержанта, но дольше всего держится на наемнице, что свернувшись калачиком спит под клетчатым пледом. И все же она красива… по своему конечно. Не стандартно, но безусловно прекрасно. В ней есть та необыкновенная женственность, в ее позах, движениях. Даже сейчас когда она спит. Взгляд зацепился за открытую шею. Тонкая, белая, по ней проходит широкий шрам, что будто отделает голову от туловища. Как шейный механизм у старых кукол. Интересно, пахнет ли её шея металом? Насколько она чувствительная? Хоть это и странно, но только об этом он мог сейчас думать. Раньше его мучали мысли о том, что она угроза, сейчас его разум забит мыслями о том, что угроза всегда вокруг неё. Это заставляло нервничать. И почему-то он думал, что единственный, кто может её защитить. Единственный кому на неё не плевать. Интересно, видит ли она в нем такого защитника? Гоуст поймал себя том, что уже давольно долго, даже слегка настырно разглядывает её. Так загляделся этим ненаглядным чудовище, что увидел как её тело немного задрожало. С обогревателями в машине правда были неполадки и походу это задело и нейтрального к температурам киборга. Если у людей обычно сначала мерзнут ноги, руки, пальцы, то в случае их отсутствия у Георгины, она могла часами не ощущать минусовой температуры, пока в конечном итоге не промерзнет само тело. Что к сожалению сейчас произошло. Естественно, кто бы в такой тоненькой маячке не замерз зимой? Так и легкие застудить не долго. «Безрассудная ты женщина, Далия»— вздохнул Саймон в мыслях. Рукой он пролез между её спиной и спинкой сидушки. Аккуратно, чтобы не дай бог не разбудить замерзшую сосульку. Также бережно потом прижал к своему теплому боку придерживая одной рукой обвивая плечи замерзшей убийцы. Возможно это было излишне, но было бы обидно если бы горгулья из его кошмаров замерзла на смерть. Её макушка оказалась почти под его носом, непослушные, выпирающие волоски слегка щекотали лицо через маску. И несмотря на это, он сильнее склонил голову. Запах… нет, аромат. Её аромат одним ударом напитал его легкие. Такой тонкий запах, незнакомый, родной, и обсолютно несвойственный обычным женщинам. Те с кем Гоуст бывало проводил ночи пазлы дорогими духами, то какими-то перчеными, то слишком сладкими. От Далии же пахло иначе. Такой непонятный и в то же время логичный для наемницы аромат. Там отдавало железом, слегка пеплом скорее всего из-за её страсти к орудию и взрывчатке, а также неразрывной связью за металическими заменами конечностей. Над этим запахом, как самый верхний слой, сильно разило кофейными зернами, возможно у неё такой шампунь? Саймон пытался каждой распозноваемоц нотке замысловатого аромата придать смысл. Объяснить себе. Возможно думал, что это поможет ему решить загадку по имени Белый Георгин? Да даже если нет, грех не насладиться ароматом той, что не единожды представлял во сне. Ненадолго он потерялся в запахе, уплыл по течению. Странно, но запах сильно успокаивал его. Будто он дома, там где безопасно. Из такой локации выходить вообще не хотелось. Но пересилив себя он все же отпрянул от прекрасной шевелюры из черных и белых прядок. Возможно он еще сможет вернуться на этот респаун. Главное сохраниться прямо сейчас. Подняв взгляд он в раздражениям понял, что за ними наблюдал один очень внимательный зритель используя зеркало заднего вида для «подглядывания». Чуть только капитан понял, что его рассекретили, быстро стер дразнящую улыбку и отвернулся. Он глядел как отец, веселый и добрый папа, который узнал о том, что его сынуля таскает у него Бурбон по ночам. Но не с укором, скорее с принятием, что «малыш то мой, повзрослел». Интуиция редко подводила капитана, он как в воду глядел, зная, что между этим двумя безликими есть что-то иное. Не любовь, не нежность, не ненависть. Что-то другое, но именно это их неизбежно магнитом тянет. Джона даже радовало, что это столкновение все-таки произошло. Этим двоим нужно быть близко, иначе оба в конце концов лишаться той едва присутствующей человечности.

***

Смеркалось. Солнце медленно опускалось за верхушки глухого леса. Как Прайс тут ориентировался одному Сусанину известно. Небось рядом сидит вместо навигатора. А нет, рядом Газ дрыхнет. С момента как Гоуст прижал женщину к своему боку больше не смел пошевелиться. Не дай бог разбудит. А она так крепко уснула. Её сонное сопение слышно только Гоусту, этот раздражительный фактор впервые действует как прекрасное успокоительное. Но он снова не спит. Снова на шухере. Вдруг там ждет засада? Вдруг заложена бомба? В общем, как обычно на чику, и останется таким пока все не обживутся в новых квартирках. Но благо ничего плохого не произошло и до самой парковки вокруг базы не было и шороха. Даже белка не пробежала. Вот уже они и выгружаются. Алехандро что-то обговаривает с дальнобойщиками. Их долгое время не впускают внутрь заставляя морозить задницы об вечернюю прохладу. Что можно там так долго делать? Кровати кроме не пять тон весят. И только после того как с ними немного поругался Прайс и негодующая от слишком долгого ожидания Далия, те ускорились и примерно через полчаса впустили внутрь. Ожидаемо там было много пыли. Врятли кто-то мог настолько заскучать чтобы поехать хрен пойми куда и притирать подоконники. Комнаты тоже особой чистотой не пахли. Скучный интерьер. Из чистого только свеже поставленные кровати солдат. Прайс еще на улице распорядился так, он и Газ будут жить на одном этаже в восточном крыле, а Далия с Гоустом в западном. Так, чтобы одновременно в обоих частях базы было по два человека на случай вторжения. Скорее ради приличия, Далия какое-то время по возмущалась на пустом месте. Мол, что это такое? Она должна делить этаж с каким-то бомжом? Конечно бомжом она Гоуста не считала. А чуть чуть поскандалила чтобы возможно заработать иммунитет, на случай если кто-то начал думать, что между ней и смертью в маске черепа что-то есть. Но по глазам остальных поняла, уже что-то подозревают, и есть некие детали, что давали наводку на из «не безразличие» друг к другу. Как и было решено, все разошлись по определенным комнатам дабы обжиться, привести в порядок вещи и прочее. Если Георгина в своей каморке навела порядок, убрала пыль, заморочилась с уютом в месте своего временного жительства. То Райли лишь выборочно протер пыль, и… да в прочем все. Мужчине вроде него комфортные хоромы не нужны. Вполне хватает свежего воздуха и коврика для сна, грубо говоря. К тому большую часть времени отряд обычно в разъездах и на миссиях. Честно, дом для него, это место где можно поспать, чтобы на слудующий день топать на работу. Интересно, было ли это по другому если бы это дома ждали? Не обязательно жена или кто-то из семьи, кота вполне хватило бы, чтобы дом превратился из места в чувство. Думав об этом Саймон вдруг вспомнил о том, что у наемницы живет представитель семейства кошачьих. Привезли ли кошку сюда? Используя это как предлог зайти к ней, он направился в соседнюю от него комнату. Впрочем насчет предлога он особо не заморачивался. Он знал, что ему надо к ней заглянуть, а повод находу придумается. Удобно кстати, они теперь почти соседи, разделяемые тонкой как картон стеной. Дверь оказалась не заперта, что означало несколько вариантов: либо она устала от дороги и легла спать, забыв при этом запереться, либо ей до задницы на эту несчастную дверь, или она вообще еще не спит и возможно ждет гостей? В надежде на третий вариант он постучал и начал ждать. Мимолетом глянул под ноги, не обнаружил коврик. У него уже в привычке шаркать ногами по ворсу перед тем как пройти в жилье, а тут подстава. Учитывая кому принадлежит данная однушка, здесь обязан быть коврик, с русской фразой «заходи — не бойся, уходи — не плач». Ожидание продлилось дольше чем хотелось бы. Странно, изнутри через щель между полом и дверью можно увидеть идущий свет. Дернув ручку оказалось дверь как и в прошлый раз не заперта. Он решил, грех не войти. Да и мало ли что с ней могло случиться, с этим стихийным бедствием никогда нельзя было знать наверняка. Пройдя внутрь он ненароком присвистнул. Квартирка выглядела невероятно уютно, по сравнению с его серой и унылой. От куда-то снова взялись пластиковые веточки плюща, и даже оригинальный стоял на высокой тумбе. На кухне вообще все было через чур по домашнему, шкафчики забиты разными ингредиентами, вытяжка налажена и от неё шел не слишком сильный, желто-оранжевый свет. Тени от умопомрачительного разнообразия кружок и яркие этикетки разных специй и пакетиков делали комнату похожей на комфортный хаос. Видимо, понятие «контролируемого хаоса» писали опираясь на кухню женщины. Даже неудобно стало, что у него от силы одна одинешенькая пачка соды в шкафу, от ненужности, пылиться. Любопытство взяло верх и Саймон решил пройтись по чужому жилью. Везде будто царил стиль «насрали деталями», при этом не переборщили, что особенно поражало. Сразу видно, приложена женская рука. Удивительно, что эта фем-сила была и в железных ручках русской террористский его снов. Зайдя в ванную он чуть не словил передоз от того насколько много там баночек. В то время как Газ, Прайс и сам Гоуст обходил одном гелем для душа «миллиард в одном», у Далии стояли её менее пяти различных шампуней, масок для волос и какие-то пенки для лица. Да уж, с мыльно-рыльными продуктами у всех девушек возможно так. Напрашивался вопрос. В чем сука она это все протащила?! Неужто в желудке? Или как это делают популярные криминалы — в заднем проходе? Мало вероятно, но кто ж эту мелкую бестию знает. Обойдя жилплощадь, Гоуст понял, что ненаглядной булочки с мышьяком нигде нет. Странно, не слышал что она выходила. Повеяло холодом. Как от тревоги, так и от открытого на распашку окна. Пронеслась мысль, что она в край обдолбалась препаратами и сиганула вниз, но выглянув из квадратного отверстия вниз, Саймон ничего не увидел. Вместо с ужасом ожидаемого тела в снегу он заметил на краю лестницу к крыше. Глянул вверх. С края свисали и болтались две железные ножки. Веяло сигаретным дымом. Облегчение накатило приятной волной и не думая о последствиях он полез к ней. Ступеньки были скользкие, не понятно как еще не разваливались от старья их ржавого железа. На верху ожидаемо сидела она. Глядела, как героиня фильма, на закат. Романтику её облика портили только сигарета и бутылка водки рядом. —«Можно вступить твой клуб алкоголиков—курильщиков?»— как-то слишком громко в тишине спросил вскарабкавшийся на край крыши Райли. Лейтенант заметил как она слегка вздрогнула и повернула голову к нему. Она не сразу ответила, видимо прибытие Л.Т вырвало её из клубка важных мысленных раздумий. —«Разрешаю, как раз последнее место осталось.»— с каким-то смешком вздохнула Георгина кивком приглашая ему, нет скорее дозволяв ему усладиться свою мужественную задницу на одну плоскость с ней. —«Полагаю мест изначально было два.»— подметил мужчина и сел рядом. Даже как-то слишком близко чем следовало. Но сел он спиной к закату и смотрел куда-то в пол. Не без причины конечно. Наемница лишь кротко усмехнулась и продолжила смотреть на заходящий за горизонт красный шар. Обоим не нужны были кроткие слова, тишина и так было слишком громкой, чтобы перекрикивать её разговором. В их молчании как и тогда пока они шли, ехали, спади на одних и тех же сидениях было всё. От признания в обоюдном доверии, до странного тепла. И все равно это было не то… все равно тишина не могла рассказать больше о женщине чем она знает. А спросить было как-то не то стыдно, не то страшно. Вопрос о прошлом неизбежно бы разрушил эту доверительную тишину. А вместе с ней и недавно принятые друг другом чувства. Он взглянул на неё, на её профиль лица под тонкой тканью смотрящий куда-то вдаль. Не на закат, а сквозь него, куда-то в прострацию. О чем она думает? Что у такого человека как она может быть на душе? Ответа Гоуст не знал, но надеялся, что внутри у неё бушует что-то, что угодно, кроме пустоты как у него. —«О чем думаешь?»— вопрос прозвучал внезапно. Можно даже сказать рандомно. Глупый и банальный. Но даже такой вопрос сумел ударить по Далии. Хоть не физически но куда-то в подсознание. Она будто от резкого звука дернулась. Плечи вздрогнули, будто она решала, что стоит сказать, или что стоит соврать? И это было бы незамеченно орлиным взглядом лейтенанта. Под большим куртко-образным темно зеленым батником, но с зависшей между пальцами сигареты отвалился пепельный кусочек. —«Можешь не отвечать.»— сказал вдруг Райли после глотка водки прямо с горла. На что получил ощущаемую ухмылку от женщины. —«Это неровный поцелуй, ты в курсе?»— издевалась она делая затяжечку. —«Ничего страшного. У нас и обычный уже был.»— невозмутимо отвечал солдат разглядывая что-то на дне бутылки. Жгучая водка по вкусу во многом уступала его любимому коньяку, но не пить он не мог, банально из-за приличия или уважения к ее корням. —«Два было.»— поправила его опытная убийца. —«А, ты всетаки запомнила?»— передразнил её лейтенант слегка, едва ощутимо толкая своим плечом о её, мол «подколол». Она лишь тихо прохихикала и сделала последнюю затяжку, прежде чем выкинуть окурок. Пару минут она просто смотрела вдаль, наслаждалась покоем, который впервые делила с кем-то посторонним. Но теперь тишина становилась немного давящей, будто тянула обоих к чему-то, через что они еще не переступили и не решались. Кто-то должен был сделать первый шаг к их совместному сближению. Саймон уже попытался, но потом из-за неуверенности или от несвойственного смущения снова на тот же шаг отступил. Попытка не пытка, оказывается. И Далия поняла, что вообще-то не хуже! Наемница взяла лежащую рядом пачку сигарет. Вставила себе меж зубов одну, и еще одну протянула лейтенанту. Встретившись с его удивленным взглядом она поняла, что уже совершила то действие, за которым обязано последовать следующее. —«Спрашивай, если хочешь.»— сказала она, в её замаскированном взгляде ощущалась какая-то нежная решимость. Готовность ответить на его вопросы. Она знала, чувствовала, что он хочет спросить многое. Но видимо, как истинный солдат ждал разрешения. Чтож, вот оно, Саймон. Просьба открыть огонь. Он принял белую трубочку напичканную табачной пылью, позволил ей поджечь кончик. После чего приподнял свою старенькую балаклаву с резиновой половинкой черепа и сделал затяжку. Во время неё он разом перебрал все своим вопросы и сумел сформулировать один. —«Что было до?»— неконкретный вопрос, но бил он точно и глубоко. —«До чего конкретно?»— в голосе наемницы веяло напряжением. Будто она сейчас встанет и сбежит от ответа, сбежит как по привычке от проблем. —«До того как ты стала…»— перед тем как закончить вопрос он краем глаза вернулся к ней. Кем? Монстром? Тварью? Нет…—«Сломанной куклой.»— почти прошептал он. Никакое она не чудовище, это пора бы признать. Просто сломанный до отвращения, некогда прекрасный цветок. Ответила она как можно догадаться не сразу. После долго, громкого молчания она вздохнула и начала… —«Была наемницей. Состояла в отряде.»— начинала она, по её севшему голосу было заметно, что она помнит, вспоминает что-то нехорошее. Сделав затяжку она выдохнула дым. Рвано, неровно. Будто сама себя подготавливала к неприятной части.—«Потом было предательство, лаборатория… попытки создать управляемого супер солдата.» —«Супер солдата?»— переспросил лейтенант. Он слышал о опытах над людьми, многие шизанутые дядьки ученые гнались за подобной мечтой. И по наслышан, их «подопытные», либо не были добровольцами, либо страдали в процессе. Он понимал, что перебив её сейчас, есть шанс не услышать продолжения. Возможно это к лучшему, если ей все еще больно об этом вспоминать. Опыт наверняка был травмирующим. Но вместо молчания она глухо кивнула и продолжила. —«Да.»— её голос совсем потих, но благодаря падающему свету от солнца он смог увидеть её лицо, черты освещали черты под тканью. Пока хмурились и подрагивали от напряжения брови, а глаза метали молнии презрения к воспоминаниям, на губах тянулась фальшивая, горькая улыбка. Саймон понимал, в её прошлом было так много боли, что из-за неё она и стала такой. Холодной и безжалостной.—«Знаешь, как этого обычно добиваются?» Она обратилась к нему, но не взглянула. Сложно было на него смотреть. Сложно, потому что ему она раскрывает свою главную травму. Саймон продолжал жечь её взглядом, не отвечал. Лишь кротко дернул головой, без слов спрашивая «как?». —«Они перекачиваю человека разными смесями наркотиков. Обезболивающие, допинговые, иногда седативы, чтобы подопытные не сбегали. Такой коктейл вкачивали лично в меня. Потом им стало мало…»— сказала она хриплым, сломавшимся от напряжения, и казалось бы, прошедшей злости. Но слез не было. Как тут заплачешь когда наркотики выжгли слезные железы? Саймон заметил как она сделала длинную затяжку из сигареты. Потом еще одну. Будто пыталась успокоиться, получилось не очень, но она продолжила.—«Начали заметить мне органику на метал… отрывали руки, ноги. Так, без анастезии. Действительно, зачем? Я наверное была для них расходным материалом, зачем переводить такой ценный ресурс на подопытную свинку?»— усмехнулась она с горечью, будто ей снова приходиться пережить тот кошмар. Вернуться в моменты когда задыхалась от боли, когда лежала в темной, до отвращения стерильной клетке её возможности пошевелиться. За и нечем было шевелить. Все что двигалось раньше у неё тогда отобрали. Видимо поэтому она теперь и ненавидит быть беспомощной. —«Далия, ты не…»— начал было Саймон. Хоть он и не знал тех докторов, но уже ненавидел их. За их бесчеловечность, за то что они сделали, с некогда нормальным человеком. За то, во что они превратили прекрасную женщину. —«Я знаю. Но они так не считали.»— вздохнула она. Голос уже не был таким хриплым. Все же его, хоть и невысказанная поддержка ощущалась через прикрытую злостью тревогу за её состояние.—«В общем, вскоре я привыкла к препаратам. Выработался иммунитет. Подождав когда они меньше всего будут за мной следить я «воскресла». Перерезала всех кто там был, сожгла здание, удалила все упоминания обо мне из их системы и ушла.»— усмехнулась она. Все еще горько но спокойнее чем раньше.—«Правда до сих пор, чувство будто меня ищут. Будто со мной не закончили и разыскивают, чтобы вернуть в тот ад.»— закончила она и взглянула на очередной окурок сигареты. Будто в нем она видела себя. Выкуренную и подлежащую выбросу. —«И долго ты это в себе носишь?»— после длинной паузы, переварив всё что он о ней узнал, спросил он наконец. —«Лет десять… может пятнадцать.»— вздохнула женщина все же выбрасывая обугленную попку, что некогда была полноценной сигареткой.—«Я стараюсь не вспоминать об этом инциденте. Потому не особо считаю прошедшие дни. Знаю только что это было очень давно, потому что по ощущениям произошло только вчера.» Саймон посмотрел на неё. Реально посмотрел. Её прошлое явно оправдывало почему она так жестока в настоящем. Сколько же кошмаров ей пришлось вытерпеть, чтобы суметь возродиться из пепла. Теперь он понимает масштаб глубины ее травмы. —«Прости, что заставил вспомнить.»— вздохнул Райли. Он то, в отличии от многих, мог представить какого это, подвергаться пыткам. Сам получил дозу. —«Да брось. Я бы все равно тебе рано или поздно рассказала.»— усмехнулась она. Наконец она заметила, рядом с ним не страшно быть тем покалеченным человеком, которого она прятала под броней редкостной суки. Он принимал её, раненную, с травмой, плевать. Принимал, ведь такая она настоящая, и никакая другая. —«Все равно, прости. Хотя бы за то что тебе вообще пришлось через это пройти.»— шипел Гоуст. —«А сам то? Загремел к наркоторговцем и вышел не Саймоном Райли, а безликим Гоустом.»— фыркнула она. Совсем успокоилась и пришла в норму на столько, что даже начала дерзить. Но не чтобы прикрыть кипящую бурю эмоций внутри, а искренне и с тихим весельем. Определенно, он тот с кем ей не нужно прятаться. От кого не нужно скрываться по слоем юмора. Поэтому сарказм можно использовать как искренний юмор. —«Откуда ты…?»— Саймон посмотрел на неё глазами по пять центов. Он был уверен, что ей конкретно не рассказывал. —«Был один «мыльный» источник.»— вздохнула она и потянула к водочке. Сделала пару глотков, будто чтобы помянуть былого идиота.—«Знаю, что была миссия с кортежем. Что было в отряде пара подставных с промытыми мозгами. О том что конкретно ты на какое-то время оказался у Робы. Потом каким-то образом сбежал.» —«Чтож, раз ты все и так знаешь смысл мне рассказывать?»— он изо всех сил пытался не показать обиду, но голос выдал его. Далии даже стало немного стыдно. Он что же, решился тоже перед ней раскрыться? И вот она, как обычно все запорола своими тупыми шутками и зазнательсвом. —«Ну…»— начала она, надеясь как-то исправить ситуацию.—«Что там с тобой конкретно делали и как именно ты выбрался, я бы предпочла узнать от тебя лично. Таких подробностей даже Джонни не знал…»— пробормотала она и Саймон был готов слезно умиляться видя её неловкость. Ей было интересно, не потому что она могла бы это использовать против него, хотя такая вероятность была, а чтобы как и он, узнать того, кому доверяешь, получше. И Саймон правда решил, что пора бы перестать скрываться. Тем более после того как она сама перед ним раскрылась. —«Было что-то похожее как у тебя. Но по-другому»— вздохнул Райли и потушил окурок под сапогом.—«Предали свои. Загремел на пытки к наркоторговцам. Тебе ли не знать, какие изощренные пытки можно придумать с наркотиками. Меня пытались свести с ума, чтобы выбить информацию и сделать своей пешкой. Давили на больное. На несладкое детство, и на страх перед рептилиями.» —«Рептилиями?»— удивилась наемница. Ей то казалось у него вообще чувство страх отсутвует от рождения. —«Это в прошлом. Но в детстве я был… давольно впечатлительным.»— усмехнулся он. Глядя на свою ладонь он будто вспоминал все больше. И осознавал как изменился. Его некогда хилые маленькие ладошки, превратились в крепкие мужские лапы. С силой о которой маленький Саймон и мечтать не мог. —«В конце концов я надоел тем сволочам и они захоронили меня заживо. Вместе с трупом моего полковника. Я умирать не хотел. Не знаю как я додумался, но с помощью вырваной челюсти трупа прокопал себе путь на поверхность.»— он вздохнул и посмотрел на неё. Впервые за свой рассказ. Он обычно стыдился этой истории. Но, как он надеялся, увидел зеркальное ему принятие. Приятие его таким какой он есть. С противоречивым прошлым.—«До сих пор кошмары сняться.» Он снова отвел взгляд глядя на свои руки. Его немного трясло. Саймон боялся, что его рассказ покажется ей глупыш по сравнению с её. Сам виноват. Слишком сухо рассказал. Хотя не удивительно, учитывая его проблемы с интерпретацией эмоций, он не мог как его гиперэмоциональная Далия также ярко пережить свои воспоминания. Это и радовало и огорчало. С одной стороны, здорово, ему не больно вспоминать. С другой, выходит он настолько черствый что даже не способен чувствовать… Только он об этом подумал как к его плечу прислонилось что-то теплое. Он снова повернул голову, чтобы увидеть как Георгина слегка посмеиваясь прислонялась лбом к его предплечью. —«Да мы как две стороны одной монеты.»— прошептала она. Они и в правду чем-то схожи. Во многом причем. Но также и невероятно сильно отличаются. Безумная смесь. И все таки желанная. Саймон не произвольно позволил улыбке растянуться на губах. Он так и не опустил балаклаву обратно вниз. Перед ней не стыдно быть Саймоном. Мужчиной, с которым ей не страшно быть женщиной. Почти аккуратно приобняв её, он как вчера встретился с ней поцелуем. Нежным, как та налаженная между ними связь, которую они выстроили не через секс или ненависть. А через принятие сходств и различий друг друга. Через принятие такими, какими они, истории в которых они таковыми стали. И это было интимнее чем оба смели признать.

***

Вскоре они начали спускаться. Поздно уже. Да и холодно становиться. То ли дело в уютной как у Далии квартире. Какое-то время они просто стояли внутри, у закрытого окна через которое залезли. Вроде бы все друг другу рассказали, а по ощущениям только что познакомились и было еще столько не высказанного, но важного, что отказывались сказать губы. Снова она как тогда, на крыше основной базы подходит и прижимается лбом к его груди и он, будто только этого и ждал, крепко обнимает её. Он приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но Далия выпаливает первой. —«Останешься на ночь?»— шепчет она и поднимает взгляд. Через ткань не видно её лица, поэтому Саймон поднимает черную завесу. Хоть это и не первый раз, но её лицо он будто видит впервые за вечность. И все-таки, она прекрасна. Снова подмечает он и целует в лоб, не в губы. Иначе пути назад не будет. —«Может не будем торопиться?»— борясь с желанием остаться и желанием её во всех возможных смыслах вздыхает он. Рвано. Будто впервые в жизни не уверен. Далия лишь крепче прижимается. Слегка смеется и нежно вздыхает. —«Правильный ответ.» Саймон удивляется. Вроде у этого вопроса правильный ответ противоположный. Значит ли это… —«Боже, Далия.»— смеется он. Искренне, как никогда раньше.—«Ты меня доведешь.» —«До ручки?»— улыбается она, игриво. Будто сейчас возьмет и сама его не отпустит. —«До чего угодно.»— шепчет он прижимаясь носом к кудрявой макушке. Пару минут она позволила ему так постоять, а потом отстранилась. —«Так, а теперь спать иди. А не то в трусах тебе приснюсь.»— хмыкнула она, будто это самая жуткая угроза на свете. —«Ты мне и без уже снилась.»— усмехнулся Саймон не капли не возмущенный. Он уже выходил из квартиры мисс киборга-убийцы когда услышал крикнутое в след «Прилурок!». Он шел по коридору. Спокойный и счастливый как никогда в жизни. Далия же стояла в там же, у окна все еще тихо хихикая и проклиная лейтенанта. Даже когда она заметила свет на кухне, который не оставляла включенным она не нахмурилась. Спокойно его выключила оставив вытяжку и начала готовиться ко сну. Даже не подозревая, что во время их разговора внизу мог кто-то быть…