«Правила притяжения»

Неделя, предшествовавшая выбору чемпионов, пролетела в вихре слухов и ажиотажа. Воздух в Хогвартсе был заряжен волнением. Элиза наблюдала, как десятки учеников, зажмурившись, бросали свои имена в пылающий Кубок Огня. Апогеем этого безумия стала попытка близнецов Уизли. Они появились в Большом зале, гордо прошествовав с видом победителей, их лица были испещрены морщинами, а рыжие волосы тронуты сединой. —Что с ними случилось? — ахнула Элиза. —Зелье старения, — безразличным тоном констатировала Фрейя, не отрываясь от книги. — Очевидно же. Их триумф был недолгим. Кубок Огня, признав их недостойными, вышвырнул обратно с парой густых седых волос и бородой с яростными вспышками пламени. Элиза не могла сдержать смех, наблюдая, как Фред и Джордж, теперь больше похожие на юных дедушек, с позором удаляются под оглушительный хохот зала. Вечер Выбора Чемпионов выдался напряженным. Большой зал был залит светом, а Кубок Огня пылал алым огнем. Дамблдор подошел к нему, и пламя внезапно вспыхнуло багряницей, выплюнув первый обгоревший клочок пергамента. —Шармбатон! — провозгласил Дамблдор. — Флёр Делакур! Исполненная грации,девушка направилась в соседнюю комнату. Аплодисменты гремели по всему залу. Пламя снова взметнулось вверх. —Дурмстранг! — снова раздался голос Дамблдора. — Виктор Крам! Их стол взорвался криками восторга.Элиза и Фрейя, сияя, хлопали своему другу по плечу, пока он, с своей обычной мрачной решимостью, следовал за Флёр. — А теперь чемпион Хогвартса, — сказал Дамблдор, и зал замер в ожидании. — Седрик Диггори! Элиза присоединилась к овациям,хотя сердце ее сжалось от беспокойства. Но едолько шум начал стихать, Кубок Огня снова вспыхнул. Алый язык пламя выплюнул четвертый пергамент. Дамблдор поймал его, и на его лице мелькнуло недоумение, прежде чем он прочел имя, и голос его прозвучал громко и четко: —Гарри Поттер. Наступила мертвая тишина, а затем зал взорвался гулом голосов. —Что? — выдохнула Элиза, ощущая, как пол уходит у нее из-под ног. — Как? Как такое возможно? Она видела, как Гарри, бледный как полотно, механически поднялся и прошел к комнате чемпионов. Рядом с ней Рон смотрел на уходящего друга с выражением полного недоумения и обиды. --- На следующее утро напряжение лишь возросло. Гарри выглядел измотанным. За завтраком он вкратце рассказал Элизе и Гермионе о том, что происходило в той комнате: на него набросились с допросами, никто не верил, что он не бросал имя. Хуже того, Рон, с которым они наконец заговорили, был зол и холоден, обвиняя Гарри в том, что тот нашел способ обойти правила и не сказав ему бросил свое имя в кубок. — Но я же не бросал свое имя! — с отчаянием говорил Гарри, в то время как Элиза решительно кивала. —Я знаю. Я тебе верю. Именно эта вера заставила ее согласиться пойти с ним вечером, когда Хагрид попросил Рона, позвать Гарри, и сказать о встрече. Прогулка к хижине великана выдалась мрачной, но то, что они увидели, повергло их в ужас. Хагрид, гордо и немного виновато, показал им драконов. — Первое испытание — драконы, — прошептала Элиза, чувствуя, как холодный пот проступает на спине. По просьбе Гарри, она, пользуясь своим статусом ученицы Дурмстранга, смогла предупредить Флёр и Крама. Гарри же, проявив благородство, которое многие сочли бы глупостью, решил предупредить Седрика лично. Элиза наблюдала, как он подходит к Диггори, пока того дразнили однокурсники с «зеленеющими» значками «Поддержи Поттера!». Их разговор был коротким, но Элиза заметила, как из-за угла за ними наблюдал суровый глаз Аластора Грюма. Их подслушал и Драко Малфой. Он выскочил из-за скульптуры с язвительной ухмылкой. —Отец говорит, что ты десяти минут не продержишься, Поттер! А я считаю, что и пяти! — захихикал он. Но его торжество было недолгим. Из тени возник Грюм. —Ты что, ищещь приключений, сопляк? — прорычал он своим хриплым голосом. И прежде чем Макгонагал успела вмешаться, заклинание было произнесено. Малфой, пищавший от ужаса хорек, завертелся в воздухе под одобрительный смех всех, кроме профессора трансфигурации, которая тут же начала отчитывать Грюма. --- Вот и наступил день первого испытания. Элиза шла на трибуны вместе шла с Гермионой, Роном и Джинни. Она решила сидеть с учениками Хогвартса, а не со своими сокурсниками, так как Крам предупредил, что Каркаров будет «не очень рад» видеть ее. Лица друзей были полны переживаний. Даже Рон, который поссорился с Гарри, сильно нервничал, и это было заметно. Вот все дошли до трибун. Неподалеку было слышно, как близнецы кричали что-то насчет ставок. —Как им не стыдно?! — Элиза говорила громко, чтобы перекрыть гул толпы. —Кому? — переспросил Невилл. —Близнецам! Как можно делать ставки на жизнь человека? — недовольству Элизы не было предела. —Элиза, а что ты хотела? Это же близнецы! Они еще не такое могут! — ответил Невилл. В ответ Элиза лишь промолчала. Через минут пять кто-то дернул ее за левый рукав. Это была Джини. —Что? — спросила Элиза. —Где Гермиона? —Спросила Джини —Всмысле!? —В прямом смысле, Элиза?—сказала ей в ответ Джини. Они вместе глазами искали свою подругу Дамблдор объяснил правила, призвав всех зрителей сохранять спокойствие, «дабы к концу испытания не только участники, но и зрители остались живы». Через двадцать минут вернулась Гермиона, чуть более спокойная. Дали сигнал. Первым выходил Седрик. Все трибуны закричали его имя. Он ловко трансфигурировал камень в собаку, чтобы отвлечь дракона, и забрал яйцо, отделался легким ожогом. За ним последовала Флёр, очаровав дракона заклинанием сна, но тому удалось поджечь ей юбку, и ей пришлось тушить пламя. Затем был Крам — он использовал заклинание прямо в глаза дракону, и тот, топчась и рыча от боли, раздавил часть настоящих яиц, что вызвало стон сожаления у толпы. И вот настала очередь Гарри. —У Гарри Венгерская Хвосторога, — сказала Элиза как-то обреченно. —Что? Это же… — Гермиона была в испуге. Гарри вышел на арену. Он выглядел маленьким и хрупким на фоне чудовищного дракона, охранявшего золотые яйца. Стояла мертвая тишина. Дракон заметил его, и Гарри едва увернулся от смертоносного хвоста, шипы которого впились в землю в сантиметрах от него. Трибуны вскрикивали, ахали. От страха народ прятался под сиденья. — Волшебная палочка, Гарри! Используй ее! — закричала Гермиона, вцепившись в перила. И тут лицо Гарри озарилось пониманием. Он взмахнул палочкой: —Акцио «Молния»! Показалось, что ничего не произошло. Но вдруг, с противоположного конца арены, словно выпущенная из арбалета, примчалась его метла. Гарри запрыгнул на нее, едва избежав нового потока огня. — Гарри, молодец! — Элиза радостно кричала и зааплодировала. Он взмыл в воздух, а дракон, разъяренный, ринулся за ним, но ему мешали цепи. В ярости он рванул с такой силой, что массивные крепления не выдержали. Хвосторога, задев хвостом трибуну, где сидели профессора, улетел в сторону замка. — Молодец, дракон! — прокричали счастливые близнецы. — Не каждый день увидишь, как самый опасный дракон чуть не сносит трибуну с преподавателями! —И далеко они улетели? — недовольно спросила Элиза. —Наверное, далеко, — ответила Гермиона, не отрывая глаз от неба. — Элиза, а не сильно ли ты беспокоишься за Гарри? — позади девушки раздался голос Джорджа. Она повернула голову в его сторону. —А ты ревнуешь? — с усмешкой спросила она. —Нет! Не дождешься, — ответил Джордж, но его уши предательски покраснели, а Элиза отвернулась, чтобы скрыть довольную улыбку. Все осматривались по сторонам в поисках Гарри. И вот, на горизонте появилась знакомая точка. Это был Поттер. Он пикировал вниз, к гнезду, словно золотой снитч. —Да! Есть! — закричала Гермиона. Гарри схватил яйцо и поднял его над головой под оглушительные, смешанные с возмущением, аплодисменты. Элиза выдохнула, чувствуя, как напряжение наконец отпускает. Она поймала взгляд Джорджа и на этот раз улыбнулась ему открыто. В кармане ее мантии волшебный цветок, должно быть, сиял самым ярким желтым светом.