«Правила притяжения»

Глава 18: Битва за Хогвартс (начало) Как только четвёрка друзей оказалась в нужном месте, прозвучала сигнализация, оповещающая, что они здесь. Ребята побежали за угол и спрятались за столом, который стоял под навесом. Из ближайшей таверны выбежали Пожиратели Смерти. Гарри с друзьями слышал, что Пожиратели близко и вот-вот их найдут, но что-то случилось, и сигнализация сработала снова. — Выходи, Поттер! — прокричал один из Пожирателей. — Что случилось? Кто мог еще сюда трансгрессировать? — прошептала Элиза, прижимаясь к холодной стене. — Не знаю… лучше бежим отсюда, пока они не пришли, — прошептал в ответ Поттер, и они быстро рванули в темноту. — Нужно трансгрессировать, — предложила Гермиона, когда ребята спрятались за углом пустого дома. — Отличная идея! — поддержал Рон. Снова послышались голоса Пожирателей Смерти. — Выходи, Поттер! — прокричал Пожиратель. — Мы найдем тебя! — Как насчёт дементоров? Они быстро отыщут Поттера! — предложил другой Пожиратель. У четверых друзей замерли сердца. — Если появятся дементоры, придётся вызвать Патронуса, — прошептала Элиза, сжимая свою палочку. — Это выдаст нас! — Гарри, нужно скорее трансгрессировать… — не унималась Грейнджер. В сию же минуту все почувствовали леденящий холод. Потемнело в глазах. Воздух стал густым и вязким. Со стороны кладбища, окутанные рваным туманом, поплыли парящие фигуры в истлевших одеждах. — Так! Трансгрессировать уже не получится… — голос Гарри был напряжённым, но твёрдым. — Нужно спрятаться. Уходим отсюда! Элиза рванула за угол ближайшего сарая, но неожиданно её резко потянули назад сильной рукой. — Тише! — Гарри стоял напротив неё, прикрывая ей рот ладонью. В его глазах читалась тревога. — Я сейчас отпущу руку, а ты только не кричи… — Г-Гарри… Т-там ведь д-д-дементоры? — Элиза чуть ли не пищала от страха, узнавая в себе ту самую девочку, которая боялась темноты. Гарри коротко обнял её за плечи, пытаясь успокоить. — Гарри! — парня позвал Рон из-за груды ящиков. — Идите сюда! — Поттер взял Элизу за руку и потянул за собой в зияющий дверной проём полуразрушенного дома. — Почему вы так долго? — спросила Гермиона, её лицо в полумраке было бледным пятном. — Элиза чуть не попалась дементорам… — ответил Гарри и посмотрел на девушку, которая, прислонившись к стене, медленно сползла на пол, пытаясь отдышаться. Гермиона вскрикнула, но быстро зажала рот рукой. — Хорошо, что всё обошлось, — сказал Рон, но в его голосе не было уверенности. Повисла недолгая пауза, которую нарушил лишь свистящий ветер и далёкие крики. Гарри решительно достал палочку и направился к выходу. Элиза, Гермиона и Рон, обменявшись взглядами, бросились за ним. — Экспекто Патронум! — из кончика палочки Гарри вырвался ослепительный серебряный олень, пронзая тьму своим сиянием. Дементоры отхлынули, шипя, но их место тут же заняли новые тени — уже живые. — Вон он! Это Поттер! Его патронус — олень! — завопил чей-то радостный, полный ненависти голос. Из переулков, из дверей, с крыш начали появляться фигуры в масках. Позади друзей с резким скрипом отворилась дверь старого паба «Кабанья голова», и хриплый голос бросил им приказ: — Поттер, сюда, скорее! Они не раздумывали ни секунды. Вчетвером они ввалились в тёмное помещение, пахнущее пивом, дымом и временем. Хозяин, суровый старик, жестом указал на узкую лестницу. — Поднимитесь наверх, спрячьтесь под мантией и не высовывайтесь! Наверху, в пыльной комнатушке, они замерли под мантией-невидимкой, слушая, как внизу разыгрывается драма. Голоса Пожирателей, требовательные и злые, и спокойный, грубоватый голос хозяина, который отрицал всё. — Мы в «Кабаньей голове», — прошептал Гарри, когда звуки внизу затихли. — Гермиона, ты видела его? Мне показалось… — Рон не успел договорить, как Гермиона его перебила: — Знаю… Дамблдор! --- Когда всё стихло, они спустились вниз. В баре никого не было, кроме хозяина. Разговор с Аберфортом Дамблдором был тяжёлым и полным взаимных упрёков. Элиза молчала, чувствуя, как старик изучающе смотрит на неё. Когда разговор зашёл в тупик, а Гарри был на грани отчаяния, Аберфорт вдруг бросил на стол старый номер «Ежедневного пророка». — Я видел тебя уже, — сказал он, глядя прямо на Элизу. Все повернулись к ней. Она, с набитым ртом (они наконец-то поели), непонимающе взглянула на старика. — Наверное, здесь Вы меня и видели, когда я ещё училась. Я приходила сюда за элем. — Нет, — ответил мужчина, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. — Я видел тебя здесь. Он указал на газету. Элиза медленно взяла её. На первой полосе, под кричащим заголовком «НАСЛЕДНИЦА ДРЕВНЕГО РОДА ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ», было её лицо. Фотография, сделанная несколько лет назад на каком-то скучном семейном приёме. Она смотрела в кадр с высокомерным и несчастным выражением. Гермиона, заглянув через плечо, ахнула и вырвала газету. — «Элиза Ритман, последняя прямая наследница одной из ветвей древнего рода, пропала без вести после резкого разрыва с семьёй, придерживающейся радикальных взглядов. Поиски, инициированные Министерством, результатов не принесли. Предполагается…» — Ох, — тихо выдохнула Элиза, отодвигая тарелку. — Они решили, что я умерла. Или сбежала к Волан-де-Морту. Любопытно, какой вариант им больше нравится. — Элиза, это же… — начала Гермиона. — Это удобно, — перебила её Элиза, и в её голосе впервые за вечер прозвучала твёрдость. — Пусть думают, что меня нет. Так безопаснее. Для всех. Взгляд её встретился с взглядом Аберфорта, и в этом молчаливом обмене было полное понимание. Он видел в ней не просто подругу Поттера, а ещё одного беглеца, ещё одну жертву этой войны, вынужденную умереть для старого мира, чтобы выжить в новом. Позже, когда через потайной ход в пабе появился Невилл и привёл их в Залу Требований, переполненную учениками Сопротивления, Элиза чувствовала себя странно. Она была среди своих, но и чужая. Она ушла из этого мира два года назад, а теперь вернулась в самый его эпицентр. И когда проход открылся снова, чтобы впустить подкрепление — Ли Джордана, Чжоу Чанг и близнецов Уизли, — её сердце пропустило удар. Джордж вошёл последним. Он выглядел… старше. Суровее. Шрам на месте уха был виден, и его глаза, обыскивающие комнату, светились напряжённой готовностью к бою. Его взгляд скользнул по Гарри, по толпе, и наконец нашёл её. Всё вокруг словно замерло. Шум, радостные крики приветствия — всё это ушло в туман. Он быстро пересек комнату, и она сделала шаг ему навстречу. Они не бросились в объятия. Они просто остановились в сантиметрах друг от друга, и он взял её лицо в свои ладони, внимательно, пристально изучая её взгляд, как будто проверяя, цела ли она, настоящая ли. — Ты здесь, — прошептал он, и это было не вопрос, а утверждение, полное облегчения и ужаса одновременно. — Я здесь, — так же тихо ответила она, положив свои ладони поверх его рук. Затем он всё же притянул её к себе, крепко, почти до боли, прижав к своей груди, и она ощутила привычное тепло, запах дыма, пороха и его кожи, и ту тихую, непоколебимую силу, которая всегда исходила от него. — Я скучал, — он прошептал ей прямо в волосы. — Я тоже, — её голос дрогнул. — Каждую секунду. Он отстранился, всё ещё держа её за плечи, и его лицо стало серьёзным. — Элиза, ты должна уйти. Сейчас же. Аберфорт выведет тебя. Или через этот проход… Она покачала головой, и в её карих глазах вспыхнул знакомый ему огонь — тот самый, что горел в ней, когда она спорила с Каркаровым или летела на мётле через пол-Европы. — Нет, Джордж. — Это будет битва, ты понимаешь? Настоящая. Я не могу… я не переживу, если… — Если я буду там, где должна быть? — она закончила за него. — Рядом с тобой. Я не ребёнок и не гостья. Я — Элиза Уизли. И моё место здесь. С тобой. С ними. Он смотрел на неё, и она видела, как в его глазах борются страх, любовь и гордость. Он вздохнул, сдаваясь, и притянул её снова, чтобы поцеловать — быстро, но со всей страстью и тоской прошедших месяцев разлуки и опасности. — Тогда держись ближе ко мне, — пробормотал он ей в губы. — Обещай. — Обещаю. Их момент прервал голос Гарри, доносящийся с другого конца залы. Он объявлял о поисках неуловимого предмета. Начиналось. Битва за Хогвартс, за их будущее, за всё. И они шли на неё вместе.