Сосуд

Кислота мерно побулькивала, изредка выпуская на поверхность струйки едкого пара. Увы, волшебная красота вокзала распространялась только на него — стоило покинуть его территорию, как меня окружило огромное количество грибов. Они гнездились по стенам, у самых границ кислоты, облепили полуразрушенный мост, пересекающий озеро, и свисали с потолка. Даже металл фонарей был обвит маленькими, с мой палец размером, грибными колониями. В воздухе летали желтоватые споры, и я про себя радовалась тому, что дышать мне не нужно — вдыхать смесь кислотных паров и спор казалось почти самоубийством. Видимо, Квиррелу потом придëтся искать безопасный способ пересечь мост. С ним мы расстались всë на той же станции вокзала — меня манили вперëд неизведанные тоннели, а он остался на продолжительный отдых, который мне пока не требовался. Так что заполнив журнал новыми статьями, я двинулась дальше, довольно быстро находя в хитросплетении коридоров проход, выведший меня к озеру. Пробираясь по обломкам моста, я опасливо поглядывала наверх. Там, среди свисающих полотен мха, зависло в воздухе нечто круглое, летающее и поросшее грибами. Оно вроде бы не обращало на меня особого внимания, но искушать судьбу мне не хотелось, вспоминалась огромная жужжалка над старой деревней Перепутья, поэтому я шла, быстро перебирая лапками, сжимая рукоять гвоздя и постоянно оглядываясь на существо. На удивление всë обошлось и, преодолев озеро, я оказалась на распутье — старая каменная дорога шла дальше вперëд, освещаемая светом фанаря, а вниз, под неë, уходил неглубокий пролом, заканчивающийся трещиной. И я бы выбрала каменную дорогу, если бы не клочок бумаги, слишком уж напоминающий обрывок карты одного знакомого картографа, застрявший в щели внизу. Купить себе карту было полезно, да и про туманные земли у Корнифера можно было спросить, поэтому, особо долго не размышляя, я начала спуск, изредка поскальзываясь на грибах. Здесь было непонятно, где под ногами камень, а где начинались грибные шляпки, сливающиеся с ним. Идти было тяжело, но дна я достигла успешно. Зацепившийся там бумажный обрывок был безнадëжно испорчен рыжеватым споровым пятном, поэтому я даже не стала вытаскивать его из залома щели, а просто двинулась дальше, спрыгивая через трещину на следующий уровень. Эта пещера была в разы меньше, но всё так же поросшей грибами, а вместо ровной поверхности она встретила меня бугристым, угловатым спуском, ветвящимся где-то примерно в середине узким проходом, из которого слышалось тихое бурчание. Лишь прислушавшись, я смогла разобрать напевный мотивчик какой-то мелодии, выводимый уже знакомым мне голосом картографа. Обрадованная тем, что нашла Корнифера так быстро, я свернула в проëм, сквозь узкий лаз которого и настигла жука, задумчиво чертящего на бумаге сложный лабиринт ходов. Увлëкшись, он даже не сразу заметил моë появление, а я не решилась отвлечь его от творческого процесса, неприкаянной тенью замерев около выхода. Так что прошла пара минут, пока Корнифер не поднял голову от наброска и не заметил стоящую в проходе меня, и не дëрнулся от неожиданности на мой приветственный поклон. — О, маленькая Странница, ты нашла меня в самый подходящий момент. Я только что закончил карту этих ядовитых пещер, и, думаю, тебе захочется еë приобрести, — и, в качестве демонстрации, он пару раз взмахнул листком в воздухе, заодно явно подсушивая чернила. — На этих уровнях проживают довольно враждебные создания, а ниже можно встретить необычно худых и, кажется, разумных жуков, так что советую быть осторожней. Я лишь кивнула, протягивая свою карту Корниферу, и мимоходом заглядывая в карман сумки, где хранила гео. К моему великому сожалению, ракушек там оставалось не так много, да и цена, названная картографом, хорошо ударила по остаткам. Такими темпами на следующую мне может не хватить, пора начинать задумываться о том, где добывать средства на всякий необходимый инвентарь. — Эти пещеры источают стойкий и неприятный запах, а мой хоботок чувствителен к такого рода ароматам... — за это время жук закончил зарисовывать лабиринт тоннелей и протянул мне лист, принимая в ответ монеты. Я замерла, разглядывая переплетение проходов и замечая разные метки, а мой «собеседник» недовольно прижал к лицу платок, до этого лежащий где-то в сумке. — У тебя, кажется, и вовсе нет органа обоняния. Получается, ты вообще не чувствуешь запахов? Я удивлëнно подняла взгляд от карты, встречаясь с его задумчивыми глазами. Он был абсолютно прав, и мне осталось лишь утвердительно кивнуть в ответ на его предположение. Значит, здесь всë-таки неприятно пахнет. Достаточно неудивительно, на самом деле, не могли ведь грибные споры, заполнившие собой всë здешнее пространство, никак не сказаться. Кивнув в благодарность, я уже собиралась покинуть картографа, как в последний момент вспомнила о том, что хотела узнать и про колодец над Вокзалом. На заданный жестами вопрос Корнифер лишь удивлëнно-непонимающе хлопнул глазами, поэтому, раскрыв сумку, я вытащила лист из стопки, повторно выводя чернилами свой вопрос и протягивая его жуку, который, поправив очки, принялся читать, а после вернул записку мне. — Хо-хо, так вот что ты имела в виду. Там мне встретились достаточно чудные вещи, вроде тех же тëмных ворот. Тебе доводилось их видеть? — и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил, — Около них было очень уж неуютно, но других проходов я не нашëл, так что на моих набросках можно найти лишь те же места, что уже есть у тебя, увы. ​Это было печально. Уж если вëрткий картограф, умудряющийся пролезть сквозь самые узкие и незаметные щели, не смог найти проход, то я уж и подавно не нашла бы. Так что, прижав лапку к груди и поклонившись, я оставила жука на его небольшой стоянке, а сама вышла обратно на поросший грибами склон, раздумывая о том, куда мне двигаться дальше. Там, сверху, шла более менее обжитая дорога, а вниз от того места, где находилась я, лишь ещë более покатый спуск, поэтому я развернулась, принявшись подниматься по своим же следам. *** Стук! Стук! Стук! Огромная грибная шляпка ритмично врезалась в пол всего в нескольких шагах от меня. Дрожь, проходящая по толще камня, сбивала с ног. Удержать равновесие с каждым новым ударом выходило всë труднее. Кроме мелкой поросли по всему периметру пещер, в них оказались и вполне живые и разумные грибы, некоторые из которых ревностно защищали свои территории. Наотмашь полоснув гвоздëм, я сделала рывок вбок, к стене, уходя из под атаки второго гриба. Здесь, в некогда красивом павильоне-оранжерее, меня встретили особенно воинствено, тут же пытаясь раздавить. Приходилось вертеться волчком, уворачиваясь от плевков рыжей желчи и чужих ударов, не давая загнать себя в угол. Пропустив над собой ещë один залп, я ударила в ответ заклинанием, от которого гриб сморщился и сложился почти вдвое, и переключилась на первого, который как раз закончил попытки расколоть пол и замер на месте, видимо пытаясь прийти в себя. Душа, увы, кончилась, а значит дальше придëтся справляться так, своими лапками. Пока гриб медлил, я рванула к нему, ускоряя себя рывками, и, обогнув по дуге, полоснула гвоздëм. Капли рыжего гноя тут же выступили на месте пореза, а мне пришлось спешно ретироваться в сторону, избегая новых плевков желчи. Еë густые капли с тихим шипением пузырились на воздухе, постепенно сходя на нет и оставляя после себя тëмные прожжëные проплешины в кладке пола. Ещë раз пройдя на сближение, я едва увернулась от удара огромной тушей, на ходу запрыгивая на каменную вазу, а с неë — на стену. Толчок, секунда полëта, и гвоздь с тихим чавканьем почти по рукоять входит в шляпку. Меня дëргает, разворачивая, и, навалившись на оружие, я скатываюсь с дергающегося гриба, разрезая мягкую плоть. По инерции меня проносит дальше, на пол, пока противник корчится, истекая гноем. Души собралось достаточно, и пущеное заклинание прекращает его метания. Пока тело гриба морщится и усыхает с противным звуком, я замираю, осматриваясь вокруг. Больше всего это место напомнило мне зелëную тропу, с еë густыми зарослями. Спор здесь летало меньше, а самих грибов, если не считать тех двух огромных, не было. Уж не знаю, как это место выглядело раньше, но сейчас оно представляло собой оплот дикой, вылезшей из вазонов и клумб зелени, оплетающей корнями и лианами стены, колонны и все стоящие внутри предметы. Как раз из таковых меня особо заинтересовали несколько бочек и сундуков, стоящих недалеко от второго входа. В одном из сундуков оказался садовый инвентарь, уже ни на что не годный и просто разваливающийся в лапках. Два оставшихся были густо оплетены плотными шипованными лозами, которых не брал даже гвоздь. Но зато их взяла желчь: у самого крайнего на половину крышки было выжженное пятно, разъевшее органику плети и оставившее лишь сухие обломки. Через некоторое время мне удалось окончательно сдвинуть лозы и открыть крышку, под которой, на моë удивление, нашлись какие-то обрывки ткани, бывшие когда-то, скорее всего, одеждой. Нити расходились, стоило приложить малейшее усилие, но в момент, когда я уже и не думала найти что-то стоящее, коготки зацепились за что-то твëрдое. На ощупь оно было похоже на заострëнный камень, а при рассмотрении оказалось ячейкой для амулета. Вещь конечно очень полезная, я и не думаю спорить, но только если у тебя есть эти самые амулеты в больших количествах. Уж не знаю, из какого материала их делали, но суть была в том, что если нацепить амулет через такую ячейку, то снимается нагрузка, всегда действующая на жука при использовании амулетов, и появляется возможность расширять и разнообразить свой арсенал. Это делало их весьма востребованными для путешественников, и найти такую в забытом сундуке среди тряпья было неожиданно и приятно. У меня, правда, из амулетов сейчас был только тот, вытащенный из шаманского кургана, и пока особой необходимости в ячейке не было, но кто знал, что могло встретиться мне на пути, поэтому, отстегнув Ловец душ, я приладила его на ячейку и зацепила обратно на накидку, поправляя ткань и любуясь результатом. Такими темпами когда-нибудь я восстановлю свою коллекцию, потерянную вместе со старой сумкой. А пока мне осталось просто обшарить оставшиеся бочки, в которых ничего полезного больше не обнаружилось, и пробить себе выход через заросшую дверь. Стоило сделать шаг за порог, как меня вновь обступили полчища грибов. И озерцо кислоты, в которое по стенам бежали небольшие водопады. Каменный мост начинался прямо от выхода и вëл вперëд, делëнный пополам указателем, на котором, почти выцветший, был изображён знак города, и подъëмом в шахту колодца, идущую куда-то вверх. Металлический, указатель отличался от механизмов, встреченных мной в этих местах, но зато напоминал знаки, виденные выше, на Перепутье и около Вокзала, так что напрашивался вывод, что здесь проживало сразу несколько различных видов, и если большинство строений точно принадлежало Халлоунесту и его жителям, то следы местной цивилизации принадлежали либо живым грибам, либо длинным жукам, которых упоминал Корнифер. Оставив знак позади, я шла по мосту, разглядывая пузыри кислоты и потоки, текущие по стенам. Постепенно дорога уходила вниз, а после и вовсе оборвалась, оставляя вместо себя небольшой котлован, заваленный обломками камня. Внизу пузырились лужи кислоты, а по развалинам бродили грибы, поменьше тех, что были в оранжерее, но всë равно в несколько раз крупнее меня точно. Оглядевшись, я примерно наметила путь и двинулась вперëд, пробираясь по завалам и стараясь не свалиться. Парочка грибов меня даже заметила, но пока они лезли ко мне на верхний уровень, я успела прошмыгнуть в проход. Правда, тут же мне пришлось тормозить, чтобы не сверзиться с обрыва или не влететь в летающее нечто, виденное ещë около выхода с Вокзала. Это нечто, в отличие от того, первого, меня даже заметило, и как-то очень недружелюбно надулось, подлетая ближе. Уж не знаю, чего именно оно хотело, но я решила не искушать судьбу и, подавшись вперëд, подпрыгнула, толкаясь от него самого и делая рывок на плиты за проломом. Коснувшись пола, я тут же обернулась, чтобы заметить, как этот грибной шарик по инерции влетает в проход и... застревает там. Накрепко. Что ж, ладно, путь назад был теперь для меня закрыт. Но сейчас меня интересовало не это. Большие каменные ворота, оплетëнные цепями, явно были концом этой, некогда цивильной, дороги. Сделав пару шагов ближе, я восхищëнно запрокинула голову, разглядывая резной узор. Уж не знаю, что именно значил этот символ, но на территории Халлоунеста я видела его уже не единожды, и пока была мысль о том, что это знак королевства. Он напоминал одновременно бабочку в короне и цветок с шипами, и я не бралась бы выбирать между этими вариантами. Подняв лапку, я осторожно постучала, не особо-то надеясь на ответ. И его закономерно не последовало. Холодный камень оставался безмолвен. Ни рычага, ни замочной скважины, ничего. Ворота явно закрывались изнутри и не были рассчитанны на то, что их будут открывать снаружи. Кроме них мне оставалось двигаться лишь вниз, по заросшим стенам пещеры, туда, где на дне, среди каменных обломков, булькала кислота. Примерившись, я соскочила на уступ, выпирающий со стены, и уже было хотела продолжить спуск, как в последний момент заметила высунувшийся из стены тонкий зеленоватый гриб, выплюнувший в воздух крупную спору. Та же, в свою очередь, под действием инерции пролетела какое-то расстояние вперëд, и, столкнувшись с противоположной стеной, взорвалась облаком спор поменьше. Взрыв был небольшой, вряд ли сильный, но хлопнуло в закрытом пространстве хорошо. От этого хлопка по стенам ниже повысовывались такие же зелëные грибы, и начали так же плеваться взрывными спорами. Меня слегка передëрнуло, и я проворно забралась обратно на площадку у ворот, оттуда, с безопасного расстояния, наблюдая за тем, как грохочет внизу. Грохотало, правда, не слишком долго, уже вскоре последние взрывы затихли, и грибы обратно попрятались в свои щели и ниши, давая мне оценить обстановку и прикинуть более-менее безопасный путь. Учитывая, что кроме взрывоопасных грибочков на пути меня поджидали небольшие лужи кислоты, маршрут получался интересным и ничуть не спокойным. Некоторый запас души на крайний случай у меня имелся, поэтому, помолившись всем известным и неизвестным мне Богам, я начала спуск. Места, где до этого высовывались грибы, я старалась избегать, не желая попасть под обстрел, имеющий возможность закончиться для меня полëтом вниз, и благо если с приземлением в кислоту. После него хотя бы получилось бы восстановиться, в отличие от приземления на голые камни. Там уже разве что осколки панциря в пятне гемолимфы выискивать останется. Часть пути прошла на удивление спокойно: либо у грибов кончился «заряд», либо я просто проходила на достаточном от них расстоянии, и они не замечали меня. Но всë хорошее имеет свойство заканчиваться, особенно если забывать про не убитых врагов. Сверху раздался грохот и, запрокинув голову, я с ужасом наблюдала, как огромный грибной кругляш, до этого застрявший в проходе, отряхивается от мелких каменных крошек и начинает планировать за мной в колодец. А зелëные взрывоопасные грибы, чувствуя чужое приближение, выскакивают из своих схронов и начинают выпускать споры. Не досматривая, что там дальше произойдёт сверху, я со всей возможной прытью рванула вниз, спрыгивая сразу на несколько уровней и гася удар рывками. Сзади раздался первый взрыв, за ним второй, третий, а я уже просто пролетала оставшееся расстояние, не заботясь о целости конечностей. Лучше пустить трещину от неудачного, но контролируемого приземления, чем сверзиться вниз от взрыва. Оставались последние метры, когда меня всë-таки достигли ударные волны, почти сбивая в кислоту и снося к противоположной стене. Шоркнувшись о толщу камня, я кувыркнулась в воздухе, выравнивая себя рывком и в панике залетая в чудом оказавшийся рядом проход. Сзади продолжало грохотать, а я прижалась к стене, чувствуя, как всë ходит ходуном. Лишь когда снаружи всë подутихло, я отлипла от толщи камня, остатками души восстанавливая поцарапанный хитин и делая пару шагов глубже внутрь прохода, разглядывая его наполнение. Им оказался какой-то памятник, приблизившись к которому я смогла обнаружить истëртую табличку, на которой едва читались строки «Мы помним Старейшину». И либо это действительно просто памятник, либо мне посчастливилось найти место чьего-то последнего пристанища. А если учитывать потемневшие от коррозии латунные бусины, некогда явно бывшие какими-то украшениями и лежащими сейчас поверх памятника, я почему-то больше склонялась к верности второго варианта. Больше в гроте не нашлось ничего, поэтому, постояв какое-то время у могилы, я двинулась к выходу, для начала осторожно выглядывая в колодец и убеждаясь, что больше меня не будут пытаться взорвать. К моей великой радости, было тихо и пусто. Но зато нашёлся грибной шарик. Точнее, его остатки, сдувшиеся, покрытые спорами и полурастворившиеся в кислоте, куда частично свешивались. Проходя мимо, я кончиком гвоздя спихнула трупик в кислотную лужу окончательно, наблюдая, как тот тут же зашипел и запенился. Не самая приятная смерть и не самая приятная судьба после смерти. Наконец злосчастный колодец был покинут, а передо мной развернулась широкая прямая пещерка, никем не обжитая на первый взгляд, но засыпанная сползщими под действием кислотных ручейков каменными насыпями. Зарывшись в сумку, я вытащила карту, сверяя маршрут. Нашлась и оранжерея, и закрытые ворота, и большой ветвистый грот, ждущий меня дальше. Туда-то мне и надо было. Убрав карту обратно, я собралась было продолжить путь, но не успела сделать и пары шагов, как раздался громогласный стрëкот, эхом разнëсшийся по всей пещере. Гвоздь тут же оказался в лапках, ощерившись блеском металла. Секунда, другая — и вот из-за одной из каменных глыб на середину пещеры выскочила цикада с громадной дубинкой-клыком. Я было приготовилась защищаться, но жучиха просто... потянулась, зевая и оглушительно стрекоча при этом. — Ага, какая боевая кроха! — поправив маску-капюшон, закрывающий всë еë лицо, она закинула своë оружие на плечо, пока я опустила своë, чуть расслаблаясь. Видимо, нападать на меня не собирались. По крайней мере сейчас. — Ты напоминаешь мне приключенца, так что у нас много общего! Я — Тряпочка, прибыла в Халлоунест, чтобы бросить вызов своему мастерству. Поприветствовав меня кивком, жучиха выжидающе уставилась на меня. А мне осталось только вытащить из сумки бумагу с чернилами и начать корябать закорючки текста, пока Тряпочка удивлëнно разглядывала мои действия. «Рада встрече. Я Странница, и в Халлоунесте оказалась скорее волей случая, чем специально», — обозначив поклон, я протянула лист цикаде, наблюдая за тем, как она с интересом разбирает мои каракули. — Ох, так ты... — стушевавшись, жучиха потерянно глянула на меня, пару раз моргнув, а потом вернулась к прежнему приподнятому расположению духа. — Хорошему воителю не помешает даже невозможность разговаривать! Ты странствуешь в поиске опасных мест, да? Халлоунест подходит для этого как ничто другое! — я покачала головой, но Тряпочке, видимо, и не нужно было подтверждение своих слов. Она продолжила воодушевлëнно вещать о великих трудностях, которые можно встретить в этих пещерах. — Длинношеий грызун предупредила меня о племени, что живëт внизу. Сказала, что там одни воины, и теперь мне не терпится с кем-нибудь из них подраться, — и при этом, прямо противореча своим словам, она опустила дубинку с плеча на землю, а после и сама присела, опëршись о каменную насыпь. — Но сначала надо подкопить силëнок перед дракой со смертельными чудищами. Я ведь, когда ты пришла, не пряталась, нет. Просто дрыхла перед дальним походом... И оглушительно зевнула, опять застрекотав. Я про себя улыбнулась, и, поклонившись на прощание, двинулась в сторону выхода из тоннеля, слыша в спину пожелание не умереть и быть настороже. Что ж, действительно полезные и значимые слова в этом мëртвом королевстве. Хотя не таком уж и мëртвом, как казалось на первый взгляд. Уже в который раз мне попадаются путешественники, грибы вон бегают, да и внизу ждало неизвестное племя жуков-воинов, о которых говорила не только Тряпочка, но и Корнифер, и чьи конструкции я уже несколько раз встречала. По пути попался ещë один знак города, ведущий, что удивительно, в сторону, противоположную от ворот. Это давало надежду, что где-то есть ещë пути в город, и очень хотелось бы, чтобы на этот раз они оказались не запечатанными. Постепенно по краям тоннеля начали проклëвываться странные фиолетовые грибы, видеть которые до этого мне не приходилось. Точнее, не приходило видеть в странствиях ранее, где-то выше в этих пещерах я, кажется, уже замечала подобные, но не обращала большого внимания. Чем глубже я заходила, тем больше и выше они становились, яркими пятнами выделяясь на фоне серо-коричневого пространства. Стоило пройти ещë немного, как впереди возвысился небольшой утëс, густо покрытый мелкой фиолетовой порослью. Благо, склон был не слишком крутой, залезть получилось без особых проблем, а вот последующая картина меня не слишком обрадовала. Грибы заполняли почти всë пространство, облепив озерцо кислоты, от края до края разлитое на весь уровень. Даже больше, они островками торчали и из самой жидкости, кажется, не страшась еë едкости. И, видимо, пробираться мне придётся именно по ним, если я хочу оказаться на том берегу. Но это при условии, что они вообще выдержат мой вес. Спустившись обратно, я приметила довольно большое скопление и, подойдя, осторожно ткнула один из грибов кончиком гвоздя. На удивление, металл не просто не прорезал кожицу, а встретил сопротивление, даже слегка пружиня. Убрав гвоздь, я шагнула ближе и надавила на шляпку ладонью, чувствуя, как та натягивается, но не рвëтся. Попытка стукнуть гриб привела к тому, что кулак отскочил от поверхности, оставляя ту целой и невредимой. Осмелев, я попробовала вскарабкаться на стелящийся по земле покров, чувствуя, как тот пружинит под лапками, при этом выдерживая мой вес. В голову пришла идея, и, оттолкнувшись, я подпрыгнула, взлетая над полом раза в два выше, чем могла подпрыгнуть сама. Рядом на тонких ножках теснилось ещë несколько грибов, и, сделав рывок, я запрыгнула на них, тут же отскакивая ещë выше. Меня переполнял восторг. Подпрыгивая, я почти доставала рогами до свода, потихоньку продвигаясь к утëсу. Очередной прыжок, выровненный рывком, и вот я уже стою на вершине склона, разглядывая лежащее впереди озерцо. Полшага разбега, толчок, и следующее грибное скопление пружинит под лапками, толкая меня всë дальше и дальше. Кислота пузырится внизу, выпуская едкие пары, смешанные со спорами, но не причиняет мне никакого вреда, а я продолжала движение, через несколько таких прыжков оказываясь на другом берегу. После экстремального спуска такой способ передвижения показался мне даже забавным, но злоупотреблять им я не стала, дальнейший путь продолжая на своих двоих. После озера пещера делала резкий поворот, уходя вниз, на следующий уровень, гораздо более широкий по сравнению с верхним. Точки фиолетовых грибов всë так же продолжали цвести по всему пространству, но я старалась твëрдо стоять на каменной толще, приближаясь ко дну. Одиноко стоящий фонарь привлекал внимание, притягивая взгляд, и я направилась к нему. Здесь, с этого ракурса, можно было заметить огромный арочный проход, подпëртый колоннами и венчающийся всë тем же знаком, который я нарекла знаком королевства. А перед ним, ещë одним ярким пятном, замерла воительница в алом, смотря прямо на меня сквозь прорези маски. Я уже было потянулась за гвоздëм, но она, развернувшись, скрылась в каменном проходе, оставляя меня одну. В прошлый раз, во время боя, она сказала, что я преследовала еë, но по ощущениям не я за ней, а она следовала за мной в этих древних руинах. Следовала за мной или направляла меня...