Сосуд

Впереди, на сколько хватало взгляда, простиралась гладь кислотного озера. По поверхности, не обращая внимания на едкие пары, мягко скользили огромные шипованные шарики — дюранду, если я правильно запомнила название из журнала. Здесь царили тишь и умиротворение, свойственные, похоже, практически всей Зелёной Тропе. Ну, за редким исключением мшистых стражей, воительницы в красном, странных видений, Охотника... Из древнего святилища мы с Квиррелом вышли вместе, через широкий, вполне себе удобный и заметный проход, намëтки которого даже были на карте. Там же, правда, мы с путешественником и расстались, расходясь по разным тоннелям — он двинулся дальше, туда, где мне бывать уже доводилась, а я направилась вниз, за вокзал рогача. Но, сдаëтся мне, это была не последняя наша с ним встреча в руинах этого королевства. И вот, сейчас я стояла где-то в самой нижней части Тропы, разглядывая очередное громадное кислотное озеро. Даже думать было нечего о том, чтобы достигнуть того края, если он вообще был, так что, постояв ещë пару мгновений, я развернулась, направляясь обратно. Больше ходов здесь не было, но в одном месте по пути сюда находилась очень уж интересная пещерка, покрытая пузырями, да и, похоже, путь скитальца проходил именно там. Тоннель сузился, зелень обступила со всех сторон. Пещера шла зигзагом, слегка на подъëм, и прятала в слое мха и кустов очень неприятные растения, плюющиеся шипастыми спорами. Пока я спускалась сюда, от неожиданности почти пропустила пару зарядов, поэтому сейчас была более осторожна, сразу замечая выпущенный в мою сторону комочек, который легко отбила гвоздëм обратно. Больших проблем растения доставить мне не могли, как минимум потому, что стоило подойти к местам их нахождения, и атака тут же прекращалась, а сами стебли прятались обратно в кусты, так что путь прошëл легко и быстро, и я вышла из узкой пещеры в большой открытый грот, в котором раньше явно была какая-то беседка, сейчас напоминающая о себе лишь небольшими заросшими остатками стен. Стоило мне только зайти на площадку, и я замедлилась, вынимая гвоздь. Что-то было не так, что-то изменилось за то время, пока я была у озера. И это «что-то» очень напрягало. Где-то рядом раздался шум, и меня накрыла огромная тень. Казалось, что в мою сторону летела волна листвы, появившаяся откуда-то сбоку буквально из ниоткуда. Мне едва хватило секунды на рывок вперëд, чтобы уйти из-под удара, и где-то сзади что-то глухо ударилось о землю. Развернувшись, я замерла, не понимая, куда этот огромный живой куст делся. Ни следа, ни шороха листвы. Ничего. Не отводя взгляда от места, где существо пропало, я начала делать осторожные шаги в сторону выхода, но не успела пройти и с десяток, как вновь зашумело. На этот раз «куст» не падал сверху, а двигался по земле прямо в мою сторону. Не особо пытаясь во всëм этом разобраться, я запустила навстречу заклинание, от соприкосновения с которым листва распалась, и в близлежащие заросли бросились небольшие жучки, и до этого встречаемые мной на пути. Правда, раньше они действовали по одному, а не объединялись в огромного лиственного монстра. Больше попыток на меня напасть не было, лишь в зелени слышалось тихое копошение и шуршание, так что, подождав ещë пару мгновений, я спрятала гвоздь, направляясь к выходу. Очередная пещера, подзатопленная кислотой, и вот уже вскоре пункт назначения стало видно — в небольшом ответвлении прохода одиноко стоящий фонарь освещал вздутые розоватые пузыри, обрамляющие спуск куда-то вниз. Там же стоял старый ржавый указатель с едва различимым рисунком зданий, что намекало на то, что мне нужно как раз туда. Правда, пузыри воодушевления не вызывали, так что подойдя к ним, но остановившись на приличном расстоянии, я подобрала небольшой камешек и кинула в их направлении. Ничего особо серьëзного не произошло — пузырь, в который я попала, просто лопнул, не оставляя после себя ни ядовитых паров, ни взрыва. Это обнадëживало, и я подошла ближе, заглядывая в проход в полу. Практически прямая шахта уходила вглубь, слабо светясь розовым. Со всех сторон еë обрамляли лозы и пузыри, а по периметру вниз ползли широкие корни, проверив на прочность которые, я начала спуск. От самого входа начинался молочно-белый туман, и стоило мне спуститься немного глубже, как его стало ощутимо больше. Разгоняя его, в воздухе парили небольшие медузки, абсолютно не обращая на меня никакого внимания. А моë же внимание привлëк уходящий вбок проход, в который я и юркнула, оказываясь в полузатопленной кислотой пещере с каменными островками по всему пространству. И со странной тëмной материей, как будто отрезавшей часть пещеры. Это было интересно. Что-то в этом чëрном мареве притягивало взгляд, и, спрыгнув с уступа на ближайший камень, я двинулась в сторону центра, довольно быстро замечая, что не одна здесь, и что это место вызвало не только моë любопытство. Квиррел, с которым мы распрощались всего ничего назад, стоял на одном из каменных выступов около самой границы, разглядывая еë и делая какие-то записи на разрозненных листах бумаги. Чернота слегка колыхалась, посылая по кислоте рябь, и небольшие волны накатывали на камни, пока я осторожно пробиралась по ним к путешественнику. Стоило мне подойти чуть ближе, и он обернулся, издавая слабый смешок. — Новая встреча не заставила себя ждать, как я погляжу, — кивнув мне, Квиррел наблюдал как я со всей возможной осторожностью скачу по кочкам и выступам, а потом вновь обернулся на темноту. — За всю жизнь мне впервые встречается такое. Похоже на силовое поле, но вот источник... Я наконец добралась до самой границе, поправляя сумку и разглядывая, казалось, натянутую поперëк пещеры тьму. Вблизи можно было разглядеть, что колыхается не всë полотно сразу, а отдельные «волокна». А ещë можно было услышать слабое потрескивание, с которым они колыхались, и ощутить идущий от него холодок. Уж не знаю, что дëрнуло меня это сделать, но я протянула лапку, осторожно касаясь марева кончиком когтя. По руке от места контакта тут же побежал озноб, и стало ясно, что пройти через темноту не выйдет — меня просто отталкивало, не давая погрузить палец даже на сегмент. — Я тоже не смог удержаться от соблазна прикоснуться, но ничего полезного узнать не получилось, — путешественник задумчиво покивал, пока я продолжала разглядывать тьму. Что-то в ней притягивало взгляд, занимало мысли, как это было там, на Перепутье, около Яйца. — Может, у тебя есть какие-то мысли? Я отрицательно качнула головой, убирая руку от границы. На самом деле, мысли, точнее идеи, были, но как-то не слишком хотелось демонстрировать свою странную природу Квиррелу. Хотя он, как такой же странник, мог что-то знать. Но всë же идея попробовать на реакцию с этой тьмой собственную кровь была странновата, так что я всë-таки оставила еë при себе. Почти силой заставляя себя отвернуться от тëмного марева, я задумчиво глянула на жука, складывающего исписанные какими-то заметками листы в сумку. Это навело меня на мысль о журнале Охотника, и я, на самом деле слабо на что-то надеясь, вытащила его на свет, принимаясь перелистывать странички в поисках раздела с живностью Халлоунеста. На этот раз была очередь Квиррела задумчиво-любопытственно поглядывать в мою сторону. Как и ожидалось, это ничего не дало. Либо Охотника не интересовало ничего, кроме дичи, либо же он просто не спускался в эту часть пещер, а мне оставалось лишь отрицательно помотать головой на вопросительный взгляд перед собой. — «Думала, могло что-то быть, но не повезло» — А что за книжица? Твои заметки о путешествиях? — понимающе кивнув, Квиррел сделал несколько шагов к следующему каменному нагорождению, заинтересованно оборачиваясь. Я, наконец совсем отлипнув от тëмного полотна, двинулась следом, на ходу закрывая сумку и ещë раз отрицательно качая головой. «Журнал Охотника. Встретила его здесь, на Тропе, он принял меня за одну из своих и отправил пополнять записи», — одновременно общаться жестами и прыгать по кочкам через кислоту было так себе идеей, поэтому ответить я смогла только когда мы с Квиррелом оказались на небольшом утëсе, являющем собой выход из пещеры в общую шахту. — «Мои собственные заметки я потеряла перед прибытием в Халлоунест, и пока не начинала новых» — Когда я бродил по Тропе, несколько раз ощущал на себе чей-то взгляд. Уж не этого ли Охотника? — перебравшись на корень, Квиррел галантно подал мне лапку, помогая спрыгнуть, а я лишь пожала плечами. Как оказалось, там много кто может за тобой наблюдать. «Может он, а может воительница в красном плаще. Она попадалась и мне, и местному картографу, так что и ты мог с ней пресечься», — хотя «попадалась мне» — это ещë мягко сказано. Зажившие раны на руке не болели, от них практически не осталось следов, но в воспоминаниях этот вихрь нитей был ещë свеж. Как и странное видение с последующей реакцией на него. Это всë до сих пор вызывало вопросы, и если для боевого приëма жучихи с иглой я смогла подобрать складную теорию, то всë остальное оставалось для меня загадкой. — О, мне действительно доводилось с ней встречаться. Но не на Тропе, а выше, в самом конце Пустошей, когда я только вступил на границы Королевства. У нас даже случилась небольшая перепалка — видимо, она приняла меня за мародëра, — в тумане, заполняющем шахту, голос Квиррела казался приглушëнным, как будто жук находился на расстоянии, а не стоял со мной бок о бок. Он, кстати, остановился, вопросительно качнув головой в сторону спуска, и, дождавшись моего утвердительного кивка, двинулся туда. Некоторое время мы шли молча, пока кроме маленьких, безобидных на вид медуз в проход не влетела большая. Я уже было потянулась за гвоздëм, но Квиррел, заметив моë движение, остановил мою руку и покачал головой. — Не стоит. Они безвредны, если не повреждать оболочку. Не помню, где именно, но я явно уже встречал их на своëм пути. Послушно убрав лапку с рукояти, я отступила в сторону, давая большой медузе продрейфовать мимо меня, закручивая щупальцами потоки тумана. Узнавать, что будет, если всë-таки повредить их, как-то не хотелось. Хотя лёгкий интерес вспыхнул где-то на краю сознания. — «Помнишь ли ты, как они называются? Хочу потом занести их в журнал». Мой вопрос заставил Квиррела задуматься, и он остановился на одном из уступов, разглядывая дрейфующих туда-сюда медуз и явно пытаясь в глубинах своей памяти найти ответ. Какое-то время мы стояли молча, и пока жук думал, я разглядывала глубокий колодец, пытаясь зацепиться за что-то взглядом сквозь туман. Где-то там, внизу, провал пещеры уходил в бок, поблёскивая ручейками кислоты. А ещё в одном из разветвлений корней я заметила боковой проход, расположенный как раз на нашем пути, когда путешественник наконец подал голос, оборачиваясь ко мне. — Умы и юмы. Но, увы, какие из них кто, вспомнить не могу... Я кивнула, вполне удовлетворëнная таким ответом, а после ткнула когтем в сторону прохода, как бы предлагая по ходу осмотреть и его. В журнале умам и юмам можно просто отвести одну общую страницу, всë равно кроме меня он никому не сдался, так что, как будет следующая передышка, сяду за заполнение. К проходу мы спустились очень быстро, обнаруживая там очередную залитую кислотой пещеру. Она была очень похожа на ту, встреченную выше, но не была пересечена тëмной материей. Зато по ней летали светомухи, отсвечивающие голубым. И иногда выпускающие потрескивающие электрические вспышки, искрами опадающие в кислоту и гаснущие где-то в ней же. Мы с Квиррелом переглянулись, и он покачал головой, практически одновременно с тем, как я пожала плечами. Можно было конечно попробовать добраться до того берега по кочкам, выглядывающим над кислотной поверхностью, но по многим из них стелились шипы, так что попытки скорее всего были бы провальными, и, всё-таки не решившись проверять это, мы вышли обратно в главную шахту. Отсюда, с небольшого уступа, отлично получалось разглядеть изгиб провала, перед которым, слегка скрытый за туманом, стоял знак вокзала. И Квиррел тоже заметил отсветы металла. — Вот это да. Не ожидал, что в этом туманном колодце может обнаружиться Вокзал рогачей. «Если он ещë не разрушен временем и влажностью», — но мне тоже хотелось верить, что этот транспортный узел ещë цел. Лезть по шахте мне совсем не понравилось, а вокзал в разы облегчит исследование королевства. — Ну, тогда я предлагаю спуститься и проверить это, — и Квиррел первым двинулся вниз, ловко прыгая по корням и уступам. Я поспешила за ним, следя за тем, чтобы не столкнуться с медузами. И за тем, чтобы не угодить в кислотные ручейки, стекающие между камням. Мне пришлось слегка замедлиться, так что путешественника я нагнала только у самого знака, частично покрытого мхом и ржавчиной. Вниз, по направлению указателя, опять шëл колодец шахты, не особо отличающийся от того, что был выше. Разве что журчание кислоты здесь слышалось громче, да туман был погуще. Убедившись, что я успеваю за ним, Квиррел двинулся дальше, поправляя на ходу сумку. Уступ, на который он перескочил, был далековато, но за моей спиной хлопнула накидка-крылья, перенося меня вслед за жуком. Точнее, почти вслед — то ли из-за состояния, то ли из-за меньшего размера накидки, но мой рывок был короче привычных, и я слегка недолетела до выступа, судорожно чиркнув по камню когтями в попытке зацепится, и провалилась вниз. Лететь было недолго — сделав ещë один рывок, на этот раз в сторону стены, я извернулась в воздухе, прочно вцепляясь в сочленения корней, обламывая уже итак пострадавшие кончики когтей. Сверху на меня посыпалась каменная крошка, и, подняв голову, я увидела обеспокоенно склонившегося с утëса Квиррела. — Как ты? Дождавшись моего утвердительного кивка, он начал спускаться, а я занялась перемещением в более выгодную позицию. Уцепившись за более-менее крепкую на вид лозу, я подëргала еë, проверяя надëжность, и стала медленно перебираться на более широкий и пологий уступ, выглядывающий из стены. Сплетение тонких корней прогибалось под ногами, но пока держало, и я, взяв курс чуть выше, успешно перехватилась за край каменной подложки. И тут же меня подхватили под руки, затаскивая на ровную поверхность. Постепенно, с четверенек, я смогла подняться на ноги, а Квиррел помог восстановить равновесие, качая головой. — Осторожнее. Эти места давно не пригодны для путников, — я отряхивала накидку, думая о том, что к новой длине рывка ещë придëтся привыкнуть. На пути к святилищу, на ровной поверхности, разница в расстоянии была незаметна. А в заброшенных лабиринтах тоннелей такая беспечность может стоить жизни. Поправив съехавший гвоздь, я кивнула ожидающему меня путешественнику и мы продолжили путь, пусть теперь жук и периодически оглядывался на меня, стараясь держаться ближе. Это было... Непривычно. Раньше я лишь изредка присоединяясь к караванам или таким же одиноким странникам. В одной такой группе паломников, идущей к древнему храму некоего божества, меня научили языку жестов. Да и в целом большинство моих знаний я почерпнула от своих попутчиков, хоть и было это в самые первые года странствий. Сейчас же уже давно я путешествовала одна. Спустя пару минут спуска мы поравнялись с ещë одним боковым проходом, который, правда, тоже оказался тупиковым. Как и, видимо, везде здесь, он был затоплен кислотой и зарос шипами, каждый из которых был с мой палец размером. У меня они не вызывали восторга, а вот Квиррел задумчиво вертел в лапках один такой колючий «хвост», висящий прямо у прохода. В любом случае, на долго мы там не задержались и вскоре продолжили спуск, наблюдая за тем, как к нам неизбежно приближается дно. И оно приблизилось, встретив нас практически ровной, явно искусственной, каменной площадкой. Тумана здесь почти не было, лишь светомушиные фонари разгоняли его остатки. По обе стороны витые арочные ворота манили открытыми дверями, а рядом с каждым из них стояло по указателю: уже знакомый нам знак вокзала рогачей и ещë один, гораздо более свежий, с нанесëнным белой краской то ли панцирем, то ли монетой, то ли одной из медуз. — Доводилось ли тебе видеть подобные? — я на секунду задумалась, пытаясь выловить в память смутный образ. Как на зло, из воспоминаний в голову ничего не приходило, хотя ощущение, что что-то подобное где-то в других королевствах мелькало, всë-таки было. Покачав головой, я мотнула ей в сторону прохода, предлагая Квиррелу проверить, раз никакой информации про этот знак у нас нет. С задумчивым кивком путешественник двинулся вперëд, лëгким шагом преодолевая небольшую ступеньку, а после так же легко запрыгивая на платформу, на которой знак и стоял. Я же такой грацией похвастаться не могла, но с разбега всë же запрыгнула, бегом нагоняя Квиррела, замершего в проëме и ожидающего меня. Небольшой коридор вывел нас в грот, и первым, что бросилось в глаза, была ещë одна вывеска. На которой, теперь уж точно, были нарисованы гео. И тут меня осенило: в дальних городах дальних королевств, такие вывески с местной валютой обычно обозначали банки, в которых можно было взять деньги в долг или оставить на сохранение свои. Удивительно было найти такой в этом покинутом королевстве, но может здесь, в глубине, жизнь всë-таки осталась? В центре, на выложенной камнем площадке, в свете фонарей, стояла небольшая постройка с пустым окном-прилавком. Мы с Квиррелом в молчании подошли ближе, с интересом оглядывая табличку с нарисованными гео над проëмом, и тут внутри послышалось шевеление, а после в окошке появилась жучиха в очках, с удивлением рассматривая нас в ответ. — Привет, путники. Я только хотела закрываться, а тут и вы подоспели. Я могу предложить вам банковские услуги, если интересно, — дух торговца явно брал своë, и она заговорила первой, опережая даже Квиррела, который так и лучился добродушием. — Ужасно порой потерять всё заработанное гео, а это дело нетрудное, если всё носишь с собой. У меня в хранилище гораздо безопаснее. Я работаю банкиром уже много лет и ни одного гео не потеряла! Видимо, дела в этом мëртвом королевстве действительно шли не очень, раз она так старательно уговаривала нас открыть счëт. Уж не знаю как Квиррел, а мне уж точно придëтся еë разочаровать — всë-таки когда средства при себе, то как-то поспокойнее. В любом случае, если вдруг, неожиданным образом, у меня окажется больше монет, чем я смогу носить с собой, то с тем же успехом их можно будет оставить в домике в Грязьмуте. Кому они там нужны? Старейшине? Или Слаю, которого я вытащила из заброшенной деревни? — Приветствую! Увы, но и я вынужден оставить вас без работы — мои карманы предательски пусты. Моя спутница же, — он вопросительно повернулся на меня, но я лишь отрицательно помотала головой, так что ему осталось лишь обернуться к ней обратно. — Тоже не нуждается в ваших услугах. — В нашем большом и опасном мире вам будет намного спокойнее, когда знаете, что ваши сбережения в целости и сохранности. Но, в любом случае, я буду ждать вас здесь, если передумаете! — еë голос не потерял и капли радушия, хоть в нём и засквозило сожаление от нашего отказа. Меня же интересовало, когда у неë вообще были последние клиенты, учитывая покинутость этого места. Хотя, может Корнифер уже проходил здесь, со своей неуëмной жаждой исследования, но видимо и он не решил расставаться со своими сбережениями. — Мы обязательно навестим вас в таком случае, но сейчас, я думаю, нам уже пора, — и, дождавшись моего короткого кивка, Квиррел раскланялся с жучихой, направляясь в сторону выхода. А ведь она так и не представилась. Но я уже не стала обращаться к ней с этим вопросом, просто точно так же поклонившись ей в знак прощания и покидая этот грот-банк. С путешественником я поравнялась в коридоре, и в шахту мы вышли почти вровень. Жук задумчиво поглаживал гарду гвоздя, явно размышляя о чëм-то, и отвлекать его от мыслей мне не хотелось, поэтому каменное дно туманного колодца мы прошли молча, следуя в единственный оставшийся проход — туда, куда указывал знак с символикой вокзала. Отведя свисающие с потолка лозы, мы оказались на каменной площадке, и оба замерли на еë краю, восхищëнные. Старый вокзал был огромен и прекрасен. Зелёные лозы ниспадали по стенам, переплетаясь со знамëнами и табличками, оплетали колонны и решётки закрытых проходов. Свет фонарей, теряющийся в листве, бросал на стены причудливые тени, делал пространство ещë более волшебным, чем оно было на самом деле. Уж не знаю, откуда здесь взялся ветер, но он слегка шевелил колокольчики, и тихий мелодичный звон разносился по помещению, очаровывая даже больше, чем картинка. — Я и не ожидал, что этот Вокзал рогачей окажется таким огромным, — я была с ним полностью согласна. Невзрачный указатель даже не давал намëка о красоте, которая будет здесь скрыта, и сейчас мне хотелось просто стоять на месте, впитывая это чудесное мгновение. — Должно быть, жуки Халлоунеста были удивительным народом. Ещё бы — построить огромный вокзал в такой глуши. Наконец я отмерла, и мы с Квиррелом двинулись дальше, в тихом перезвоне колокольчиков спускаясь по разрушенным проходам и лестницам. Пару раз я останавливалась, зарисовывая понравившиеся цветы в журнал, пока путешественник делал свои какие-то записи. Дна мы достигали долго. Какие-то переходы оказались разрушены окончательно, где-то зелень стала полноправной хозяйкой, не пуская нас дальше, а где-то всë было перекрыто стальными решëтками, не поддающимися ни оружию, ни заклинаниям. Чаще всего закрытыми были сами станции, а остальные, встреченные нами на пути, были просто нерабочими. И только в самом низу, в одном из дальних частей здания, нашлась открытая и функционирующая. — Тут можно прекрасно передохнуть перед дальнейшим путëм, — иногда я забывала, что обычным жукам требуется больше отдыха, чем мне, но даже так была с Квиррелом согласна. В этом забытом всеми богами месте было даже в некоторой степени уютно, да и пока мы исследовали вокзал, никаких опасностей замечено не было. Хотя, думаю, надолго я здесь не задержусь: красоты этого места будоражили воображение, и мне не терпелось продолжить путь. — Скажи ведь, ты тоже едва-едва слышишь эхо колоколов? Я кивнула, устраиваясь на скамье и вытаскивая из сумки журнал. Пришло время написать про ум и юм, а также поискать какую-либо информацию об этом месте. Квиррел сел на соседнюю лавку, откладывая в сторону гвоздь и после недолгого копания в сумке вытащил флягу, делая глоток. Мне всегда было интересно, как ощущается жажда, но уже очень давно я уяснила, что почувствовать подобные ощущения мне не дано. — Ты только представь, как здесь было в прежние времена! А теперь только жуки вроде нас с тобой знают про это место, — я покивала, прикрывая журнал. Даже сейчас, после множества лет упадка, вокзал оставался прекрасной грëзой в окружении разрухи, так каков же он был, когда каждый день, каждое мгновение по нему сновали живые жуки, поддерживая его в том состоянии, в котором он был создан? — Есть в этом что-то особенное — радоваться виду таких мест, даже во времена их упадка.