Беличий хвост

Кайден сполз вниз, прижимаясь лбом к бревенчатой стене. Он опустился на корточки и сделал медленный вдох. Выдох. Нужно либо вообще не пить, либо пить больше, чтобы не пьянеть от такого небольшого количества алкоголя. Блайт на кухне с мрачным видом помешивал тыквенную кашу. Это место пагубно влияло и на него, очевидно. Иначе как объяснить, что вечно беззаботный и энергичный Блайт вдруг стал таким задумчивым и спокойным? — Когда ты вернулся? — негромко спросил чарна, продолжая сидеть у стены. Блайт вздрогнул и бросил на Кайдена несколько косых взглядов. — На рассвете, — ответил он. — Вы так долго пили? — изумился Кайден, наконец, поднимаясь. Блайт облизал губы и снял котелок с огня. — Ужас, Блайт, завязывай с этим. Не стоит уподобляться этим раздолбаям. — А-ага, — буркнул волк, доставая деревянную ложку. Он распределил кашу по тарелкам и добавил сливочного масла. Выглядел он так, будто нервничал. — Ты что-то от меня скрываешь? — спокойно поинтересовался Кайден и Блайт дергано улыбнулся. Точно скрывал. — Не добавляй мне головной боли, — со вздохом попросил чарна, присаживаясь за стол. Блайт кивнул, ставя тарелки на стол, затем подал чай. Кайден попробовал кашу. — Ого. Вполне сносно. — Спасибо, — со смешком выдохнул Блайт, пробуя свою порцию и запивая ее чаем. — Что у нас сегодня в планах? — Хочу проследить за белкой, — ответил Кайден, отпивая из кружки. — За кем? — Блайт вскинул бровь. Кайден прижал уши. — За… Шалемом. Блайт как-то странно на него посмотрел, но Кайден не стал заострять на этом внимание. Куда важнее было узнать, что задумал белка. В конце концов, то, что возможно происходило сейчас — никак не могло оказаться на бумагах в архиве. Но если бы Кайден хоть краем уха услышал о чем-то, получил хоть какую-то наводку, то ему было бы проще — имея почву, от которой он мог оттолкнуться. Кайден спрыгнул со ступенек и прошелся по деревне. У ворот стояло трое стражников из чарнов, играющих в карты. — Работаете? — сложив руки на груди, спросил Кайден, и волки вскинули на него взгляды. — А? Че… — растерянно пробормотал один, но его тут же перебил другой: — Мы… отвлеклись, — он спешно собрал карты и затолкал в карман. — Простите, во… — Советник, — оборвал Кайден. — Здесь я советник. Волки переглянулись, но спорить не стали. — Шалема видели? — невзначай поинтересовался чарна. — У меня к нему дело. — С полчаса назад направлялся в лес, — ответил третий стражник, — в сторону озера. — Почему не следите за ним? — Кайден неторопливо направился к воротам, глядя на растерянные лица волков. Как провинившиеся щенки, ну точно. У ворот он перекинулся в волка и опустил голову, принюхиваясь к земле. Запах Шалема был слабым, но отчетливо ощущался и отзывался внутри дрожью предвкушения. Кайден невольно забил хвостом и направился вперед. След совершенно точно не вел к озеру. Он вывел чарна к широкой реке, бегущей прямо между толстыми кронами деревьев. Кайден остановился, притаившись в кустах, и склонил морду вбок, глядя на речку. И невольно скульнул, когда из воды, наверняка ледяной, вынырнул Шалем. Он потряс головой, разбрызгивая воду, потер пушистые уши и проморгался. Они были на достаточно далеком расстоянии, но Кайден все равно видел, как слиплись длинные, черные ресницы. Взгляд невольно соскользнул ниже и Кайден перебрал передними лапами. Вода стекала по груди белки, по его животу, вниз… остальное скрывала река, но вчера Кайден уже видел то, что было у омеги внизу. Чарна лег, припадая к земле, и язык вывалился из пасти. Даже волк внутри не рвался вперед, испытывая какое-то странное, извращенное удовлетворение от наблюдения за омегой. Интересно, Шалем уже почувствовал его? Но даже если так, то этого не показал — напротив, совершенно спокойно вышел из воды, выглядя при этом настолько аппетитно, насколько было возможно. Волк толкал в голову странные мысли — о том, что хотел сжать зубами плотную ляжку, или, например, ягодицу. Кайден такого не понимал, но смотреть ему нравилось. Стоило Шалему оказаться на берегу, и Кайден прижал уши, закрывая морду лапами. Но вид голой белки уже отпечатался на сетчатке — и рыжих волос на лобке, и мягкого члена, покоящегося на яичках. Да Кайдену не нравились ни женщины, ни мужчины, никто вообще, а теперь он чувствовал трепет, взглянув на чью-то мошонку. Шалем неторопливо опустился на большой, гладкий валун и вытянулся во весь рост. Солнце было яркое, но грело не слишком сильно, и его загорелая за лето кожа блестела, ласкаемая нежными лучами. Влажные рыжие волосы растрепались, челка облепила лоб, и почему-то так белка выглядел каким-то совсем безобидным — особенно с этим своим мокрым веником. Он лежал так еще долго — Кайден себе, конечно, такого позволить не мог. Слежка за Шалемом это совсем другое. Всегда был шанс, что он прямо сейчас встанет и начнет делать какие-то подозрительные дела. Поэтому нельзя было отрывать от него взгляд, ни в коем случае. Шалем, точно подтверждая опасения Кайдена, крайне подозрительно сдвинулся и вытянул руки вверх. Чарна вздохнул. У них в клане омеги выскабливали себя до полной гладкости, а руаны, вероятно, были настоящими варварами с полным отсутствием культуры. Как можно было не брить подмышки? Даже Кайден брил. Он осуждающе посмотрел на короткие светлые волоски, как будто под его взглядом они могли исчезнуть. Гадость. Но Кайден, конечно, готов был потерпеть и посмотреть еще немного. Поэтому смотрел все те несколько часов, пока белка беспечно спал нагишом на валуне. Нет, ну кто-то же должен был следить за этим развратным безобразием? У Шалема не было никакого стыда, просто кошмар! А если бы проходили путники? Медведи бы ни за что не пропустили такого шлюшонка, а лисы так вообще… Кайден тряхнул головой, поднимаясь. Шалем, наконец, соизволил заиметь совесть и надел штаны. А потом вдруг неожиданно направился прямо в те кусты, в которых лежал Кайден. Чарна попытался тихо уползти, прижимаясь к земле, но через мгновение ему в спину донесся веселый голос: — Куда? Кайден повернул голову и прижал уши. Шалем усмехнулся, поправляя волосы, а затем как-то хитро сощурился и склонил голову к плечу: — Охотился и случайно забрел сюда? Ухватившись за шанс найти себе оправдание, чарна несколько раз кивнул. — И случайно задержался на два часа. Наверное, уснул, — белка вскинул бровь и Кайден фыркнул. Вообще-то, так и было. Не смотрел же он целых два часа на голого Шалема — делать ему больше нечего! — Я иду в архив, осталось перебрать бумаги за прошлый и этот год. Он пошел вперед, и Кайден тут же устремился за ним. Холка чарна была выше бедра белки — наверное, чуть приподнявшись, он мог ткнуться мордой ему в нос. Руаны, все-таки, страшно маленькие и совсем не приспособлены к воинскому делу. — Завтра мы отправляем караван в ваши равнины и медведям, — сказал Шалем, бросая на Кайдена косой взгляд. — Я так полагаю, что вы с Кайденом будете присутствовать? Чарна вновь кивнул. Они прошли в молчании почти до самого поселения, но Шалем вдруг остановился и повернулся к нему. Замер, внимательно заглядывая в глаза, и волк внутри несдержанно забил хвостом, провоцируя Кайдена сделать тоже самое. Вот же кобель. Что еще? Может Кайдену лечь на спину и подставить омеге брюхо? Но все связные и злые мысли покинули голову чарна, стоило белке протянуть руку и положить ладонь между черных ушей. Шалем как-то взволнованно вздохнул, поджимая хвост, и провел вниз, до холки, а затем обратно, к морде, и задумчиво посмотрел на шрам, где не было глаза. — Я не хотел, — буркнул он, присаживаясь на корточки, — ты же тогда пришел меня защитить? Кайден изумленно посмотрел на него сверху вниз и прижал уши. Зачем он делал такую жалобную морду? Кайдену страшно захотелось ее облизать. И он, конечно, не собирался этого делать, но волка внутри иногда совсем не получалось сдержать — поэтому чарна наклонился и скользнул языком от подбородка до лба. Белка изумленно захлопал длинными ресницами. Качнулся, и, не удержав равновесия, плюхнулся на задницу, а затем вдруг и вовсе — расхохотался, щуря золотые глаза, и сердце Кайдена забилось, как сумасшедшее. Он прильнул еще ближе и принялся облизывать Шалему лицо — раз эта глупость делает белку таким смешным и забавным, то нужно было вылизывать его улыбальник еще быстрее, может так он, забывшись, выдаст какую-нибудь подозрительную информацию. Точно-точно выдаст, вот сейчас Кайден оближет еще и уши, и волосы, и… Язык волка мазнул по шее и, Шалем, громко фыркнув, толкнул рукой его. А затем вдруг обхватил двумя руками морду, потянул на себя и облизал мокрый нос. Кайден испуганно скульнул и отпрянул, уставившись на Шалема огромными глазами. Больной! Просто сумасшедший! Он гавкнул, поджимая уши, и, резко повернувшись, унесся в лес. Да что с этим белкой не так! Зачем Кайден вообще!… Кайден прыгнул в кусты и тут же с визгом выпрыгнул, понесшись обратно. — Пого… пхаха… погоди! — крикнул Шалем. Он попытался схватить чарна за хвост, и Кайден обернулся, чтобы клацнуть пастью. Боль отозвалась во всем теле — он со всей дури врезался в бревенчатый забор и отшатнулся, садясь. К шерсти прилипли колючки шиповника, царапающие кожу под ней, а голова закружилась. — Пф… Трясущийся от смеха Шалем, сидящий на корточках, поплыл перед глазами. Кайден тряхнул головой и встал. Он хмуро посмотрел на ворота и направился к ним. — Дай хоть колючки вытащу! — вдогонку крикнул Шалем и на секунду Кайдену захотелось использовать этот предлог, чтобы провести с ним еще немного вре… то есть, проследить за ним. Но вместо этого он ускорил шаг. Еще чего! […] Караван стоял на краю деревни. Ящики скрипели под натиском ветра — день выдался на удивление прохладный и Кайден, конечно же, укутался в шубу. Шалем, этот маленький недоумок, стоял в одной рубахе, по всей видимости, пытаясь застудить придатки, чтобы не смочь родить, конечно же. Суровые медвежьи морды искали повод придраться. Белка раздраженно махал хвостом и дергался, явно нервничая, а Кайден пытался оценить масштаб катастрофы. Судя по всему, не такой уж и большой, насколько из него раздували. — Проблема с документами, — пробормотал Шалем, подступаясь ближе к нему. — Где Кайден? — Спит, — ответил чарна, на мгновение задумавшись, стоит ли поделиться с белкой шубой. — У вас крайне ответственный вожак. — Для его безответственных дней и существую я, — фыркнул Кайден. — Так что случилось? — Мм… по бумагам у нас семь ящиков меда, а тут пять. И печати старые… — Медведи любят точность и порядок, — Кайден поправил повязку на глазу и посмотрел на Деона, что объяснял что-то двум оборотням. Он опустил взгляд на Шалема. — Ты чего так растерялся? — Я немного… — белка надулся, — плох в переговорах. Поэтому отправляю Деона. Но он вспыльчивый… бр-р, да чего ж так холодно! — Как вы справлялись до этого? — Кайден снял с плеч шубу. — До этого этим занимался старейшина и обучал меня, но сейчас он едва может ходить, так что… ык! Кайден набросил шубу на Шалема, и та накрыла его до самых ног. Он завозился, высовывая из-под меха мордашку, и захлопал глазами. Чарна довольно глянул на него из-под ресниц. Вот так и должен выглядеть правильный омега — хотя лицо, пожалуй, тоже можно спрятать. — Теперь иди домой и готовь еду, я со всем разберусь, — Кайден выпрямился. — Че?… Подойдя к медведям, чарна выдернул из рук Деона бумаги. Его взгляд остановился на старых печатях: слегка потертые, почти тусклые. Затем он поднял голову и посмотрел на медведей. — Два ящика не хватает, — рыкнул тот, что был выше. — Кто дал на это разрешение? В прошлый раз вы уже «ошиблись один раз», и мы не собираемся снова закрывать на это глаза. Кайден хмуро обернулся на Шалема и тот поджал губы. А затем холодно улыбнулся: — Ошиблись? Вы проверяете меня или бумаги? — Мы следуем правилам, — подал голос второй. — Если что-то не так — караван не двинется. — Давай уточним, — Кайден снова бросил взгляд на бумаги. — Семь ящиков по документам, пять на месте, — он вскинул бровь. — Все верно. Медведи вскинулись. — Верно?! — Два ящика не хватает! — рявкнул второй. — Это нарушение!! — Вы уверены? — Кайден всучил бумаги Деону и поправил рукава рубахи. Холодно было до жути, но он все равно легко усмехнулся. — Разве это просто не несогласованная корректировка поставки? Медведь моргнул. — Какая еще корректировка? — Обычная, сезонная, — невозмутимо ответил чарна. — Последние морозы ударили раньше, чем ожидалось. Мы сократили объем свежего меда, чтобы не потерять качество при транспортировке. Зато добавили специи и воск — на полтора ящика по весу. Деон озадаченно перелистнул бумаги, и Кайден пробежал по ним взглядом. Разумеется, там ничего такого не было. Но говорил Кайден спокойно, так, словно каждое его слово было уже подкреплено печатью. — Мы можем внести поправки в бумаги прямо сейчас, чтобы вы могли отчитаться у себя. Без потери объема и нарушения договора. Медведи снова растерянно переглянулись. Затем тот, что был самым небольшим, уточнил: — Ты хочешь сказать, что это была плановая замена груза… и нас просто не уведомили? — Верно, — подтвердил Кайден. — Бел… Шалем намеревался отправить письменное уведомление, но, очевидно, письмо еще не дошло. Может, почтовая сова заплутала. Медведи молчали. Наверняка им не нравилось чувство того, что их словно обвели вокруг лапы, но цепляться не было к чему: все звучало по-деловому и справедливо. — Хм… ладно, — пробормотал старший, почесывая морду, — но в следующий раз уведомляйте заранее. Кайден кивнул, улыбаясь уголком губ. — Разумеется. Мы ценим ответственный подход вашего племени. Наконец, спустя еще десяток минут сборов, караван тронулся. Деон с бумагами ушел в архив, стражники разбрелись по своим постам. Кайден потер подрагивающими руками плечи. Еще немного, и он начнет синеть! Шалем неторопливо подошел к нему ближе, и шуба чарна поплелась следом, собирая всю пыль, грязь и листья. — Ты просто… — пробормотал он. Выражение лица белки было озадаченным. — Просто наврал им прямо в лицо?… — Пересмотрел логику сделки, — поправил его Кайден, с легкой завистью глядя на свою шубу. Может, забрать? Шалем, точно услышав его мысли, начал выбираться из-под мехов. Он толкнул ее Кайдену, но тот благоразумно отказался, отступая назад. — Думаю, ты их все-таки обманул, — белка усмехнулся, но весело и по-доброму, и снова пихнул ему шубу. — Пересмотрел логику сделки, — настоял Кайден, делая еще шаг назад. — Это называется обман. Сядь на корточки. — Дипломатия. Знакомо такое слово? — чарна фыркнул, зачем-то присаживаясь, и почувствовал, как Шалем накидывает меха на его плечи. — Дрожишь, как щенок, — фыркнул белка, застегивая ворот на пуговицу и глядя сверху вниз. — Думаю, за твою помощь я тебе что-нибудь должен, да? Кайден широко распахнул глаза, чувствуя, как сердце пропускает удар. А затем кивнул и зажмурился, подставляя лицо. — Что ты делаешь? — недоуменно, медленно спросил Шалем. Кайден приоткрыл глаза. — Шуба п-после тебя воняет, — выпалил он, — задерживаю дыхание. — Ясно… — Шалем выпрямился и сжал губы. Кажется, он пытался не засмеяться. Слава Шедару, что Кайден не додумался вытянуть губы трубочкой. Да с чего вообще в голове такие развратные мысли?! — Я приготовлю тебе ужин. Приходи сегодня вечером ко мне. Кайден прокашлялся, поднимаясь, и, поправив шубу, направился в деревню, а Шалем поспешил следом. Вот так и должно быть. В его клане за Кайденом многие бегали — вожак, в конце концов. Да и без этого он был сильным и умным. — Караван нам вы уже отправили? — спросил чарна, опуская взгляд на белку. И немного замедлился — лапки Шалема, все-таки, были поменьше. — Собираем, — кивнул омега. — Опаздываете. — К утру доставим, — Шалем недовольно отвернул уши и Кайден фыркнул. — Я пойду. И прежде, чем чарна успел себя остановить, он дернулся, хватая Шалема за руку. — Куда? Шалем изумленно вскинул бровь, опуская взгляд на запястье, что держал Кайден, и тот поспешил его отпустить, принимая как можно более незаинтересованный вид. — А что? — Ничего. — Ну, тогда до встре… — Нет уж, говори! — передумал Кайден. Он насупился, складывая руки на груди. — Как вожак подконтрольной мне стаи, ты обязан отчитываться. — Тебе? — Шалем усмехнулся. — Моему вожаку, — исправился Кайден, мрачнея. Зря он тогда сказал, что советник. Вряд ли что-нибудь поменялось, знай Шалем, что он на самом деле не советник. — Ну вот когда Кайден спросит — тогда и отвечу, — белка хитро прищурился, пуша хвост, и Кайден быстро заморгал, чувствуя, как в мозгах и груди что-то шевелится просто от того, как кокетливо это сделал Шалем. Любая бы блядь позавидовала такому таланту соблазнения. Хорошо, что Кайден на такое не велся. Но все равно неприятно. Чарна поджал нижнюю губу и отвернул голову. — Да и пожалуйста. — Ты… дуешься? — вкрадчиво прошептал Шалем и Кайден фыркнул. Вот еще. — С чего бы. — Нет, ты дуешься, — теперь голос белки звучал так, словно ему было весело. — Смотри, надулся еще больше! — Я пошел. Кайден развернулся, чтобы, наконец, свалить — он, вообще-то, только и ждал, чтобы уйти поскорее от несносной белки, с ним ведь вообще было неинтересно и неприятно находиться. А тот Кайдена еще и задержал, крысеныш! — Погоди, — Шалем одернул его за шубу и чарна мгновенно замер. Навострил уши, поворачивая голову. — Наклонись. Расскажу тебе секрет. Кайден оглянулся, проверяя, не смотрит ли кто, и покладисто склонился. Шалем клыкасто улыбнулся, приближаясь к нему, и его теплое дыхание обдало шерсть на ухе. По загривку чарна побежали мурашки. А затем Шалем внезапно сделал что-то совершенно невообразимое. Абсолютно безумное! Кайден почувствовал, как щеки касаются мягкие губы. К лицу мгновенно прилила кровь, а сердце стучало так оглушительно, что Кайден больше не слышал ничего. Он выпрямился, глядя на покрасневшее лицо Шалема. Румянец расползся по его щекам, делая того настолько очаровательным, что хвост Кайдена счастливо замотался, как у щенка. — Я пойду, — буркнул белка, облизывая свои ужасные губы, которые посмели поцеловать Кайдена прямо в щеку. — Приходи после заката, ладно? Кайден медленно кивнул. Затем быстро огляделся, надеясь, что этот поцелуй видело все поселение, потому что тогда ему не придется говорить словами, что Шалем принадлежит ему, и этот поцелуй был подтверждением… нет, признанием… и вообще… Кайден уставился вслед белке. И пахла шуба после него просто восхитительно.

✧₊˚. ᵎ🕯️°

Дом Шалема расположился чуть в стороне от всех остальных, словно огороженный от шума. Небольшой, с чуть покосившейся крышей и круглыми окнами, он напоминал норку, переосмысленную строителем. На подоконниках теснились горшки с мхом и травами, в углу свисали пучки засушенных ягод и кореньев, а под потолком покачивались амулеты и несколько ловцов. Пол был устлан шкурами и мехом, а еще все было в небольшом беспорядке. Живи здесь Кайден — и все было бы идеально чисто. Уже войдя он умудрился поправить несколько вышитых салфеток с кривыми стежками, перевязал бантом занавеску, и подвинул на опасно стоящий на краю печи котелок, от которого пахло медом, жареными орехами и хвоей. Шалем выглядел взъерошенным и как будто смущенным. Кайден, конечно, тоже был совсем слегка смущен — в конце концов, один Шедар знает, что могут подумать люди о таком вопиющем поступке: альфа пришел к омеге затемно! Конечно, чарна старался не допускать таких вольностей, но белка — это же другое дело. У них тут все по-деловому, а не какое-то глупое свидание. Пока Шалем накрывал на стол, Кайден по-хозяйски осмотрелся. В спальне была большая кровать (Кайден бы легко на ней поместился и спал, грея беззащитную замерзшую белку), в углу стоял рабочий стол, где были неаккуратно расставлены чернильницы и разбросаны перья. И пара камней, что прижимали документы, видимо, чтобы те не разлетелись (если прибраться, то Кайден вполне мог поставить сюда и свои вещи. А если сдвинуть стол еще чуть ближе к окну, то поставить и второй стол). И шкаф тоже неплохой. И пустая стена (на которую можно повесить полку и охотничьи трофеи Кайдена, конечно). — Я закончил! Кайден вздрогнул, оборачиваясь на открытую дверь. Затем посмотрел на тумбу. И снял одно из колец — то, что было с волчьим клыком, — положил на тумбочку, совсем немного метя территорию, и, удовлетворенный, вернулся на кухню. — Что ты там вынюхивал? — поинтересовался Шалем. В свете свечей, что поддерживал причудливый канделябр, его золотые глаза переливались какими-то… игривыми бликами. — Ничего я не вынюхивал, — Кайден нахмурился. — Что это? На столе словно развернулась маленькая пирушка. Глиняные горшочки с расписными узорами, тарелки с едой… — Тушеные грибы с орехами, — сказал Шалем, тыкая в один горшочек, — запеченные корни, — в другой. — Рыба с хвойным соусом и клюквой, картошка, и тыквенный пирог с засахаренными фруктами… От одной только речи Шалема в животе Кайдена заурчало. Он несколько дней не ел нормально, а здесь было столько всего привлекательного и ароматного — к тому же, приготовленного его будущим мужем! …Шалем, конечно, об этом не знал, но кому-то нужно взять на себя непосильную ношу. Кто еще кроме Кайдена возьмет эту бестолочь замуж? Кайден сел за стол и Шалем торопливо подлил ему в кружку отвар из трав и смолы. Он сел напротив и трогательно прикусил губу. Неужели волновался? Ха! Глупый омежка. Правильно волновался — пусть только Кайдену не понравится его стряпня, тогда Шалем будет знать, как быть таким неумехой… Кайден его отправит к омегам чарнов, чтобы учился хозяйству… — Приятного аппетита, — выдохнул Шалем, обхватывая двумя руками кружку и затравленно глядя на Кайдена. Кивнув, Кайден взял ложку. Он положил себе в тарелку грибов, рыбы, картошки, несколько корней. Поднес ко рту кусочек белой рыбы, положил… … Шедар милостивый… Это было… …отвратительно… Ничего хуже Кайден и в жизни не пробовал. Ощущение было такое, словно Шалем полил рыбу соусом из помоев, а сверху накрошил земли. Что за странная приправа скрипела на зубах?… — Невкусно?… — тихо пробормотал белка и Кайден встрепенулся. Положил в рот картошку. Блять. Да как можно было испортить картошку?! Он серьезно посмотрел на Шалема, методично пережевывая рыбу без права на жизнь. — Ничего вкуснее не пробовал, — ровно сказал Кайден, проглатывая кусок и тут же беря следующий. Ужин, после которого Кайден однозначно пересмотрит всю свою жизнь. Еще никогда ему не было так тяжело есть. Но под восторженным взглядом белки глоталось полегче, а когда тот начал размахивать хвостом, то пирог с элементом неожиданности показался даже неплохим на вкус. Кайден съел больше, чем мог бы пережить, и залпом выхлебал отвар, надеясь, что он его спасет от чего-то крайне ужасного. — Спасибо за ужин, — хрипло произнес чарна, прямо глядя на Шалема. Тот прижал рыжие ушки и зарделся, отводя взгляд, и Кайден подумал, что сможет сожрать еще и стол вместе со скатертью, если понадобится. — Спасибо, что помог, — ответил Шалем. — Чай? Кайден подскочил. — Я сам заварю, — остановил белку он. На всякий случай. Человек, который испортил картошку — вполне мог не справиться и с чаем. Кайден по-хозяйски достал из ящика банку с лесными травами. — С кем-то еще есть проблемы? — деловито спросил он, засыпая травы в чайник. — С лисами все хорошо, — задумчиво ответил Шалем, покачиваясь на стуле, — волки на востоке тоже довольны. Ваш прошлый вожак хотел наладить поставки и в город, но, боюсь, у нас недостаточно для этого людей. К тому же, такое жадное потребление ресурсов… ничего не успеет восстановиться… — С городом можно и повременить, — согласился Кайден. — Мы пришлем еще людей для охраны и помощи. Воцарилось молчание. — Еще? Еще больше охраны? — обеспокоенно переспросил Шалем. — Зачем? — Потому что вожак так сказал, — весомо ответил Кайден, ставя точку в разговоре. Шалем раздраженно цокнул. — А ты делаешь все, что скажет вожак? — поддел белка. Кайден закатил глаза, ставя чайник на огонь. — А если бы он сказал не приходить сюда? — Он такого не говорил. — А если бы сказал? — Не сказал же. — А если… — Достаточно! — рявкнул Кайден, бросая на белку взгляд, и тот прижал уши, широко распахивая глаза. Сначала чарне показалось, что тот кинется драться и спорить, но Шалем вдруг обиженно надулся и отвернул голову. — Если бы сказал, то я бы с ним договорился, — пробормотал Кайден. — Думаешь, он такой сговорчивый? — негромко спросил Шалем. — Он рациональный и вдумчивый вожак, — Кайден хмыкнул, доставая еще две кружки, — и умеет смотреть на ситуацию под разными углами. — Если он такой умный, — пробормотал Шалем, — тогда почему наш клан все еще в рабстве? — Он не в рабстве, — возразил Кайден. Он снял закипевший чайник и разлил чай. — У нас почти союз. — Это не союз, когда мы бесплатно отдаем вам свои ресурсы и сами же платим за это, — Шалем поджал колени к груди, садясь в какую-то немыслимую позу. Чарна молча поставил перед ним кружку. — Это эксплуатация. А мог бы быть союз. — Мечтатель, — фыркнул Кайден. — Все те земли, что лежат между равнинами чарнов и лесом руанов могли бы быть объединены. Быть может, даже стать городом, — Шалем покрутил в руках чашку. — Разве это звучит так утопически? Кайден со вздохом поставил локоть на стол и подпер рукой подбородок, глядя на присмиревшую белку. — Утопически, — выдохнул он, делая глоток чая. — Земли, города, объединение… — А что, разве плохо? — Шалем вскинулся. — Тебе не кажется, что если бы кланы прекратили меряться территориями, крови проливалось бы меньше? Кайден хотел фыркнуть, но не смог. На секунду он даже смог представить — и торговые пути, где не нужно проверять печати на каждом бочонке, и мосты между землями, и границы, где молодые не гибнут по неосторожности зайдя на чужую территорию. — Кровь — это валюта мира, — ответил чарна. Шалем внимательно посмотрел на него, отпивая. — Кто-то всегда платит. Вопрос в том — кто именно. — Ну, — подхватил белка, — пока платят слабые, ничего не изменится. Но если попробуют сильные… — Сильные не пробуют. Они делают то, что приносит свои плоды. — Считаешь, это правильно? Кайден отвернул уши и отвел взгляд. Так было всегда: сильным доставалось все. Внимание отца, лучшие игрушки, друзья, еда. А слабые должны были либо бороться, чтобы стать сильными, либо смириться. — Разве ты не чувствуешь себя счастливым под нашим покровительством? — спросил Кайден, отодвигая от себя кружку. Шалем нахмурился. Затем сонно моргнул. — Я тебя сейчас пошлю, — предупредил он. — Еще один тупой вопрос — и ты больше никогда не войдешь в этот дом. Шалем не имел права так говорить, потому что этот дом уже почти был домом Кайдена. Он даже кольцо оставил. Но, конечно, пришлось смолчать. С такой готовкой, как у Шалема — даже яда в еде не почувствовать. Белка вдруг широко зевнул и вздохнул. — Спать хочу. Кайден поднялся. — Тогда я… — Останься, — Шалем поднялся следом и покачнулся. Он выглядел таким сонным щенком, что захотелось взять его на руки и уложить в кровать. Но до свадьбы!… у Кайдена засосало под ложечкой. Он сглотнул. — Не смотри на меня так, — фыркнул Шалем, направляясь в спальню, и чарна поспешил за ним. — Мой волк изголодался, у меня нет сил с ним спорить. Зайдя в спальню он кивнул на кровать. Кайден почувствовал, как начинает гореть лицо. — Д-до свадьбы… — Что ты там напридумывал? — белка вскинул брови. — Просто ложись. — Это неправильно, — пробормотал Кайден, опускаясь на кровать. — Я не такой невоспитанный, как ты… Он лег на подушки, чинно складывая руки на животе, и зажмурился. Будь что будет. Когда теплое дыхание коснулось щеки, Кайден вздрогнул. А затем почувствовал, как кровать рядом проминается под чужим весом. Он напряженно застыл, пытаясь не дышать и не шевелиться, пока Шалем ерзал, устраиваясь рядом, а затем, когда белка стих, все-таки решился открыть глаза и покоситься на воплощение разврата, явно собирающееся его обесчестить. Шалем смотрел сонно, но прямо и открыто. И в тусклом лунном свете его глаза слабо блестели. Он шумно вдохнул, снова ерзая, а затем потянул одеяло, накрывая их, и ткнулся носом в плечо Кайдена. С ума сойти. Они уже видели друг друга голыми, целовались в щеку, сегодня вместе спят… конечно, такое должно быть после свадьбы, но белка все перевернул с ног на голову. Подувший из приоткрытого окна ветерок заставил Кайдена поежится. Уже почти лютый месяц, а Шалем устраивает ледниковую залежь! Но сам белка был таким теплым, будто и не мерз вовсе… — Я закрою окно, — решительно прошептал Кайден, ерзая. Он приподнял одеяло, и Шалем со вздохом перевернулся на спину. А затем похлопал себя по груди. — Ляг. — Но… — Ложись, — настоял белка, и его глаза сверкнули в темноте. Кайден, поджав губы, забрался под одеяло с головой и осторожно приблизился к Шалему. — Да че ты, как не родной… — пробормотал тот и вдруг обхватил чарна за шею, с силой вжимая носом себе в грудь. Кайден замычал! Сколько силищи у этого омеги! Вообще не сдвинуться, не шевельнуться… Кайден, конечно, сопротивлялся как мог, но, в конце концов, пришлось расслабиться и обмякнуть… — Не хочу так спать, — заворчал он, глубоко вдыхая и прикрывая глаза, — ты воняешь… и я видел, что у тебя волосатые подмышки… — Извращенец… — пораженно пробормотал Шалем. — Зачем ты на них смотрел?… — Я н-не… просто… — Кайден сдвинул брови. — Это ты специально их показывал! — Делать мне больше нечего… если бы я мог, я бы хотя бы брал за это деньги, — фыркнул белка, и Кайден почувствовал, как подушечки его пальцев зарываются в волосы. По спине побежали мурашки. Чарна ткнулся кончиком носа в сбившуюся рубаху омеги и осторожно принюхался. — И сколько ты берешь?… — За то, чтобы посмотреть на мои подмышки?… — Шалем задумался. — Ну, раз я вожак, то спрос большой… — Ты такая давалка, что не такой уж и большой, — пробормотал Кайден. — Вот как? — голос Шалема звучал так, словно он веселился. — Претендентов пять, думаю, все же найдется… — Один, — оборвал его фантазии Кайден. — Хватит тебе и одного. — Как-то маловато… — расстроенно протянул Шалем, и чарна тут же вскинулся, откидывая головой одеяло. Он навострил уши и, сузив глаза, посмотрел на лицо Шалема. — Мм? — Ты… — Давалка, — догадался Шалем. — Да. — Что «да»?! — Кайден нахмурился, чувствуя, как беспокойно бьется сердце. — Ты не давалка! — Нет, я давалка… — Шалем приложил тыльную сторону ладони ко лбу. — Такая грязная шлюшка… сплю и вижу, как в меня загоняют узел и… — Кайден покраснел так сильно, что закружилась голова. Он в своих фантазиях дошел максимум до поцелуя в губы! Узел… это!! Это… — Все-все, — Шалем сел и положил ладонь на плечо чарна. — Никакого узла. Я оплот целомудрия. — И этими губами… — дрожащим голосом прошептал Кайден… — ты ц-целовал меня… вымыть бы тебе рот… с мылом… Хвост Шалема забил по кровати и Кайден отвернул голову. Придурок. — Спи, — улыбнулся белка, снова падая на подушку. Он накрыл Кайдена одеялом с головой, и подтолкнул к своей груди. Волк внутри от этой близости стал похож на щенка, получившего самую большую кость. Он льнул поближе, хотел обнюхать омегу и даже где-нибудь лизнуть, но Кайден позволил себе только прижаться щекой к груди Шалема, и подогнуть ноги — одеяло белки было маленьким, так что приходилось ютиться. Интересно, как реагировал волчок Шалема? Этот глупыш радовался? Хотел склонить голову перед альфой? Подставить животик? Кайден хмыкнул. Шалем над одеялом толкнул его локтем. — Спи.