Дитя древней крови

— Дамблдор... Неужели ты не шутишь? Это невозможно. Их истребили тысячу лет назад. Это ошибка. Мои глаза мне врут... — голос Макгонагалл дрогнул, она отступила на шаг, не веря собственному зрению. — Твои глаза не могут лгать тебе, Минерва, — тихо ответил Дамблдор, крепче прижимая к груди свёрток. — К сожалению, это правда. — Альбус... но ведь это самоубийство, — прошептала она, бледнея. — Оставлять её в живых... Ты же помнишь легенду? — Помню, — устало кивнул он. — Я всё помню, Минерва. Но... — старик тяжело вздохнул, глядя на безмятежное лицо ребёнка. — Я не могу её убить. Это ребёнок. Да и в целом, едва ли у нас получилось бы… Ты ведь сама знаешь, какие они — сильные, выносливые, почти неуязвимые. — Знаю, Альбус, — Макгонагалл сжала губы. — Именно это меня и тревожит. Девочка будет расти, вместе с ней — сила и инстинкты. А если она не сможет их контролировать? Что тогда? — она посмотрела на него испытующе. — Молчишь? Тогда я скажу тебе, что будет. То, что уже было... при Том, кого нельзя называть. Хотя нет. Всё будет куда хуже. Она будет сжигать всё на своём пути, не разбирая, кто враг, а кто друг! — Не будет, — резко сказал Дамблдор, и в его голосе впервые за всё время прозвучала сталь. — Не с ней. Я прослежу за этим. — А если ты ошибаешься, Альбус? — в голосе Минервы дрогнула боль. Он не ответил. Только посмотрел на девочку в своих руках — белоснежная прядь волос коснулась его пальцев, а кожа ребёнка будто на миг засветилась мягким, едва уловимым светом. — Если я ошибаюсь, — тихо произнёс он, — значит, судьба вновь решила испытать на — Но кто будет за ней следить, воспитывать, Альбус? — голос Минервы дрожал от тревоги. — К маглам её отправить нельзя, это слишком опасно. Мы уже отдали Поттера маглам — и, по-моему, это была не самая удачная идея. — Хм… — Дамблдор посмотрел на неё задумчиво, потом чуть улыбнулся, словно какая-то мысль осенила его. — Моя дорогая Минерва, скажи… как ты думаешь, Северус Снейп — был бы хорошим отцом? — …Что? — Макгонагалл замерла, глядя на него с недоверием. — Снейп?! Ты хочешь отдать ребёнка Северусу? Альбус, ты в своём уме? Почему именно он? — Потому что, — мягко ответил Дамблдор, не сводя взгляда с младенца, — профессор Снейп справится с этой ролью лучше, чем кто-либо другой. Он найдёт способ удержать девочку от безумия, не даст ей сойти с ума от собственной силы. К тому же… — старик тяжело вздохнул, — ему нужен рычаг. Что-то, что отвлечёт его от боли, что осталась после смерти Лили. Минерва молчала, сжав губы. — А может, — тихо добавил Дамблдор, глядя на девочку, которая спала в его руках, — именно она сможет заполнить ту пустоту, что уже столько лет разъедает его сердце. В кабинете повисла тишина. За окном тихо падал снег, ложась на подоконник серебристым слоем. Пламя в камине потрескивало, отбрасывая мягкий свет на лицо Дамблдора. И вдруг — стук. Два коротких, уверенных. — Можно? — послышался приглушённый голос из-за двери. — О, а вот и он, — тихо произнёс Дамблдор, и уголки его губ дрогнули в знакомой, чуть усталой улыбке. Затем громче, уже с обычной доброжелательностью, добавил: — Входи, Северус. Дверь плавно открылась, и в кабинет вошёл высокий мужчина в чёрной мантии. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, а чёрные глаза — холодными и внимательными. — Вызывали, профессор? — спокойно произнёс Снейп, бросив беглый взгляд на Макгонагалл, а затем перевёл его на свёрток в руках Дамблдора. Минерва напряглась, а Дамблдор медленно поднялся из-за стола, всё ещё держа младенца на руках. — Да, Северус. Мы хотим поговорить с тобой... об одном очень важном деле. Северус нахмурился, скрестив руки на груди. — Важное дело? — его голос прозвучал сухо, с лёгкой тенью раздражения. — Я надеюсь, это не очередное "особое поручение" ради спасения мира, профессор. — В каком-то смысле, — спокойно ответил Дамблдор. — Хотя на этот раз — мир гораздо меньше. Всего один человек. Он шагнул вперёд и слегка развернул свёрток, открывая крошечное лицо ребёнка. Девочка спала, укрывшись мягким полотном, и тонкие белые волосы выбивались из-под ткани. Снейп замер. — Что это значит? — тихо спросил он, но в его голосе проскользнула едва уловимая нота тревоги. — Это — не «что», Северус, — мягко поправил его Дамблдор. — А «кто». Девочка. Та, кого нам послала судьба… или, быть может, испытание. Макгонагалл шагнула вперёд, сжимая руки. — Альбус, ты уверен, что стоит говорить ему всё? — Он должен знать, — спокойно произнёс Дамблдор. — Ведь именно он будет отвечать за неё. — Что? — Снейп резко поднял взгляд. — Вы… вы не можете быть серьёзны. Я — не нянька. — Нет, — Дамблдор чуть улыбнулся. — Ты — не нянька. Ты человек, переживший слишком многое. И, быть может, именно поэтому сможешь понять её лучше, чем кто-либо другой. Северус сжал челюсть, глядя на ребёнка. — Почему я? Почему не кто-то другой? — Потому что в тебе всё ещё есть добро, Северус, — тихо сказал Дамблдор. — И потому что ты знаешь, что такое боль. А значит — сможешь уберечь её от собственной. Минерва отвела взгляд, а Снейп молчал. Секунды тянулись мучительно долго. Наконец он выдохнул: — Что… что вы от меня хотите? Дамблдор протянул ему девочку. — Просто… защити её. Дай ей шанс вырасти. Остальное — покажет время. Северус неуверенно принял свёрток. Девочка пошевелилась, тонкие пальчики сжались в кулачки, и на миг её веки дрогнули. Когда она открыла глаза — воздух в кабинете будто сгустился. Светлые, золотистые, с узкими вертикальными зрачками, как у хищника… но в этих глазах не было ни угрозы, ни злобы. Только беззащитность, непонимание — и странная, пугающая чистота. Снейп вздрогнул, будто невидимая волна холода прошла по его телу. Он не мог отвести взгляда. — У неё… необычные глаза, — тихо произнёс он, чувствуя, как голос предательски срывается. — Да, — кивнул Дамблдор, глядя на ребёнка с тяжёлой грустью. — И в них отражается то, чего мы все когда-то боялись. Минерва нахмурилась, сжимая руки. — Альбус… ты уверен, что мы поступаем правильно? — Нет, — честно ответил он. — Но я знаю, что она не заслужила быть чудовищем только потому, что родилась не такой, как остальные. Он повернулся к Снейпу. — Береги её, Северус. Даже если однажды она станет твоим страхом. Северус долго молчал. Девочка снова закрыла глаза и тихо вздохнула, словно всё происходящее не касалось её вовсе. Снейп взглянул на Дамблдора и глухо произнёс: — Это... не просто ребёнок. Я это чувствую. — Ты прав, — ответил Дамблдор. — Это древняя кровь. И она — последняя. — И кто же она, профессор? — наконец спросил Снейп, не сводя взгляда с ребёнка. Дамблдор молчал. Некоторое время он просто стоял у окна, глядя на снежные хлопья, кружащиеся за стеклом. Лишь когда тишина стала почти невыносимой, он заговорил — негромко, будто сам с собой: — Анимаг. Северус нахмурился. — Анимаг? Но, профессор, у нас немало анимагов. И уж точно — она не последняя. — Ты прав, Северус, — кивнул Дамблдор, оборачиваясь. В его взгляде не было привычной мягкости — только усталость и тревога. — Она не последний анимаг… но последняя из своей расы. — Из... своей расы? — Снейп нахмурился, словно пытаясь осмыслить услышанное. — И что же это за раса? Дамблдор вздохнул и тихо произнёс, будто каждое слово было тяжёлым признанием: — Стихийный Дракон. Король всех драконов. Минерва ахнула, прижимая ладонь к губам. — Но, Альбус… это невозможно! Их истребили ещё во времена основания Хогвартса! Она не могла выжить… а если бы и могла — то была бы взрослой! — Да, — кивнул он медленно. — И всё же… она здесь и сейчас. Мы не знаем, как это случилось, и когда она появилась на свет. Но одно несомненно — она Стихийный Дракон. Он посмотрел на ребёнка в руках Северуса. Маленькое, хрупкое существо, спящее спокойно, будто мир вокруг не дрожал от её присутствия. Но где-то в глубине, под этой безмятежностью, дышала древняя сила — яркая, дикая и живая, как само пламя. — Теперь ты понимаешь, Северус, — тихо произнёс Дамблдор, — почему я не мог доверить её никому другому. Снейп поднял взгляд. — Профессор… где вы её нашли? Дамблдор усмехнулся уголком губ. — О, дорогой Северус… это долгая история. Но если кратко — нам её подкинули. Просто оставили у ворот Хогвартса этой ночью. — Стихийный Дракон, — задумчиво произнёс Снейп. — Значит, у неё талант к четырём стихиям… — Не совсем, — поправил Дамблдор. — К пяти. — Пяти? Но существует только четыре — огонь, вода, земля и воздух. Дамблдор покачал головой. — Есть ещё одна. Стихия молнии. Просто о ней предпочитают не говорить. Слишком нестабильная… слишком разрушительная. Он хотел добавить что-то ещё, но не успел. Девочка тихо чихнула — и из её рта вырвался крошечный язычок пламени, который тут же растаял в воздухе. Снейп замер, ошарашенно глядя на неё. А Дамблдор тихо рассмеялся: — Да… вот об этом я и хотел предупредить. — Он мягко коснулся ребёнка за щёку. — У неё уже пробудилась стихия огня. Ха! Такая умничка. Минерва лишь покачала головой. — Если она с младенчества умеет такое… то что будет, когда она вырастет? Дамблдор посмотрел в окно, где снег медленно падал на землю. — Именно этого, Минерва, я и боюсь узнать. Когда Дамблдор и Минерва покинули кабинет, дверь за ними тихо закрылась, оставив Снейпа в тишине. Он стоял посреди комнаты, всё ещё держа девочку на руках. Пламя в камине колыхалось, отбрасывая на стены тени, и каждый их изгиб будто следил за ним. — Стихийный дракон, — глухо произнёс он, глядя на спящее дитя. — Великолепно. Теперь я — нянька для полубожества. Он опустился на стул, осторожно укладывая свёрток на колени. Девочка чуть пошевелилась, и на её щеке дрогнул мягкий отсвет огня. Северус невольно задержал взгляд — в этих чертах было что-то странно знакомое. Может, из-за белых волос, или из-за того, как она спала — спокойно, будто ей доверить можно весь мир. — Не смей смотреть так, — тихо пробормотал он, будто оправдываясь перед самим собой. — Я не привык к... подобным созданиям. Он вздохнул, устало прикрыв глаза рукой. И в ту же секунду воздух в комнате дрогнул. Пламя в камине вспыхнуло ярче, а на полке позади него едва слышно зазвенели пузырьки с зельями. Северус мгновенно напрягся. — Что за… Он посмотрел на девочку — и увидел, как тонкая, едва заметная золотистая аура мягко пульсирует вокруг неё, реагируя на его голос, на его раздражение. Стоило ему успокоиться, как сияние медленно погасло. — Значит, ты чувствуешь эмоции, — холодно произнёс он. — Великолепно. У нас с тобой будет… насыщенное воспитание. Он попытался отвести взгляд, но не смог. Её дыхание было тихим, ровным — и на секунду Снейпу показалось, что в пламени камина он увидел не своё отражение, а пару золотистых глаз, глядящих прямо на него. Он резко встал. — Хватит, — бросил он себе под нос. — Это просто ребёнок. — Как же тебя назвать… — пробормотал Северус, идя по тёмным коридорам в сторону своих покоев. Его шаги гулко отдавались в камне, а маленький свёрток на руках едва слышно посапывал. Он вошёл в спальню и аккуратно опустил девочку на кровать. Она шевельнулась, тихо вздохнула, будто ощущая тепло, и зарылась щекой в подушку. — Может, Роза? — задумчиво произнёс он, глядя на неё. — Нет, слишком пафосно… Кэтрин? — поморщился. — Тоже нет. Он прошёлся по комнате, сложив руки за спиной, словно подбирал ингредиенты для сложного зелья. — Хм… ты ведь у нас дракон, да? — проговорил он, глядя на неё уже чуть мягче. — Тогда… Тиамара. Он произнёс это имя с лёгким сомнением, потом кивнул, будто убедил сам себя. — Да. Тиамара. В честь древней богини драконов. Это тебе подойдёт. Девочка вдруг пошевелилась, открыла глаза — золотистые, сияющие в полумраке, — и посмотрела прямо на него. Северус на мгновение застыл, а потом негромко, почти неосознанно сказал: — Ну что, Тиамара… будем жить дружно? Малышка вдруг улыбнулась и потянулась к нему крошечными ручками. На губах Снейпа дрогнула тень улыбки — редкая, почти невидимая, но настоящая. — Осторожнее, — тихо сказал он, беря её ладонь. — Я — человек, не игрушка. Но Тиамара лишь зевнула и снова уснула, будто уверенная, что рядом с ним можно не бояться ничего.