Дитя древней крови

Вечер в подземельях был тихим. Зелёные отблески факелов отражались на стенах, воздух был пропитан шепотами и треском огня. Ученики сидели у камина — кто-то спорил, кто-то читал, кто-то уже дремал. Тиамара расположилась в кресле у огня, подперев щёку рукой. Её взгляд был отрешённый, будто она не видела ни людей, ни пламя — только свои мысли. — Интересное шоу ты сегодня устроила, Снейп. — Голос Драко прозвучал спокойно, но с тем характерным оттенком снисходительной насмешки. Она чуть повернула голову. — Ты про урок? — А про что же ещё? — Малфой усмехнулся, садясь в кресло напротив. — Поттер теперь, наверное, не заснёт от зависти. Хотя этот выскочка и без того слишком много внимания привлекает. — Поттер… — повторила Тиамара тихо, словно пробуя имя на вкус. — Да, я заметила. Любимчик всех. Даже мой отец о нём говорил с раздражением. Драко приподнял бровь. — Понимаешь, я сразу вижу таких. Герой, мальчик-который-выжил, сияние славы и пустая голова. Ну и его дружок-рыжик, который постоянно лезет не в своё дело. — А ещё эта Грейнджер, — добавила Тиамара, и в её голосе мелькнула едва заметная усмешка. — Выскочка, умница, правильная до тошноты. Знает всё — и всем это демонстрирует. — Точно, — хмыкнул Малфой. — Просто раздражает, не так ли? — Очень, — ответила Тиамара спокойно, не убирая взгляда. — Я не люблю, когда люди стараются доказать, что лучше других. Драко чуть наклонился вперёд. — А ты… не стараешься доказать? — Нет, — она пожала плечами. — Мне не нужно. Я просто делаю то, что умею. Он усмехнулся. — Самоуверенно. — Реалистично, — отрезала она. Пару секунд они молчали, глядя друг на друга — в их взглядах было что-то похожее, почти одинаковое: холодная гордость, уверенность и тень одиночества. — Так что это было? — спросил Драко после паузы. — С водой, с ветром… ты ведь не просто ученица, Снейп. Тиамара отвернулась к камину, огонь отразился в её глазах золотым светом. — Я сама не знаю, — тихо сказала она. — Сила просто… есть. Сколько себя помню, она внутри меня. Отец говорит, что я особенная. Но не объясняет, почему. — И тебе всё равно? — Драко нахмурился. Она чуть усмехнулась, глядя на языки пламени. — А должна волноваться? Если это во мне — значит, моё. Пусть остальные переживают. Малфой тихо рассмеялся. — Знаешь, Снейп… мне ты начинаешь нравиться. Тиамара повернула к нему голову, глаза блеснули золотом. — А я не стремилась, чтобы тебе понравиться. — Вот именно поэтому, — сказал он, улыбаясь краем губ. Тиамара снова устроилась поудобнее, потянулась к чашке какао, что стояла на низком столике рядом. Драко уже собирался что-то сказать, но она заговорила первой, чуть прищурившись: — А ты, оказывается, не такой уж и зазнайка, как я думала. Малфой удивлённо поднял бровь, но уголок его губ дрогнул. — Что, я тебе показался хуже? — Гораздо, — спокойно ответила она. — Хотя, помнишь тот день… когда нам было по пять лет? Он замер, вглядываясь в неё. — Ты помнишь? — Смутно, — Тиамара откинулась в кресле, глядя в огонь. — Всё как в тумане. Но помню сад, запах жасмина, и мальчика с идеально уложенными волосами, который стоял с каменным лицом и молчал. — Она усмехнулась. — Тогда ты тоже не был зазнайкой. Драко рассмеялся тихо, почти по-настоящему. — Я просто не знал, что сказать. Мать заставила меня познакомиться с «дочерью старого Снейпа». — О, как вежливо, — фыркнула она. — Даже не «с девочкой», а с «дочерью старого Снейпа». — Тогда я не знал, что ты будешь такой... — он чуть наклонился вперёд, и в его глазах мелькнул интерес. — Характерной. — Переведи: «вредной», — ухмыльнулась Тиамара. — Можешь не стесняться. — Хорошо, вредной, упрямой и с опасным языком. — Вот видишь, уже лучше, — она подмигнула, и между ними проскользнула едва ощутимая искра. Несколько секунд они просто сидели молча, слушая треск огня. Потом Драко снова заговорил, чуть мягче: — А я думал, ты не помнишь. Ты тогда бегала по саду, а я стоял как идиот, не зная, зачем там вообще оказался. — О, я помню, — усмехнулась она. — Я ещё подумала: «какой странный мальчик — даже не улыбается». — А теперь улыбаюсь, — ответил он с лёгкой ухмылкой. — Иногда, — уточнила Тиамара. — И только если тебе выгодно. Он притворно нахмурился. — Ты говоришь так, будто знаешь меня. — Возможно, знаю, — спокойно сказала она. — Люди вроде тебя предсказуемы. — А ты? — спросил он тихо. — Ты ведь тоже не простая. Тиамара откинулась на спинку кресла, глядя прямо ему в глаза. — Я — загадка даже для самой себя. Он усмехнулся. — И ты этим гордишься? — А почему бы и нет? — ответила она спокойно. — Быть непредсказуемой — это лучше, чем быть как все. Огонь отразился в её глазах, и Драко на секунду потерял нить разговора, будто пытаясь понять, что за странная сила исходит от этой девушки. — Осторожнее, Снейп, — произнёс он наконец, чуть прищурившись. — Таких, как ты, лучше не злить. — Тогда не зли, Малфой, — усмехнулась Тиамара. Он рассмеялся, впервые по-настоящему, а Пенси, проходя мимо, покачала головой и бросила насмешливо: — Вот уж парочка… как кошка и змей. Тиамара ухмыльнулась, глядя вслед подруге. — Скорее как огонь и лёд. — Кто из нас кто? — спросил Драко. — Узнаешь, если не сгоришь раньше, — ответила она, вставая из кресла. Она ушла к своей комнате, а он остался сидеть у камина, з адумчиво следя за тем, как за ней колыхнулся подол зелёной мантии. Следующее утро началось на удивление спокойно. За окнами слизеринской спальни мягко плескалась чёрная вода подземного озера, и тусклые лучи света пробивались сквозь зелёные отблески стен. Пенси, как обычно, ворчала, что «слишком рано», а Тиамара уже стояла перед зеркалом, расчёсывая волосы и лениво поправляя галстук. — Сегодня у нас полёты на метлах, — сонно пробормотала Пенси, завязывая ленту на косе. — Надеюсь, Грейнджер свалится с метлы и перестанет строить из себя всезнайку. — Надеешься — не вредно, — отозвалась Тиамара, накинув мантию. — Но, если она даже упадёт, наверняка потом напишет отчёт о своём «научном опыте». Обе прыснули со смеху, и вскоре уже стояли во дворе вместе со всем первым курсом. Воздух был прохладным, а метлы лежали аккуратными рядами на траве. Профессор Хуч, строгая женщина с короткими серебристыми волосами, скомандовала: — Встаньте справа от метлы. Скажите: «Вверх!» — Вверх! — разом прокричал класс. Тиамарина метла взлетела к её руке сразу, словно послушная змея. Пенси же пришлось сказать трижды, пока та нехотя поднялась. А вот у Невилла… его метла рванулась вверх слишком резко, и он с визгом полетел следом, рухнув на землю. Все заахали. — О, Мерлин, — простонала Пенси. — Этот Долгопупс не проживёт и недели. Пока профессор Хуч отвела Невилла в больничное крыло, на траве остались ученики, и, конечно же, началось веселье. Малфой тут же поднял с земли какой-то маленький шарик — Ремембрал, который Невилл выронил. — Эй, смотрите! — сказал он с издёвкой, подбрасывая шарик. — Может, Поттеру стоит его вернуть? Вдруг тот бедняга забудет, что не умеет летать? Гарри, конечно, не выдержал. Он вскочил на метлу, как будто родился с ней, и метнулся в воздух, ловко поймав шарик в падении. Всё произошло так быстро, что Тиамара даже приподняла бровь. — Впечатляет, — тихо сказала она. — Хоть в чём-то не полный выскочка. — А я думал, он рухнет, — хмыкнул Драко. — Жаль. Но тут над полем раздался знакомый голос профессора Макгонагалл: — Поттер! Мистер Поттер! Немедленно ко мне! Вся группа замерла. Даже Драко выглядел растерянным — он не ожидал, что Гарри так быстро влетит в неприятности. — О, будет весело, — усмехнулась Пенси. — Представляешь, первый день — и уже отчисление? — Не думаю, — сказала Тиамара, глядя вслед Макгонагалл и Гарри. — Её голос был слишком… воодушевлён. Не злой. — Думаешь, она его похвалит? — скептически спросил Теодор. — Скажем так, — протянула Тиамара, глядя вдаль, — она нашла то, что искала. Только вот зачем — не знаю. Через полчаса слухи уже разлетелись по всему Хогвартсу: Гарри Поттера взяли в команду по квиддичу — первый курсник в истории! Пенси громко фыркнула, когда об этом рассказали за обедом: — Ну конечно. Мальчик-который-выжил теперь ещё и мальчик-который-летает. — Мальчик-который-не-заткнётся, — буркнула Тиамара, не поднимая глаз от тарелки. Драко усмехнулся: — Вот теперь ты говоришь мне прямо из души, Снейп. Она взглянула на него через плечо, холодно, но с искоркой: — Просто называю вещи своими именами. Ночь в Хогвартсе была удивительно тихой. Луна серебрила старинные коридоры, а где-то вдали слышалось лишь размеренное капанье воды из старых труб. Большинство учеников давно спали, но не Тиамара. Сон не шёл — слишком много мыслей крутились в голове. Она тихо поднялась с кровати, стараясь не разбудить Пенси, которая спала, уткнувшись лицом в подушку, и накинула мантию. Холодные камни под ногами приятно охлаждали ступни, когда она вышла из комнаты и направилась в коридор. — Немного прогуляюсь… — пробормотала она, глядя на мерцающий свет факелов. Лестницы, как всегда, жили своей жизнью — одна из них вдруг качнулась и, изменив направление, вывела её в совершенно незнакомый коридор. Стены здесь были пыльные, факелы тусклые, а воздух — пропитан старой магией. — Интересно… — прошептала Тиамара, пальцем проведя по древним гравюрам на стене. — Где я вообще? Она шла дальше, не ощущая страха — лишь любопытство. Пока не заметила приоткрытую дверь. Дерево было изрядно поцарапано, а замочная скважина искрилась — кто-то недавно вскрывал её магией. Тиамара толкнула дверь, и та с тихим скрипом открылась. Внутри было темно. Но стоило ей сделать пару шагов — как по комнате разнёсся низкий, зловещий рык. Глаза девочки медленно поднялись вверх… и расширились. Перед ней стоял огромный трёхголовый пёс. Его слюна шипела, падая на каменный пол, а каждая из голов рычала с разной интонацией — ярость, предупреждение, голод. — Ну и кто же тебя сюда поставил, красавчик? — пробормотала Тиамара, делая шаг назад. Но прежде чем она успела выйти, за её спиной послышались знакомые голоса. — Я же говорил, сюда нельзя! — раздался шёпот Рона. — Гарри, ты хоть понимаешь, куда мы попали?! — пискнула Гермиона. — Тихо! — прошипел Гарри. — Хочу только посмотреть, что он охраняет… Тиамара резко обернулась — и столкнулась взглядом с Гарри Поттером. Он застыл, как будто увидел привидение. — Снейп? — удивлённо выдохнул он. — Что ты тут делаешь?! — Гуляю, Поттер, — ответила она спокойно, скрестив руки на груди. — А ты, я смотрю, устраиваешь ночной поход в музей опасных существ? — Мы случайно! — пробормотал Рон, краснея. — Лестница сама нас сюда привела! — Да-да, — усмехнулась Тиамара. — У лестниц, конечно, есть чувство юмора. Пёс снова зарычал, громче, чем раньше, и Гермиона в ужасе схватила Гарри за руку. — Нам нужно уходить! Сейчас же! Тиамара на секунду задержала взгляд на трёхголовом чудовище. Оно не просто сторожило — оно чувствовало магию. Она ощутила, как внутри у неё дрогнула стихия — еле заметный холодок воды и лёгкий вихрь в груди. Пёс замер. На мгновение. — Интересно, — прошептала она. — Он реагирует на силу... — Что? — переспросил Гарри, но Тиамара уже отвернулась. — Идём отсюда, пока нас не превратили в ужин, — сказала она, толкнув дверь. Все четверо выбежали в коридор и, задыхаясь, остановились лишь у ближайшей лестницы. — Что это вообще было?! — воскликнул Рон. — Судя по размеру, проблема, — ответила Тиамара, поправляя мантию. — Но у каждого зверя есть причина сторожить что-то. Гермиона нахмурилась: — Ты думаешь, он что-то охраняет? Тиамара чуть улыбнулась уголком губ: — В Хогвартсе ничего не делают просто так. И если этот зверь там стоит — значит, кто-то очень не хочет, чтобы туда заглядывали. Она посмотрела на Гарри, который всё ещё переводил дыхание. — А ты, Поттер… — сказала она, с лёгкой усмешкой. — Вечно лезешь туда, куда не надо. Надеюсь, когда-нибудь это не сто́ит тебе головы. С этими словами она развернулась и спокойно пошла прочь, оставив троицу переглядываться. Рон тихо сказал: — Она странная. И жутковатая. Гермиона вздохнула: — Но умная. Очень умная. А Гарри смотрел ей вслед и думал, что впервые в жизни не знает — враг она ему или друг. Следующее утро принесло редкую тишину — наконец-то выходной. Ни утренних пар, ни строгих взглядов преподавателей, только слабый шелест воды за стенами подземелья и мягкий свет изумрудных фонарей. Тиамара устроилась на диване у камина, поджав ноги и раскрыв старую книгу по древним заклинаниям. Огонь в камине тихо потрескивал, отражаясь в её золотых глазах. Было спокойно… почти слишком спокойно. — Вот ты где! — раздался знакомый голос Пенси. Тиамара подняла взгляд — подруга шла к ней в сопровождении беловолосой девушки с холодно-прекрасными чертами лица. Волосы падали идеально ровной волной, глаза — цвета морской стали, а осанка будто создана для того, чтобы всех заставлять чувствовать себя менее значительными. — Тиа, знакомься! — с энтузиазмом заявила Пенси, опускаясь рядом. — Это Дафна Гринграсс. Моя подруга, а теперь, надеюсь, и твоя тоже. Дафна слегка кивнула, сдержанно, но с явным интересом. — Я о тебе уже слышала. Снейп, правда? Дочь профессора? Тиамара улыбнулась уголком губ, закрывая книгу. — Приёмная. Но, похоже, он забыл об этом упомянуть половине школы. Дафна оценивающе посмотрела на неё, будто пытаясь понять, шутит ли та. — Что ж… приятно познакомиться, — сказала она наконец, чуть приподняв подбородок. — Пенси о тебе уже целое утро говорит. — Надеюсь, ничего лишнего, — хмыкнула Тиамара. — Только то, что ты умная и немного опасная, — вставила Пенси с довольной улыбкой. — А ещё что ты поставила на место Грейнджер прямо на первом уроке. Дафна, ты бы видела её лицо! Дафна тихо рассмеялась — звонко, но сдержанно. — Мне уже нравится, — сказала она, переводя взгляд на Тиамару. — Ненавижу выскочек, особенно таких правильных, как Грейнджер. Тиамара довольно усмехнулась, положив книгу на колени. — Кажется, мы с тобой говорим на одном языке. Пенси довольно хлопнула в ладоши: — Отлично! Тогда вечером идём втроём в библиотеку. Я слышала, у слизеринцев там есть свои укромные уголки, куда никто не заглядывает. — В библиотеку? — переспросила Тиамара, приподняв бровь. — Обычно после слова “укромные уголки” люди идут совсем не туда. Пенси фыркнула: — Ну, может, я имела в виду не только библиотеку. Дафна лишь хмыкнула, откинувшись на спинку кресла: — Какое счастье, что у нас нет правил, которые мы не можем обойти. Тиамара посмотрела на них обеих — одна живая, болтливая и хитрая, другая — спокойная и гордая, но с искрой в глазах. Ей стало неожиданно тепло. Впервые за долгое время она почувствовала, что не одна. — Ладно, девочки, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Тогда договорились. Но предупреждаю — я не из тех, кто играет по чужим правилам. — Идеально, — ответила Дафна. — Мы тоже нет. Вечер в Хогвартсе наступал быстро. Сквозь окна подземелий уже не пробивался свет — только отражения факелов и зелёные отблески вод, под которыми стоял Слизерин. — Готова? — спросила Пенси, когда Тиамара вышла из комнаты, застёгивая мантию. — Больше, чем ты думаешь, — ответила она и кивнула Дафне, стоящей у двери. Та, как всегда, выглядела идеально — даже поход в библиотеку для неё был почти королевским выходом. — Главное, чтобы нас не поймал Филч, — сказала Пенси, когда они бесшумно вышли в коридор. — У него нюх на учеников после отбоя. — Не поймает, — тихо произнесла Тиамара. — Я чувствую, когда кто-то рядом. — Вот уж не думала, что у тебя встроенный радар, — усмехнулась Дафна, но в её взгляде мелькнуло любопытство. Библиотека встретила их тишиной и запахом старых страниц. Факелы мерцали вдоль полок, а за окнами шумел ночной ветер. Всё вокруг казалось… слишком спокойным. — И зачем мы сюда пришли? — спросила Дафна, убирая с полки толстый фолиант. — Просто так, — ответила Пенси, — может, найдём что-то интересное. Тиамара же чувствовала странное притяжение. Словно какой-то шёпот звал её — тихий, едва различимый, но настойчивый. Она пошла вперёд, в самый дальний угол библиотеки, туда, где редкие книги были заперты за решёткой. — Тиа, ты куда? — окликнула Пенси, но девочка не ответила. Подойдя к решётке, Тиамара заметила старую пыльную книгу, лежащую отдельно от остальных. Обложка — тёмная, почти чёрная, украшенная золотым символом, похожим на драконье крыло. Она провела пальцем по узору — и книга дрогнула. Словно… ожила. Факелы вокруг вспыхнули ярче, воздух задрожал. Дафна и Пенси подбежали, испуганно глядя на происходящее. — Что ты сделала?! — шепнула Пенси. — Ничего… просто коснулась, — ответила Тиамара, не отрывая взгляда. Вдруг книга сама открылась. Страницы перелистнулись, и на них вспыхнуло слово, написанное древними рунами. Они сверкали золотым светом — тем же оттенком, что и глаза Тиамары. “Пробуждение.” Магия на мгновение окутала её пальцы — мягкая, но мощная. От неё пахло озоном и пламенем. — Что это было?.. — выдохнула Дафна. Тиамара молчала, чувствуя, как сердце стучит в груди быстрее. Внутри всё словно отозвалось на этот зов — тепло, знакомо… будто что-то внутри неё узнало себя. Она закрыла книгу, положила обратно и, не оборачиваясь, тихо сказала: — Пойдёмте отсюда. Пенси и Дафна переглянулись, но послушно последовали за ней. Когда они вышли из библиотеки, огонь в факелах снова стал обычным, а книга на полке закрылась окончательно — будто и не открывалась вовсе. Вернувшись в комнату, Тиамара долго лежала, глядя в потолок. Внутри всё ещё горел след той силы — слабый, но не исчезающий. — “Пробуждение”… — прошептала она, чувствуя, как в груди медленно рождается что-то новое. — Что это значит?..