Только ты

      Дубль Манфреда Угальде после выхода на замену во втором тайме приносит победу Московскому Спартаку в непростой игре с Крыльями Советов. Яркие заголовки на экране телефона надоедливо бросаются в глаза. По дороге домой Пабло листает инстаграм и любуется свежими фотографиями с матча. Его внимание привлекает отметка в истории, перейдя на которую открывается снимок, где команда празднует гол. Солари листает дальше и натыкается на чрезвычайно красивое фото, где Манфред крепко сжимает его в объятиях. Пабло зажимает две кнопки для скриншота и приложение само перелистывает историю. Солари прищуривается и приближает фото, не до конца понимая, что происходит на нём. А на нём крепкая татуированная ладонь нагло сжимает шею Мэнни, словно клещ, впившийся в нежную кожу. Пабло тут же отбрасывает телефон на соседнее кресло и жмёт на газ. 

***

Мэнни плетётся к входной двери и, открыв её, видит Пабло, который, видимо, совсем не в настроении.  — Чего ты? — пьяным голосом спрашивает Угальде, совершенно не ожидая увидеть его перед собой.  Пабло без приглашения заходит в квартиру, хотя Манфред не особо то против. На столе стоит бутылка дорогого вина и большой бокал. Кроме тусклой светодиодной ленты помещение освещает телевизор с запущенной фифой. У Солари много вопросов, но он оставляет их при себе. Мэнни гостеприимно усаживает его рядом и предлагает выпить. — Помнишь, я говорил, что тебе не стоит так пренебрегать своим личным пространством?  Младший кивает и хватается за джойстик, продолжая второй тайм эль классико за Барселону.   — Что сегодня тебя не устроило? — язвит Мэнни, не отводя глаз от экрана.  Пабло не часто видел его таким расслабленным, но каждый раз удивлялся, как в первый. Сам того не ожидая загоняет себя в угол, понимая, что Манфред не будет ему что-либо снова доказывать.  — Я немного потерял суть твоих претензий, — только собирается сказать слово Солари, как его перебивают — освежи-ка память.  — Поговори уже с ними. Объясни, что не хочешь этого. — Пабло не понимает, что говорит полную бессмыслицу.  Мэнни вскидывает брови, продолжая забивать голы в ворота Мадрида. Слова для него звучат расплывчато, а алкоголь в крови не даёт сконцентрироваться на чем-то одном, перемешивая всё в кучу. Финальный свисток, наконец, звучит из динамика, и он отвлекается от своего занятия. — Можешь прямо так тренеру и сказать,— поворачивается Мэнни и смотрит в чужие, но родные глаза. — идиот.  Солари перегибает. В который раз он пытается огородить его от чужих рук и взглядов, но всё бесполезно. А Мэнни пытается доказать, что если бы дело было в его привлекательности, а не в игре в футбол, разговор был бы другим. Но Пабло всё ревнует, открыто заявляет об этом и не собирается делиться своим по праву. Угальде мог бы закрыть глаза, но Солари иногда выводит из себя. Наверное, глупо так считать с его стороны.  Манфред пододвигается ближе и дышит прямо в губы Солари. Тот мгновенно сокращает расстояние между ними. Целует Пабло так желанно и горячо, а Мэнни немедля отвечает. Губы нежно скользят друг о друга, не позволяя вдохнуть. Солари притягивает Манфреда ближе, а тяжелая ладонь перемещается с шеи на щёку. Не таким образом он собирался решать этот вопрос. С особой страстью целует Солари эти губы. Знает, что он только его, но ревнует как подросток. Исследует Пабло языком чужой рот. Так нагло и грубо. А Мэнни аккуратно, не прерывая поцелуй, перебирается на коленки к Солари. Обвивает младший руками сильную шею, слегка сжимая, пока у Пабло не закончится воздух. И он отстраняется, напоследок прикусывая пухлую губу. Смотрит Пабло в темные глаза, в которых на мгновение вспыхивает едва заметный, но такой знакомый огонёк азарта, постепенно разгорающийся вместе с желаением. Мэнни снова целует. Теперь более нежно, концентрируя чужое внимание на других вещах. С шеи руки ведет ниже и залезает под толстовку с нашивкой Московского Спартака. Ёрзает Угальде, нарочно задевая его пах, а когда слышит чужие стоны в поцелуй, довольно улыбается. Проклинает мысленно его Пабло за такие выходки, но терпит.  — Целовать меня можешь только ты, — выдыхает Мэнни в губы Пабло. — Что ещё нужно?   Руки Солари инстинктивно спускаются ниже через всё тело и поддевают резинку спортивок, а следом и нижнего белья на бедрах. Мэнни смотрит тому в глаза и поддаётся движениям, позволяя стянуть с  себя одежду. Тепло разливается внизу живота всё интенсивнее, а прикосновения заставляют неловко вздрагивать. Нервно сглатывает Угальде, когда Пабло подносит три пальца к его губам, требуя взять их в рот. Кажется, инициативу Солари решает присвоить себе. Мэнни не до конца понимает, чего конкретно хотят от него, но требование послушно выполняет. Длинные фаланги ложатся на язык, слегка надавливая, и он с характерными звуками гордо обсасывает их.  — Хороший мальчик, — улыбается Пабло и выпускает пальцы из чужого рта.  Придерживает старший за талию и заводит вторую руку за спину Угальде. Не успевает и слова сказать Мэнни, как из лёгких неожиданно вырывается глухой стон. Руками он хватается за плечи Солари, чтобы удержать равновесие. Двумя пальцами двигается внутри старший и смеётся. С первых секунд нарочно меняет Пабло темп, вынуждая Мэнни подстраиваться. Издевается, как может. Доказать хочет, что так умеет только он. Хотя Манфред вроде как и не сомневался…  Прижимается младший всем телом к Солари и на ушко стонет. А тот в ответ третий палец добавляет, как награду.  Истекает член Мэнни смазкой, оставляя под собой пятно на толстовке Пабло. Трётся Угальде, как может, стараясь найти хоть малейший контакт, но Солари против.  — Пабло, я, — вперемешку со стонами шепчет Манфред. — Солнце, скажи, что ты хочешь? Я не понимаю. — замедляется Пабло специально, чтобы подразнить.  — Я хочу кончить, — краснеет Мэнни от стыда, который его заставили сказать вслух, и прячется в плечо Пабло. — пожалуйста.  Манфред насаживается на пальцы самостоятельно, а Солари, заметив, и вовсе вынимает их, лишая Мэнни хоть какого то контакта. Хнычет он от возбуждения, которое теперь абсолютно некуда деть. Поднимает голову и смотрит умоляюще, в губы смазано целует, о торс трётся и ждет реакции. — Детка, просто скажи мне, не прячься. — первым отстраняется Пабло, чтобы одной фразой закончить мучения Мэнни.  — Пабло, пожалуйста, — нервно вертит головой Угальде, отказываясь от этой игры. — Я не буду это говорить снова. — тянется Мэнни к члену, но руки его заламывают за спину, не позволяя касаться себя. — Я не буду больше тебя уговаривать. Смотрит Мэнни в его глаза в поисках капельки сожаления, но тщетно. Солари пальцем водит вокруг сжатого колечка мышц, который изредка пульсирует от пустоты внутри и вынуждает Угальде на мольбу.  — Я хочу кончить, Пабло, — выдавливает Мэнни, взглянув в карие глаза, переступив через свою гордость и стыд.  На мгновение дыхание останавливается в ожидании резкого движения, но Солари осторожно входит, добавляя пальцы по очереди, пока Мэнни не начнёт задыхаться от собственных стонов, которые звонко ударялись о стены квартиры.  Находит Пабло внутри нужную точку и нарочно задевает. Вскрикивает громко Угальде от слишком ярких и неожиданных ощущений. — Умничка. — улыбается Пабло, не скрывая, наслаждается этим красивым зрелищем. Не часто он видит Манфреда, который в своей же квартире насаживается на его пальцы и стонет от каждого движения.  Дотягивается Пабло до этого места вновь и тут же содрогается Мэнни, изливаясь с протяжными криками, окончательно пачкая клубную толстовку. Грудь вздымается быстро, кожа рвётся над сердцем и он облегчённо выдыхает. Обмякает медленно тело в руках у Солари, которое он заботливо прижимает к себе.  — И трахнуть меня пальцами тоже можешь только ты. — выдыхает Мэнни и нежно целует Пабло.