Вдохновение увидеть нельзя

Я верю в то, что счастье есть,

И этот мир огромный весь,

Я знаю, создан для того,

Чтоб мы могли найти его,

Глаза лишь к небу подними,

Душою звёзды обними,

Тогда поймёшь ты красоту —

Найдёшь единственную ту звезду.

(Михаил Себастьян, «Безымянная звезда»)

      Глубокая зима. Через пару недель есть Новый год. Добрый, светлый 2026. Естественно, каждый из нас снова иметь надежда, что «уж этот-то год точно будет моим», и многие снова разочароваться, как и во все предыдущие желания такого рода. Но очень надеюсь, что не я. Потому что мой главный подарок самому себе на этот Новый год — это то, о чём я мечтать весь свой сознательный жизнь.       Пингвин. Птица, не умеющий летать. Ты иметь самые настоящие крылья, но они никогда не поднять тебя в небо. И не потому, что с ними есть что-то не так, а потому, что природа решила, что так не должно быть. И, как по мне, это есть катастрофическая несправедливость. Потому что душа… Душа стремится к полёт. Над миром. Над морями и городами, горами и лесами, рельсами и пустынями, джунглями и льдами. Даже если тело не может.       К сожалению, мало кто может это понять. Вот странно: вроде бы кажется, что многие мечтать об этом. Во всяком случае, точно бы не отказаться, если бы кто-то предложить такой сверхспособность. Красная таблетка или синяя…       Но сколько же раз я сталкиваться с тем, что стоит мне поделиться с кем-то этими мыслями, как мне вполне могут ответить «а в чём проблема? У тебя ведь столько летательных аппаратов, выбирай любой, да и летай сколько влезет…» И попробуй тут объясни, что одно дело — самолёт, а совсем другое — живые крылья. Вот поэтому я больше ни с кем об этом и не разговаривать.

***

      Однажды в детстве, когда я учиться в начальный школа, нас с классом отвести в планетарий. Именно там я впервые увидеть звёзды вблизи. Конечно же, это была лишь проекция, но у меня перехватить дыхание раз и на всю жизнь. Яркий, величественный, сверкающий звёзды сменяться, как в калейдоскопе. Сложно было поверить, что это есть не на самом деле. И именно в тот вечер, когда после планетария я сидеть во дворе и глядеть в ярко-синий апрельский небо, где уже начать загораться первый звёзды, я твёрдо решить, что должен в своей жизни создать возможность летать для тех, кто не уметь, но очень хотеть. Да, конечно, не прямо в космосе — разве что скафандр, но это уже и так существовать без меня — но хоть как-нибудь.       С этого и начаться моя тяга к изобретательство. Всё, что когда либо было мной создано (и то, что не иметь отношение к полётам, в том числе) — начаться именно с планетария и хоровода звёзд с планетами. Не было бы этого толчка — не было бы ни Железной няни, ни Биби, ни Шаролёт, ни того Пина, которого вы все знать.       Поэтому для меня не существовать того капризного вдохновения, на которое вечно жаловаться Бараш, и которое захотело — пришло, захотело — ушло. Когда он прийти ко мне в конце лета и затеять расспросы, как же у меня получаться так редко попадать в сети творческого кризиса, я очень растеряться и разговор пойти так, что я расскзать ему многое, но только не самое главное. Я не сказать ему, что раньше (сейчас-то я научиться следить за свой режим, но много лет быть только так) я творить именно ночью, потому что только в тёмный время суток я находиться под купол своего первого и самого любимого источника вдохновения.       А на этот Новый год я дарить себе виртуальный реальность. У свой ангар я достроить небольшой комнатка, которая есть почти незаметна со двора, но, шагнув в неё, начнёшь парить в тот локация, который себе представить. Система считать твой мысли и воссоздать его. И будешь летать сколько захочешь.       Сегодня вечером я буду впервые пробовать её. И, natürlich, первым делом я, шагнув в маленький железный дверь, отправлюсь летать по синий и светящийся всеми известными и неизвестными науке звёздами космос. И я снова смогу — но на этот раз без всяких ракет, скафандров и «уровня топлива — ноль» — увидеть вблизи то, что однажды сумело вдохновить меня и больше никогда не отпустило.