Мы поклялись, что только смерть разлучит нас

— …Яо… Фу Яо? — откуда-то слева сквозь туман мыслей прорвался голос. — А? — Фу Яо оторвал взгляд от экрана компьютера, потер глаза и сфокусировал взгляд на коллеге, щурясь, — чего? — Ты мне зачем исходники скинул? — Мин И, главный верстальщик журнала и знакомый еще со времен университета, кивком указал на свой рабочий стол, заваленный отправленными фотографиями с последних съемок. — Почистили ведь уже все. — А, — коротко отозвался Фу Яо, медленно переводя взгляд обратно и проверяя исходящие у себя на почте, — точняк. Перепутал. Сейчас скину новые. — Ты и в универе особо довольным жизнью, конечно, не выглядел, но в последнее время совсем высох, — дождавшись, пока от фотографа придет новое письмо, заметил коллега, — это не мое дело, естественно, но у тебя вообще сейчас как? Все нормально? — Нормально, нормально, — отмахнулся недовольный серьезной промашкой Фу Яо. Дальше допытываться Мин И не стал, и некоторое время молодые люди работали молча. Через пару часов, дождавшись очереди у кофе-автомата, верстальщик неожиданно для себя снова подал голос: — Слушай, ты все еще интересуешься теми легендами? Ну, о заклинателях и так далее… Звук автомата, начавшего вместе с молочной пеной выдавать гору пара, не дал Мин И обратить внимание на то, как вздрогнул Фу Яо, услышав вопрос. Мужчина коротко дернулся всем телом, а потом сразу же снова поник. — Да-а… немного. Не особо. А что? — Да друг на выставку позвал. Сказал, в этот раз там будет что-то такое. — Это тот друг, который в симпатичную девушку любит переодеваться и приставать к тебе на людях?— рефлекторно подколол фотограф, отбирая у автомата чужой латте, пока тут же покрасневший Мин И отвлекся на стандартную уловку. — Он не… Да, именно он, — быстро сдавшись отчего-то, кивнул коллега, заказывая себе новый напиток, — сам еще не знаю, пойду ли, но могу скинуть адрес и время. Перед глазами Фу Яо тут же всплыл такой знакомый образ: натренированная рослая фигура с огромным луком в руках, каштановые волосы, перевязанные желтой лентой, вечно хмурые брови и плавящиеся янтарем глаза. Нет. Он исчез. Фу Яо больше его не увидит, сколько бы ни искал в библиотеках иллюстрации и не пытался найти похожий референс. Фотограф мотнул головой и повел плечом: — Как хочешь. Через несколько дней от Мин И действительно пришло сообщение с временем и местом проведения выставки. «Арт-терапия глазами художников-модернистов» — поначалу Фу Яо, увидев название на сайте, решил, что знакомый издевается, хоть это и не было в его характере. Но заглянуть на мероприятие все же решил. Не вечно же на работе ночевать, а по выходным дома киснуть. Жить тоже нужно. Даже если не особо хочется. Большая часть картин действительно оправдывала название выставки. Фу Яо не считал себя ценителем изобразительного искусства, ведь отдавал предпочтение цифровому веку и его «плюшкам». Однако некоторые задумки на самом деле вызывали интерес, поэтому уже через полчаса нахождения на выставке фотограф понял, что не жалеет о решении потратить на это выходной. Залы сменялись одна за другой, и ко второму часу созерцать, пусть и разные, но все же просто картины Фу Яо надоело. Как и ожидалось от друга Мин И, слухи не оправдались, ведь на всей выставке и намека не было на историю или легенды. Твердо решив после следующего же помещения развернуться и пойти к выходу, фотограф пересек порог, поднял голову к стене… и обомлел. Огромное, больше практически всех других, полотно словно занимало собой всю залу, полностью затмевая прочие работы на остальных стенах. Цепкий взгляд тут же выхватил два атрибута, которые Фу Яо уже не надеялся увидеть в своей жизни — меч и лук. Но оружия были лишь началом поражения фотографа. На картине были в мельчайших подробностях изображены двое мужчин. Волосы одного из них огромным вороным крылом развевались на половину полотна, мгновенно позволяя прочувствовать, как ветер на поле боя трепал бы собственную шевелюру, большей частью собранную в хвост. Второй мужчина зорким глазом целился в противника, готовый вот-вот сразить его и прикрыть напарника, товарища и возлюбленного. По щеке скользнула быстрая слеза, тут же утертая рукавом рубашки. Не в силах сдержать эмоций, фотограф выдохнул негромко: — Прекрасно… Шорох чужой обуви заставил оторвать взгляд от картины, перевести его к нарушившему момент нежданного воссоединения человеку… и оторопеть. Фу Яо не мог поверить своим глазам, широко распахнув их, чтобы ни на мгновение не упустить этот мираж. Высокий. В простой хлопковой рубашке и широких синих джинсах. Каштановые волосы частично сбриты на затылке, а остальная их часть собрана в растрепавшийся пучок и закреплена простым карандашом. Кожа смуглая, загорелая и далеко уже не бархатно-мягкая. Меж бровей залегла (хотя, может, так и не исчезла с тех времен?) глубокая борозда-морщина. А глаза плавят всепоглощающим янтарем. Фу Яо хорошо помнил этот ласковый огонь. И уже несколько лет понимал, что всем сердцем желает сгореть в нем дотла. Что угодно, если рядом будет этот человек. Что угодно, если он снова окажется рядом. — …Му Цин? — Фэн… Синь?