Возвращение

      Сладкий сон прервали прыгнувшие в лицо солнечные лучи. Проморгавшись, Джон медленно приоткрыл глаза, ощущая в своих волосах чью-то руку. Он осторожно убрал ее подальше и, выдохнув через зубы от боли в спине, распрямился, чтобы осмотреть свое место сна: тот отключился прямо на стуле, сложив руки и голову на постель рядом с Ло, что до сих пор посапывал, свернувшись в странную позу.       Ученый предполагал, что он как минимум дважды за ночь подорвется из-за кряхтений определенного мироходца, пытающегося вырваться из лап часто мучающих его кошмаров, но ничего такого не произошло. Занятно. Харрис тихо поднялся со стула, и, прежде чем подойти к двери, аккуратно поправил положение спящего — тот все равно спит как убитый, зато не будет весь последующий день жаловаться на боль в шее.       В последний раз взглянув на залитую солнцем картину умиротворенно дрыхнущего мироходца, Джон медленно прикрыл дверь, направляясь в собственный кабинет. Стоило приготовиться к предстоящему дню и тщательно убраться на рабочем месте. Все же проводить осмотр Лололошки в бардаке будет неудобно, а затягивать с этим не стоит — мало ли чего он понахватался в вымершем мире.

***

      Утро прошло крайне лениво, но Ло бы нагло соврал, если бы сказал, что он не рад этому. Даже обычный завтрак с друзьями способен сделать его счастливее, придавая возможность хоть горы свернуть.       Лишь одна назойливая мысль никак не покидала головы: он так и не поговорил с Джоном. Лололошка пытался напомнить о договоренности за завтраком, но его постоянно отвлекали, а сейчас он нигде не мог найти ученого, тот словно испарился, хотя обычно его слышно даже издалека.       Безуспешно осмотрев несколько комнат, мироходец хотел было отвлечь Райю от дел, чтобы спросить о возможном местоположении Джона, однако делать этого не пришлось — он сам дал о себе знать, связавшись с Ло мысленно, заставив того подпрыгнуть от неожиданности: «Лололошка, подходи в кабинет в конце коридора на втором этаже. Проверим твое здоровье, заодно поговорим наконец.» «Ты меня напугал, Джон. Я уже и забыл, что мы так умеем.» «Я и не сомневался. Поторапливайся, это наверняка займет много времени.»       Мироходец не стал испытывать чужое терпение, поспешив в назначенное место, подстегиваемый намерением сделать отложенное.

***

      Скрип двери застал Харриса что-то ищущим в дальней тумбочке своего стола, но он тут же отвлекся на гостя. Лололошка не разглядел, но тот сунул что-то миниатюрное в карман и быстро натянул медицинские перчатки, разворачиваясь к нему лицом: — Наконец-то, я заждался уже. Вообще-то, это тебе больше надо, чем мне.       Лололошка опешил: он предполагал, что к Джону тоже являлась часть чужого сознания. Неужели Ло-галлюцинация не рассказал, откуда он появился? — Но слияние поможет чувствовать себя лучше нам обоим. — Я не об этом, дуралей. Сначала медосмотр, — Харрис открыл записную книжку и встал рядом с «пациентом», прикидывая, с чего будет лучше начать. — Но… — Возражения не принимаются! Ты серьезно думаешь, что я буду доверять тебе свой организм после того, как ты месяцами шатался непонятно где? — Руки в перчатках живо обхватили чужие плечи, направляя к весам. — А ты серьезно хочешь знать, насколько я изменил в весе и росте? — Вся эта затея с медосмотром казалась Ло излишней, с ним же все в порядке. Разве что сердце иногда слишком часто и громко стучит, но бывало гораздо хуже, и ничего, справлялся. — Знание индекса массы тела полезно для первичной оценки потенциальных рисков для здоровья и… Ты похудел, — Быстро рассчитав в голове, Джон пришел к выводу, что значение очень близко к дефициту, отчего нахмурился и сделал мысленную пометку скорректировать питание одного нерадивого голодающего. — Ну… да? В пост-апокалипсисе довольно-таки трудно питаться сбалансированно и не через раз. — Господи, да зная тебя, ты бы ферму прям в бункере развел! — Я не всесилен, Джон. У меня было подобие теплицы, но урожай с нее был такой себе, — Судя по виду Лололошки, ему глубоко безразличен этот осмотр, но шанс так непринужденно поговорить с клоном выпадает настолько редко, что он готов и потерпеть бессмысленные, на его взгляд, вещи. — Ясно… — Круто развернувшись, Джон направился к столу и, сделав пару записей, грациозно уселся на стул, подбирая ранее заготовленный фонарик.       Лололошка, быстро среагировав на не терпящий задержек взгляд, сел на стул рядом и стал ждать дальнейших указаний, не совсем понимая, что от него требуется в этот раз. — Ну? Как я могу оценить состояние твоих глаз, если ты в очках? Можешь, кстати, еще шарф снять, он будет мешаться при дальнейших процедурах. — А, так бы сразу и сказал. И, ты что, планируешь меня догола раздеть? Думаю, уже и так понятно, что я здоров… — Ло потупил взгляд, на секунду запутавшись в кольцах ткани на шее.       Ученый с фонариком и офтальмоскопом в руках мог разве что закатить глаза: — Если понадобится. Или если это есть в твоих потаенных фантазиях. Ну, знаешь, медицинское, с разговорами, еще и с таким красавчиком – сложно устоять… — Джон! — Ладно-ладно, я просто пытаюсь поддержать атмосферу!.. Боже, и это он еще одет. — Чего...? — Один глаз закрывай, говорю!       Лололошка молча подчинился, несмотря на огромное желание ударить себя – или Джона – головой о стол от странного смущения. — Та-ак, зрачки функционируют удовлетворительно, с радужкой все тоже в пределах нормы, — Бормотал под нос Харрис, не обращая внимания на засмотревшегося на него Лололошку, что погряз в своих мыслях: «Интересно, о чем думает Джон? Кажется, он волнуется за меня, а я…» — А теперь снимай верх.       Ло вышвырнуло из мыслей быстрее срабатывания Искры. Он глупо проморгался и растерянно промямлил, наблюдая, как «доктор» уверенно встает со своего места: — Зачем…? — Все я тебе объяснять должен. Надо посмотреть работу твоих легких, а это будет удобнее делать без одежды. — Это…обязательно? — Не то чтобы парень смущался, но демонстрировать свою, хоть и частичную, наготу для него было непривычно. Да и не хотелось пересказывать историю не до конца заживших борозд на груди, что тот самостоятельно сделал в приступе непонятной боли. — Мне прочитать тебе лекцию о вреде загрязненного воздуха, а там наверняка был такой, для организма, или сам передумаешь и перестанешь тянуть время? — Джон даже не выглядел особо раздраженным, словно уже привык к препираниям своего альтер эго и знал, что тот не захочет с первого раза выполнять его указания. Однако продолжал настаивать на своем. — Будешь лечиться сам, если вдруг сляжешь с острым видом пневмонии, о всесильный Первый. — Черт, ладно. До сих пор не понимаю, почему иду у тебя на поводу… — Лололошка дергаными движениями стянул с себя худи, повесив на стул, и отошел к другому широкому столу, облокотившись о него бедрами и сложив руки на груди. — Ты слишком халатно относишься к себе и, в частности, своему здоровью, Лололошка, — Вдруг посерьезнел Джон, подходя ближе и в стороны оттягивая за запястья чужие руки от грудной клетки. — Ну вот, например. Кто это обрабатывать будет, по-твоему?       Ученый осмотрел уже розовеющую в некоторых местах рану и достал спирт с ватой из верхнего ящика стола. Просто на всякий случай лучше перестраховаться. — На мне обычно все заживает как на собаке, знаешь же. Просто там Искра… — Я помню, не утруждайся, — Ученый тщательно, но аккуратно промочил царапины, второй рукой удерживая за талию иногда вырывающееся от неприятных ощущений тело. — Спасибо, Джон, но не стоило, оно бы и так зажило… — Поежился Лололошка, наблюдая за Харрисом, взявшим в руки стетоскоп и снова развернувшимся к нему со скептичным взглядом: — Первых двух слов вполне хватало, балда.       Слова прозвучали абсолютно буднично с толстым слоем иронии, но за ними скрывалась невозможная забота, что заставила тепло цветком расцвести в груди, а на лице вылезти глуповатую улыбку. Все же у Джона есть слабые места, и, похоже, одно из них – это Лололошка. — Ох, тогда великодушно благодарю, ваше превосходительство Джон Дейви Харрис, — Вдруг игриво произнес Ло, садясь на стол и лениво разваливаясь на нем. — Как мы заговорили! Ты чего это вдруг? — Саркастично выгнул бровь ученый, надевая стетоскоп и подходя ближе. Тот немного удивился внезапной смене настроения, но не посчитал это чем-то плохим, предположив, что Лололошка в хорошем расположении духа будет посговорчивее. — Да так, уже подустал стоять, — Уклончиво ответил тот, чуть подсобираясь и придвигаясь к краю, чтобы Джону было удобнее дотягиваться до его торса.       Ученому же ничего не оставалось, кроме как расположиться между чужих ног, подавляя желание прокомментировать двусмысленность ситуации. А пошутить уж очень хотелось, ведь, как назло, в не до конца зашторенное окно заглянуло закатное солнце, в свете которого Лололошка выглядел раскрепощеннее обычного. Чуть растрепанные волосы переливались жидким янтарем, подчеркивая длинную шею и угловатый овал лица. Слегка прищуренные глаза и плавное дыхание демонстрировали безмятежную расслабленность. Интересно, это игра света или на его лице есть едва различимые веснушки? Надо будет рассмотреть поближе… — Ты мои легкие дистанционно слушаешь или просто закатом любуешься? — Лукаво усмехнулся сидящий, осматривая встрепенувшегося Харриса, что дернулся вперед, словно обжегшись о свои мысли. — Возможно. А закат и правда... симпатичный, хоть и мешает работе немного, — Не заставляя себя долго ждать, ученый, не задевая царапин, прислонил мембрану стетоскопа справа от грудины Ло, второй рукой взявшись сверху за плечо. — Вижу, он у тебя в очках отражается. Правда, из-за них непонятно, куда ты смотришь… — Пальцы в мелких шрамах протянулись к лицу напротив, аккуратно взяв очки за дужку и убирая их подальше за спину. На укоризненно-недоуменный взгляд Ло лишь фыркнул. — Ну а что, я один без очков буду?       Джон предпочел молча смириться с произошедшим, решив сконцентрироваться на задаче, игнорируя пристальный взгляд в его сторону.       Закончив с осмотром спереди, он немного отодвинулся, чтобы попросить Лололошку повернуться спиной, но заметил, что тот расслабился, прикрыв глаза, словно кот. Передумав тревожить его хрупкий покой, Харрис, приблизившись еще больше, чем раньше, завел руки за спину и для удобства положил подбородок на плечо, сосредоточившись на возможных шумах в легких.       Спустя пару минут ученый облегченно выдохнул, не обнаружив ничего подозрительного, но отодвинуться обратно тому не дали крепкие руки на талии, которые тот до этого не замечал. Дернуться от неожиданности не возымело никакого успеха – оба чуть не завалились назад, на что Джон еще больше удивился чужой настойчивости. — Ты чего это? Я погляжу, твоя тактильность возросла в разы после изоляции, — Не то чтобы Харрис был сильно против подобного, ведь это даже приятно, но надо посопротивляться хотя бы для вида. — Прости, я все еще не могу до конца поверить… — Руки сжали тело в халате еще плотнее, будто пытаясь удостовериться в его реальности, в том, что оно не рассыплется в сотнях мгновенно гаснущих искр от одного неверного движения. — …Не извиняйся, я понимаю. Это базовая человеческая реакция после подобного опыта.       Лололошка, лишь угукнув, сильнее вжался в тело напротив, притираясь носом к теплой области над ключицей. В ответ он почувствовал чужие губы и мягкую руку у себя в волосах, медленно перебирающую пряди волос, отчего по спине потекла приятная волна тепла, вызывая будоражащие мурашки. Бедра сдвинулись, зажимая чужие ноги в ловушке, на что рука, уже без перчатки, легонько похлопала по одному в качестве предостережения. — Слушай, Джон, я… — Слегка отдалился Ло, чтобы взглянуть в не скрытые очками глаза, но замер, увидев в них отражение заходящего солнца, тихое предвкушение и легкую игривость, только сейчас понимая, в какой позе они находились. Настолько близко, что их потеплевшие дыхания смешивались в одно, от чего сердце с новой силой забилось в ускоренном ритме. — Ммм? — Харрис выглядел спокойно, не переставая легко улыбаться и почесывать чужую кожу головы. Ученый подождал минуту-другую, выдержав восхищенно бегающий по его лицу взгляд, и уставши цыкнул, закатив глаза. — Господи, тебя не дождешься.       И, прежде чем до Ло успел дойти смысл слов, Джон наклонился к лицу напротив, сминая губы неробким поцелуем. После пары нежно-утверждающих поцелуев он начал наглеть, усиливая напор, на что Лололошка с трудом отвечал, удивляясь чужому запалу.       Джон целовал жадно, почти что агрессивно, его язык напористо сталкивался с чужими губами, неспособный проникнуть внутрь. Его руки вцепились в предплечья, не позволяя большой свободы действий. Лололошка же схватился за кисть и талию Джона, не понимая, что делать дальше. — Ауч! — Ло простонал от боли, отстраняясь. На нижней губе алело пятнышко, грозящееся вот-вот начать кровоточить. Укушенный нахмурился, смотря на ученого с недопониманием. — Это чтобы ты был пораскованнее, красотка. — Ухмыльнулся тот, облизывая влажные губы. Руки на плечах отклонили тело назад, заставляя забраться дальше на стол, полноценно расположившись на нем. Джон одним быстрым движением уселся на чужие колени, своими обхватывая бедра с шрамами.       Лололошка ухватился обеими руками за талию Джона, чтобы тот ненароком не упал, и склонил голову вниз, прикрывая горящее лицо. — Ха-ха, уже смущен? — Ученый заправил выбившуюся прядку за красное ухо, обращая на себя внимание. — Поверь, это еще далеко не все.       Губы снова встретились в поцелуе, уже более спокойном и размеренном. Язык остановился на небольшой ранке, будто дразня. Ло приоткрыл рот, впуская его внутрь, о чем почти тут же пожалел. Джон принялся обследовать новую территорию, проходясь по зубам и небу, все интенсивнее касаясь чужого языка своим.       Для Лололошки это все было ново в силу скудного опыта, так что он не особо понимал, что должен делать, но понемногу втягивался в процесс, поступая интуитивно. Парень сжал пальцы на талии, притягивая тело ближе к себе и перемещая ладони ниже. Прикрыв глаза и все же начав с энтузиазмом отвечать на поцелуй, он снова чувствует несильный укус в губу и опустошение.       Джон отстранился, хитро улыбаясь с разочарованного непонимания в глазах копии: — Что, не так уж и против, оказывается?       Лололошка нахмурился и предупреждающе сжал светлую ткань халата: — Джон, можно хотя бы сейчас без этого? — Хмм, я подумаю. — Ученый наклонился к лицу Ло, уже прикрывающему глаза для нового возбуждающего поцелуя, но тот припал губами ниже, к шее молочного цвета.       Лололошка распахнул глаза от неожиданности, но возмущаться не стал, поднимая голову чуть выше, чтобы ненароком не задеть подбородком, одновременно с этим нащупывая пуговицы на белой рубашке.       Джон совмещал укусы и зализывающие поцелуи, уделяя внимание каждой части шеи. Затем он перешел к фактурной груди, часто вздымавшейся от неглубоких вдохов, оставляя на ней самый крупный след от зубов.              В каштановые волосы вплелась рука, мягко оттягивая голову. — Мне кажется, уже достаточно. Я будто с монстром подрался, — Лололошка и правда выглядел слегка потрепанным: дыхание еще не восстановилось, волосы растрепались, беспорядочными прядями лежа на плечах, а шею словно покусал дикий зверь. — Ну и ладно, пора бы пойти дальше. — Джон потянулся рукой к паху копии, но его остановили. — П-погоди... А кто из нас будет, ну... — Лололошка замялся, смущенно отводя глаза от вопрошающего взгляда. — Принимающим? Мне вообще без разницы, как хочешь, — Не сказать, что Джон имел много опыта, как и желания находиться в нижней позиции, но его копии было еще непривычнее, и он мог сделать на это скидку. Эта мысль удивила гения. Неужели эта дурацкая нежность по отношению к кому-то способна заставлять его идти на подобные уступки? Он потряс головой, оставляя эти размышления на потом, снова фокусируя взгляд на смущенном лице. — Мы посередине всего процесса, а тебя только сейчас что-то начало смущать? Оставь это для кого-нибудь другого и решай уже! — Джон недовольно поерзал на чужих коленях, грозясь слезть и закончить это все. — Ладно-ладно! — Ладони с мозолями переместились на мягкие бедра, удерживая их. — Я бы не хотел быть... принимающим, — Лололошка наблюдал за реакцией Джона, ожидая, что тот все же захочет побороться за позицию вопреки своим словам, но он лишь пожал плечами, спокойно соглашаясь. — Так уж и быть, но на полное подчинение не рассчитывай. — Ученый достал лубрикант из кармана пиджака, быстро стянул его вместе с рубашкой, отбросив к голубому шарфу, и слегка отклонился, позволяя другому быть инициатором процесса. — Я только за, спасибо. — Слегка улыбнулся тот, перемещая ладонь на чужую ягодицу. Даже при неполной памяти, у Лололошки присутствовали базовые знания на разные темы, так что он понимал, что партнеру нужна подготовка. Чуть дрожащими пальцами он расстегнул оба ремня, спуская всю нижнюю одежду к ножкам стола.       Ло медленно вошел одним пальцем, второй рукой поглаживая внутреннюю сторону бедра, как бы успокаивая. Джон на долю секунды изменился в лице, но быстро совладал с собой, вернув невозмутимость. Дыхание немного сбилось, отчего на щеках выступил небольшой румянец, который было бессмысленно скрывать. Вскоре Лололошка аккуратно добавил второй палец, на что ученый тихо простонал, утыкаясь носом в плечо копии, руками хватаясь за его талию.       Такой вид Джона поднимал в Лололошке что-то необычное, что-то, чего он, кажется, раньше никогда не чувствовал. Это необычное поглощающее чувство будто заставило добавить его третий палец, быстро наращивая темп.       Харрис дернулся от непривычки, после осознавая, что ведет себя слишком податливо под теплыми руками. Он разжал уже высохшие от слюны губы, горячо выдыхая в шею, снова прикусывая ее для привлечения внимания. — Очень признателен, но дальше я сам.       Лололошка повиновался, вытащив пальцы и отряхнув от влаги, чувствуя, как руки с талии перемещаются выше. Сцепив пальцы за шеей копии, ученый привстает и медленно опускает бедра, постепенно насаживаясь на возбужденный орган. Подхватив того под ягодицы, Ло аккуратно сжал, помогая задать медленный темп.       Как и было обговорено, у Джона была полная свобода действий, вспомнив о которой, он решил позаниматься одним из любимых дел — подоставать свою копию, несмотря на совершенно неподходящий момент.       Ученый наклонился к красному уху, обдавая его горячим дыханием: — Интересный факт, количество физической активности влияет на размер полового органа. Так что неудивительно, что у тебя- мх! — Его нагло прервали, с нажимом проведя ладонью по тому, о чем он рассказывал. Сжав пальцы, Ло ехидно взглянул на Джона, отчаянно теряющего самоконтроль. Рука ускорила свое движение, выбивая из ученого все новые стоны, которые тот пытался заглушить, прикусив ребро ладони. — Что, вдруг стыдно стало? — Лололошка, переняв чужое настроение, насмешливо сузил глаза, протягивая вторую руку за пальцами Джона, оттягивая их от его рта. Опустив ладонь клона на его же бедро, Ло накрыл его руку своей, мягко нажимая и непрозрачно намекая, чтобы тот продолжил двигаться.       Отдышавшись, Харрис приподнялся на крупно дрожащих бедрах, вновь резко опускаясь, полностью игнорируя поддержку в виде ладоней на ягодицах. Ему определенно стоит поработать над выдержкой двойных стимуляций, благо теперь как раз есть с кем. Еще стоит подумать, почему Лололошка вообще согласился на подобную авантюру. Просто поддался моменту или это нечто большее..? Джон чувствовал его эмоции, но полностью понять чувства не мог, слишком уж многогранными они были, что крайне интриговало.       Полностью обдумать эту тему не вышло из-за незаметно подкравшегося оргазма, проявляющегося ускоренным сердцебиением и тяжелым сбитым дыханием, направленным в чужую шею. Контролировать себя становилось в разы сложнее, и Джон, в попытках удержаться за последние проблески реальности, избрал своим камнем преткновения и так растрепанные волосы, крепко вцепившись в них.       Лололошка же, почувствовав схожую горячую истому в теле, обнял податливое тело, царапая спину короткими ногтями, и стал активнее подмахивать бедрами, стараясь самолично быстрее дойти до пика ощущений, на каждое движение получая сдавленный стон.       Ощутив прошедшую по обоим телам судорогу, междумирец прижался ближе, совершая последние особо глубокие толчки, и замер с закрытыми глазами в попытке продлить блаженное чувство эйфории, не давая почти что задыхающемуся Джону ни единственной возможности вырваться.       Вскоре оба обмякли, и все еще тяжело дышащий Ло прилег прямо на прохладный стол, продолжая держать в своих руках ослабевшего Харриса.       Спустя несколько минут ленивого вождения пальцем по влажной от испарины коже Лололошка отстранился, чтобы взглянуть Джону в лицо. Тот выглядел слегка озадаченным, глубоко погруженным в неизвестные раздумья. — Любопытный факт: похоже, наше соитие считается за слияние. Я почувствовал странную циркуляцию энергии и вспомнил то, чего априори не мог знать… — Безэмоционально констатировал он, после чего его взгляд помрачнел. — Надо будет научить тебя дыхательным упражнениям при панической атаке, мистер мне-плевать-на-себя, — Ученый сжал кулаки, явно раздосадованный неразумным поведением своей версии, на что та лишь пристыженно отвела глаза, мысленно благодаря Джона за то, что тот не стал насмехаться над моментом слабости.       Уставши вздохнув, гений попытался подняться на руках, но те неожиданно подвели его, чего он явно не предвидел и рухнул вниз, утыкаясь Лололошке прямо в грудь. Вновь чуть отодвинувшись, Джон раздраженно потер переносицу и взглянул на слегка порозовевшего Ло: — В общем, половой гигант, вставай и неси нас в ванную комнату. Будем исправлять последствия этого бардака.       Сбитый с толку странным прозвищем мироходец даже не сразу понял, что от него хотят, глупо хлопая глазами в сторону Харриса, пальцем указавшего на соседнюю дверь. — А..? — Аргх, Лололошка, я, конечно, понимаю, что гигиена для тебя очевидно не на первом месте, но я себе такого позволить не могу. — Ученый все же поднялся в сидячее положение, пальцами зачесывая волосы назад. — Да и выгляжу я так непрезентабельно в основном из-за твоей несдержанности.       Междумирец обвел взглядом чуть сгорбившуюся фигуру: наливающиеся краской засосы на фарфоровой коже шеи и груди, обкусанные в порывах страсти губы и испачканные в подсохнувшей белесой жидкости внутренние стороны бедер и низ живота.       Ло вспыхнул так, будто это не его рук дело, и резко поднялся на ноги, смотря куда-то поверх Джона, мимо его заинтересованного вида. Гуляя взглядом по всему кабинету, Ло остановился на их шарфах, вместе висевших на спинке стула, словно так и было всегда, что разом остановило его беспорядочные мысли. На лицо вернулась спокойная улыбка, а темные глаза нашли такие же. — Примем ванну вместе? — Тепло спросил Лололошка, уже поднимая Джона на руки и направляясь в ванную.       Ученый обмяк в чужих руках, словно это самое удобное положение, в котором ему доводилось находиться, и удовлетворенно замычал: — Ну конечно! Ты мне еще спину обрабатывать будешь после своих когтей, зверюга.       Лололошка лишь беззлобно закатил глаза под ехидное хихиканье. Кажется, силы у кое-кого все же остались.       Еще раз оглянувшись на переплетенные голубой и оранжевый шарфы, мироходец оставил на лбу Джона поцелуй и аккуратно толкнул дверь.

Как же хорошо, что он больше не одинок.