Брак по расчёту

На утро: Джон просыпается медленно, с тяжелой головой. Спина болит — как будто его вчера избили. Голова совсем не варит. Он медленно открывает глаза, сонно щурясь в полутьме комнаты. Листья за окном раскачиваются от утреннего ветерка. Чудесно. Идеальное начала нового дня. Но есть одна проблема… Он чувствует пульсацию внизу, будто его тело до сих пор помнит каждый момент прошлой ночи. И даже хуже — на запястьях ощутимые следы от чего-то... а соски горят при малейшем движении. Д — Убью… этого Лошку, — процеживает он сквозь зубы, ...но не сегодня. Он медленно садится, морщась от боли в спине. Л - Проснулся таки. Джон резко поворачивает голову — Ло уже стоит в дверном проёме, свежий после душа, с полотенцем на плечах и ехидной улыбкой. Д — А ты чего тут?.. Убирайся, пока я не начал мстить. Голос хриплый, но взгляд — угрожающий. Хотя по его щекам всё же проскальзывает лёгкий румянец. Ло выглядел, как эмо-подросток. Чёрная футболка, шорты, кеды. Глаза и ногти накрашены. Да и сам он после душа выглядит по-новому. Джон медленно переводит взгляд с ног до лица, будто оценивая кошмар, ставший реальностью. Щурится. Д — Ты… что, вчера не сломался? А ещё ходишь тут. С... кивает на глаза этой эстетикой ублюдочной. *Пауза.* Д — И вообще… как ты выглядишь после такого марафона — неприлично. Скрестил руки на груди, но поморщился от боли в плече. Д — У тебя хоть совесть есть?.. Л - Конечно есть. Ты как себя чувствуешь? Спина небось болит? И соски с яйцами… и жопа наверняка… Джон чуть не поперхнулся воздухом. Он сжимает губы, отводя взгляд. Д — Прекрасно себя чувствую, спасибо за беспокойство. Он резко встает с кровати, но тут же дергается от боли в... собственном месте. Да ну чтоб тебя… Д — ...просто идеально… Он выпрямляется, стараясь выглядеть уверенно, но получается так себе. Л - Вижу. Ты давай иди в душ и спускайся вниз. Там со свадьбы на столе куча еды осталось. И родителям надо сообщить о беременности. До Джона медленно доходит смысл слов Ло, и глаза расширяются. От этой новости всё тело будто пронзило током. Д — Чт.. какого!.. Ты ведь шутишь, да? Он подходит к Ло ближе, хватает его за плечи. Голос дрожит, пальцы слишком сжимают, будто пытаются задушить. Но это только от страха. Л - Джон, ты кончил в меня 5 раз. Беременность очевидна. Джон замирает, руки дрожат и сильнее впиваются в плечи Ло, а губы непроизвольно подрагивают. Он впервые чувствует такой страх. Он не готов становиться отцом, да ещё и таким странным образом. Д — Но я… это... но… — Не может быть, я ведь… Он не закончил, не в силах найти слова. Он просто смотрит на Ло огромными глазами. Л - Да успокойся ты. Я - омега. Ты - альфа. Чего ещё ты ожидал? В общем иди мойся. Я внизу. Всё, что происходит сейчас — словно жуткий сон, из которого невозможно выбраться. Джон не может найти правильные слова, слова будто застревают в горле. Д — Я… я сейчас спущусь. Он уходит в ванную комнату. Стоя под горячим душем, Джон опускает голову и смотрит на свои руки. На них до сих пор следы от прошлой ночи. Следы Ло. Д — Да чтоб меня… всё пошло к чёрту! Он ударяет ладонью по стене — боль в костяшках пронзает, но это несравнимо с тем, что творится внутри. Джон выходит из ванной комнаты в свежих штанах и футболке, волосы ещё влажные. Настроение паршивое — губы поджаты, взгляд темнее ночи. Он спускается вниз и видит Ло в зале. Джон замирает на секунду, а потом медленно подходит. Л - О, вернулся. Ло сидит за столом и кушает что-то из своей тарелки. Л - Давай садись, тут много чего осталось. Джон садится с нарочитым скрипом стула, бросает тяжелый взгляд на Ло и тарелку. — Я бы предпочёл яд. Берёт вилку, тычет в еду, но есть не начинает. Пауза. Потом резко: Д — И вообще... кто тебе сказал, что ты реально беременный? Где подтверждение? Тесты? УЗИ? Смотрит пристально — глаза холодные, но за ними мелькает тревога. Л - Нет. Можно увидеть через 14 дней. Но по-моему тут всё очевидно. Джон медленно кладает вилку на стол, а сам вцепляется руками в края, до побелевших костяшек. Он смотрит на Ло не мигая, и голос начинает подрагивать. Д — То есть я... я должен поверить просто на слово? Да ты издеваешься надо мной. Нет, я должен увидеть, иначе не верю. Может, это вообще шутка какая-то. На его лице мелькает паника. Л - Ты так говоришь будто не рад. Ло недовольно смотри на Джона. Л - Смотри, родители ждут наследника как можно скорее. Если не получилось сейчас - будем пытаться до последнего. Ты этого хочешь? Джон стискивает зубы, глаза вспыхивают. Он смотрит на Ло с вызовом, но внутри всё кипит — от злости, страха… и какой-то странной тяги к этому безумию. — Я не против наследника. Просто не хочу быть слепым пешкой в этом театре абсурда. Он наклоняется ближе через стол, шепчет жестко:* Д — Но если ты реально... то я докажу это сам. А пока — хватит игр. Откидывается назад, холодно складывает руки на груди. Д — И да... следующий раз — я сверху. Без обсуждений. Л - Ну вы только поглядите. Ло скрепил пальцы рук и положил на них подбородок Л - Горе-доминант пытается доказать своё превосходство в стае. Глаза сверкнули опасным огнем. Джон чуть наклоняется вперёд, не сводя взгляда — губы поджаты. Д — Я не пытаюсь доказать, Ло. Я покажу. Л - Уф, какие мы серьёзные. Тогда от родственников отбиваешься сам. Ло указал на толпу людей, идущую к ним с другого конца зала. Джон резко поворачивается, увидев толпу родственников, приближающихся с широкими улыбками и корзинами с подарками. Лицо его мгновенно бледнеет. — Ты… ты что, заранее их позвал?! Он хватает Ло за руку под столом, шипит сквозь зубы: — Если сейчас скажешь им про «наследника» — я сам тебя в камеру запру. Скотч на рот. И ключ проглочу. А потом моментально выравнивается, натягивает безупречную маску спокойствия — почти как дипломат перед балом. Л - Они и не уходили. Давай, вперёд. Джон сжимает зубы, а потом встаёт из-за стола, выпрямляясь до последней спицы. Он выглядит идеально спокойным, словно ничего и не было. Он улыбается родне так же широко, как и они. Но руки всё ещё дрожат. Когда родственники подошли ближе, Джон протягивает руку, стараясь держаться как можно увереннее. Он даже пытается говорить так, чтобы голос не дрогнул: — Боже, рад вас видеть... Родные начинают поздравлять пару и передавать подарки. Джон старается отвечать на каждый комментарий с улыбкой, хотя руки всё сильнее сжимаются в карманах. С каждым мигом он всё сильнее зажимается, и внутренне мечется — как выкрутиться из этого положения. Через минут десять родственники расходятся, а Ло подходит к Джону и тихонько шепчет на ухо: Л — Мои поздравления, будущий папочка. Джон вздрагивает, его пальцы впиваются в собственные ладони. Он не смотрит на Ло — смотрит только прямо, как будто стена перед ним решает все проблемы. Д — Если скажешь им ещё хоть слово... голос тихий, но режущий, ...я устрою тебе такую «беременность», что сам не поверишь. Наклоняется ближе к уху Ло и шепчет: Д — А потом исчезну. С деньгами. И ты меня никогда не найдёшь. Отходит к окну, прижимая ладони ко лбу. Л - Извини, папочка, брачный договор оформлен. Ты теперь никуда не сбежишь. Джон медленно поворачивается, глаза — как пламя. Он слышит слова Ло... и понимает: он в ловушке. Договор подписан, деньги заморожены до выполнения условий. — Так вот ты как… *тихо смеётся,* игрушки в руки взял и решил поиграть? Он шагает к Ло, загоняет его в угол у стены. Голос низкий, опасный. — Слушай меня внимательно... «папочка» или нет — я всё равно раздавлю тебя первым. Хватает его за подбородок. Д — А пока что... будешь терпеть мою химию на коже. И запахи от экспериментов. Отпускает. Л — Наслаждайся домом альфы. Л - Ага, наслаждайся. Ло закатил глаза Л - Будто бы мне приятно твоего ребёнка вынашивать. *Ло хитро улыбнулся* или твоих… Джон смотрит на него с холодной ненавистью — губы поджаты, брови нахмурены, руки сжимаются в кулаки. Он хочет избить Ло за это всё, но не может, потому что тогда… Д — А если это девочка? Джон хмыкает Д — Хрупкое создание, которая не выдержит грубого обращения. Как думаешь, что я с ней сделаю? Ло притянулся ближе и смотрел жутким взглядом на Джона. Л - Если ты хоть пальцем тронешь нашего ребёнка, тело у тебя будет болеть не только после секса. Джон смотрит прямо в глаза, не отшатнувшись. Он понимает, на что способен Ло. И, тем не менее, чувствует, как злость внутри только растёт — почти как пламя огня. Д — Посмотрим, кто кого победит, *хмыкает.* Я уже не знаю кому больше жаль — моё будущее дитя… или тебя. Л - Идём уже. Я теперь с тобой живу, муж. Джон бросает на Ло убийственный взгляд, но не говорит ни слова. Он разворачивается и идёт вверх по лестнице — медленно, будто каждый шаг — испытание. На площадке останавливается, не оборачиваясь. Л — Только одно предупреждение… Если тронешь мою лабораторию — я сделаю так, что ты забудешь своё имя. И только потом добавляет сквозь зубы: — …муж.

***

Прошло 3 недели. Джон и Ло жили в большой квартире вместе. Естественно соседство с кем-то не нравилось обоим. Джон считал Ло легкомысленным подростком. Ло же считал Джона озабоченным.

***

Наступили выходные, погода за окном была прекрасная. Джон работал в домашней лаборатории, поглощённый экспериментом. Он тихо бормотал себе под нос, сосредоточенно помешивал жидкость в пробирке. На нем — белый халат, на столе — множество стеклянной посуды и реагенты. Джон полностью погряз в своей работе и не заметил, как Ло вошёл в лабораторию. Л - Пляши, Джон. Ты теперь официально отец. Ло положил на стол предмет визуально похожий на градусник. Тест на беременность показывал две полоски. Джон вглядывается в полоски на тесте, а потом поднимает голову на Ло. Глаза расширяются, руки сжимаются так, что хрустят костяшки. Его лицо выглядит неестественно спокойным, но глаза выдают удивление и — в первую очередь — огромную злость на всё на свете. Он медленно поднимается со стула. Д — Ты… уверен? Он подходит ближе. Ло усмехнулся и вывалил перед Джоном штук двенадцать тестов. Все положительные. Л - Они дешевые, так что решил купить сразу несколько. Голове трудно поверить в то, что всё правда. Джон смотрит на россыпь тестов. Даже в такой ситуации руки не дрожат, взгляд не блестит — только холод и спокойствие. Но внутри всё сжимает — как в тесной каменной ловушке, от которой не вырваться. Д — Черт возьми, Ло… Ты понимаешь, что это значит? Л - Ага. Скоро в доме будет на одного капризного ребёнка больше. Ло с ухмылкой посмотрел на Джона Л - А ещё твоя лаборатория теперь должна быть закрыта на ключ, если не хочешь чтобы он что-нибудь сломал. Джон сжимает зубы, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в это самодовольное лицо Ло. Голос низкий — сквозь зубы: Д — Если мой сын хоть раз прикоснётся к моим реагентам или колбам, то я лично вышвырну его оттуда на ближайшую помойку. *С губ Ло сошла улыбка* Л - Сразу виден пример хорошего отца. Ладно, у меня дела. Не пью, не курю, физическую нагрузку убираю. *Джон медленно поворачивается, бросает на Ло ледяной взгляд — без насмешки, без злобы. Только холодная решимость.* Д — Ты думаешь, мне наплевать? Я не хочу быть отцом… но раз уж стал — тогда по-моим правилам. *Он шагает ближе, заглядывает прямо в глаза.* Д — Не куришь? Хорошо. Не пьёшь? Отлично. А вот "физическая нагрузка"… *Усмехается одними уголками губ.* Д — Держись. Я следить буду за каждым твоим шагом. Как за подопытным. *И уже при выходе из комнаты:* Д — И да… Не смей называть его "капризным", пока сам не родишь через... три месяца с чем-то там. *Хлопает дверью.* Л - 3 месяца… Ло гладит пока что впалый живот Л - Пойду хоть прочитаю чем тебя кормить, мелкий паразит.

***

Проходит несколько дней. Джон всё ещё холоден с Ло, почти не разговаривает. Его взгляд — как сталь, а руки сжаты всегда в кулаки. Он по-прежнему спускался в лабораторию и дни напролёт проводил там в экспериментах — как будто всё это помогает отвлечься от реальности. Но всё меняется, когда он слышит звуки рвот от Ло… Л - Блять… Либо у меня просто глисты мутировали. Либо я ненавижу эту беременность. Ло сидит у унитаза и вытирает рот рукавом. Джон стоит рядом в дверном проёме, не понимая, что происходит. Казалось бы, он должен быть доволен, но вместо этого почему-то беспокоится. Он вглядывается в бледное, измученное лица Ло, и на секунду взгляд смягчается. Д — Ты в порядке? Л - Ага… лучше не бывает, блин. Ло поднимается. Он выглядит ужасно Л - У меня даже после долгих пьянок такой тошноты не было. Долбаный токсикоз. *Джон молча смотрит, как Ло пытается прийти в себя. Всё внутри него словно сжалось… но он старается отвести взгляд, чтобы не выдать беспокойства.* Д — Ты пил? Его голос тихий, холодный — он старается казаться равнодушным, но руки всё ещё сжаты в кулаки. Л - Ты за кого меня принимаешь? Нет конечно. Я тебя ненавижу, но ребёнка не хочу убивать. *Видя уверенность Ло, Джон чуть расслабляется, но старается не показывать явно. Он молчит пару секунд, потом хмыкает и смотрит холодно.* Д — То есть, теперь это вдруг всё ради ребёнка. А до этого ты без проблем в рот заливал спирт. Да ещё и пивко … да? Л - Ну да. Ло пьёт воду из под крана, зачерпывая её рукой. Л - Не постоянно конечно. Но бурная молодость, что поделать? Джон смотрит на это с пренебрежением, не отрывая взгляда. Он всё ещё стоит в дверном проёме с холодным, хищным взглядом. Хмурится все сильнее, но старается не сорваться. Д — Ясно… бурная молодость. Развелось тут таких гуляк. Он скептически осматривает Ло взглядом с ног до головы, как будто изучая под микроскопом. Л - В общем давай не скучай. Я на УЗИ. Приеду через час. Подняв бровь, Джон смотрит, как Ло уходит. Его взгляд холоден и остр, как лезвие, но он не двигается с места. Он просто стоит в дверном проёме, смотрит куда-то за окно и думает… А потом всё-таки идёт в лабораторию. Закрывает дверь и достаёт небольшую ампулу с прозрачной жидкостью. Взгляд устремляется в микроскоп…

***

Л - Мои поздравления, дорогой Джон. *Ло заходит в лабораторию и кладёт перед Джоном фото с УЗИ* Л - У нас двойня. И похоже обе девочки. Джон смотрит на фото — на миг замирает, а потом медленно поднимает голову, пристально смотря Ло в глаза. В нём словно начинается внутренний пожар — внутри одновременно и ярость, и паника, и злость, и… удивление. Д — Двойня… Старательно контролируя себя, он кладёт фото на стол, чтобы руки не задрожали. Л - А чего мы стоим? Давай, родители просили сообщить им сразу. Джон хмыкает, но молчит — он слишком зажат в эмоциях, чтобы ответить немедленно. Слова Ло звучат как издёвка. Он медленно обходит стол, садится, чтобы не выдать дрожь в ногах, и только потом посмотрел прямо в лицо Ло. Д — Сейчас позвоню… Переводит дыхание, чтобы голос не выдал напряжения. Потом достаёт телефон, набирая номер. Джон набирает номер трясущимися руками. Идут гудки. Ответила мать Джона *Джон поднимает трубку, но несколько секунд не может начать разговор. Он делает вдох, чтобы успокоиться, и медленно произносит: — Мама? Это я… Раздаётся голос матери Джона — чуть ошеломлённый и растерянный. М — Джонни? Что-то случилось, дорогой? Джон делает очередной вдох. Дышать трудно, и сердце стучит так, будто вот-вот пробьёт грудь. Голос звучит чуть хрипло, пальцы судорожно сжимают трубку — но он старается держать себя в руках. Д — Просто хотел сообщить одну важную новость… *Ло выхватывает трубку и начинает говорить сам* Л - Ало? Да, это я Лололошка. Да, хорошо и Джон тоже. Самочувствие? Отличное, только токсикоз начался. Я вот только с УЗИ, у нас две девочки. Да, и мы тоже рады. Джон смотрит на Ло с холодным бешенством, но, к удивлению, не вмешивается. Он молча слушает разговор в трубке, следя за Ло пристальным взглядом — руки сжимает все сильнее, ногти врезаются в ладони. Голос матери по трубке доносится совсем растерянно, будто до конца не зацепил смысл новости: «…две?». Где-то там кто-то смеется — скорее всего отец. Ло переводит на громкую связь. На том конце провода мать Джона плачет от счастья, его сестра тоже в восторге. Отца не слышно, но он видимо тоже очень рад. Джон сидит не двигаясь, всё сильнее стискивая зубы. Глаза сверлят Ло. Он старается не выдать эмоций, но руки дрожат, дыхание сбивается. Голос по телефону раздаётся слишком звонко, слишком весело — Джон старается не вслушиваться, но не может. Ло выглядит спокойно и… грустно? Л - Ладно, нам ещё моим родителям звонить надо, они тоже хотят узнать. Видя выражение лица Ло, Джон невольно отвлекается от своих эмоций. Кажется, впервые он видит в этих глазах нечто искреннее, не издёвку, не насмешку, и даже не легкомыслие — а почти тоску и какую-то усталость. Джон отвлекается на мгновение, доходит до него смысл фразы с родителями Ло… и тут же напрягается. Ло сбрасывает звонок Л - Я им сам позвоню… Джон смотрит вслед уходящему Ло, не двигается с места. В груди бьётся сердце так, будто вот-вот разорвется, а воздух трудно вдохнуть… Он подходит к столу, опирается о него руками, стараясь успокоить дыхание. В голову приходит только одна мысль — «двойня. Двойня…» Дождавшись, пока Ло отойдёт подальше от лаборатории, Джон подкрадывается к закрытой двери и подносит ухо к щели, чтобы следить за разговором Ло. Ло стоит у стены. На его лице отчаяние и тревога. Идут гудки. В трубке слышится женский голос. Это мать Лололошки. Ло говорит тихо и боязно. Л - Ало, мама? Да, это я. Хорошо себя чувствую и кушаю тоже хорошо. Да, только с УЗИ, у нас две девочки… *повисло молчание* М - Я не ослышалась? Две девочки? Вновь тишина. А после крики. Наезды, обвинения, маты. Ло закрыл глаза и отвёл телефон подальше. К голосу матери подключается отец. Он говорит жёстко, но не менее грубо. Джон стоит за дверью, слушает всё это в молчании. Всё внутри него как на иголках — он не понимает, что происходит, но откуда-то знает, что нужно дальше не слушать, чтобы не усугубить и без того плохое, но звуки из трубки пронзают его голову сильнее, чем до этого. Всё чувства будто перемешаны в кашу — на смену ненависти, злости и удивления приходит что-то новое, похожее на жалость… Ло сбрасывает звонок и ставит беззвучный режим, а после уходит на кухню. Джон, не сводя взгляда с двери, стоит долго не двигаясь. Кажется, внутри него всё перевернулось с ног на голову — он не понимает, что происходит, но чувствует, как что-то разламывается внутри него с каждым ударом сердца… Он стоит неподвижно ещё какое-то время — а потом решительно открывает дверь и направляется вслед за Ло на кухню. Джон входит на кухню — шаги тяжёлые, взгляд прямой. Останавливается в дверном проёме, руки сжаты. Он не спрашивает. Не издевается. Просто смотрит на Ло — долго, как будто видит его впервые. Д — Ты… плакал? Сам задал вопрос и почти испугался своего голоса — слишком мягко прозвучало. Л - Какая тебе разница? Ло отвернулся На мгновение Джон опускает голову, а потом делает шаг вперёд, ещё один, третий… он подходит близко, хватает Ло за подбородок и силком разворачивает — чтобы смотреть в лицо. Д — Посмотри на меня. Голос тихий, но твёрдый. В руках — сила: держит лицо с силой. Не отпускает. Ло дергается, старается вывернуться, но Джон держит его слишком крепко. Пальцы пальцуют лицо, поднимая голову вверх… Глаза его холодные и серьёзные, а взгляд пронзает, как нож. Л - Чего ты от меня хочешь? Ло говорил сквозь зубы. Глаза покраснели, а на щеках остались мокрые следы. Джон смотрит прямо в эти красные глаза — и на секунду будто теряется. Он видит не наглого шутника, не дурацкого "секс-маньяка", а кого-то сломленного, напуганного… кого-то, кто пытается быть сильным перед другими, но падает один на один со страхом. Д — Ты только что выслушал этот ад по телефону. Его голос больше не злой — резкий да, но уже без издёвки. Д — А потом пришёл сюда и просто… сел? И ничего? Он наклоняется ближе, всё ещё держа подбородок Ло. Д — Что они тебе говорили? Или ты хочешь, чтобы я сам спросил у них это сейчас? В его глазах — не агрессия. Теперь там ярость… за другого человека. За первого раза в жизни. Л - Это моя семья, не твоя. Джон резко вдохнул — будто его ударили. На миг хватка ослабла, но тут же сжался снова, сильнее. Глаза сверкнули. Д — Не моя? А чья тогда?! Ты сейчас носишь моих детей! Их имена будут на моих документах! А когда они родятся — это будут мои дочери! Он наклонился почти вплотную, голос дрожит от злости и… чего-то ещё. Д — Так что не смей говорить мне "это не твоё дело", когда всё это уже стало общим адом! Пауза. Дыхание рваное. Он шепчет: Д — Что они тебе сделали… Лололошка? *Ло встаёт* Л - Твои дети? Твои дети!? Это не твои дети. Помнится, ты не хотел их. Вспоминая твою первую реакцию, ты бы предпочёл избавится от них. *Ло отвернулся* Л - Ты не часть моей семьи. Ты лишь осеменитель. Имя в договоре, от которого я освобожусь, когда придёт время. Джон словно получив пощёчину стоит — неподвижен. Всё это время, все его чувства внутри будто в огне сгорают… а в груди будто что-то разламывается с каждым словом, брошеным Ло. Он молчал, даже голос не шевелился, только дыхание сбивалось, будто после кросса. Д — "Осеменитель"... В голосе — слом. Голос рвётся от сдерживаемой ненависти. Л - Не я, не ты не любим друг друга. Это не семья. Я уйду, как только всё это закончится. *Ло повернулся на Джона* Л - Ты ведь этого хотел, Харрис? Джон молчал целую вечность, а потом сделал шаг навстречу — медленный, но решительный. Теперь он стоит прямо напротив Ло, их лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Джон сжимает в пальцах ткань футболки на его спине… но не отталкивает. Тянет ближе к себе, так, чтобы их тела почти соприкосались, грудь к груди. Чувства будто взрываются в груди… Д — Не уходи. *Ло не реагирует* Л - Тебе опять нужны мои услуги? *Джон всё теснее подтягивает его к себе, и теперь их тела уже почти слились в одно целое. Лицо близко-близко, руки всё ещё держат за ткань на спине. Джон не отводит взгляда — глаза серьёзные, голос твердый.* Д — Не надоело постоянно пытаться быть сильнее? Он наклоняется ниже, всё ещё держа Ло рядом. Теперь голос звучит почти над самым его ухом. Д — Не надоело быть одиноким… Л - Какое тебе до меня дело? Джон вдруг резко поворачивает Ло, прижимает к стене — не грубо, но и не нежно. Один шаг — и он между его ног, ладони по бокам головы Ло. Он смотрит прямо в глаза, дрожащие от злости… и боли. Д — Какое мне дело? А то что ты сейчас стоял там один! Слушал весь этот ад! А потом пришёл сюда… пил чай... будто ничего не случилось! *Голос становится тише, почти хриплым.* Д — Я слышал каждое слово. Каждый крик. Каждую гадость. Пауза. Джон опускает лоб на уровень Ло — их лбы почти касаются. Д — Ты думаешь я не понял? Что мне всё равно? *Шепчет:* Д — Это мои дети тоже… И если ты уйдёшь — они останутся без отца… А я… Он замолкает. Л -Тебе не рассказывали, что подслушивать плохо? Несмотря на злость, Джон удерживает взгляд Ло на себе. Он почти впился пальцами в стену по обе стороны от головы Ло… но руки дрожат в сжатых кулаках. Он делает вдох через нос, но дышать трудно. Он выглядит так, словно у него внутри всё сжигается в огне… и что-то ещё, сильное и тёмное, прорывается наружу с каждой секундой. Д — Скажи, Ло... Д — Тебе никогда не было больно одному? Услышав эти слова, Джон вдруг вжимается ещё сильнее. Теперь между ними уже почти нет места, руки упираются по обе стороны прямо около лица Ло… и он всё ещё держит взгляд. Теперь в его взгляде больше не злость… а что-то слишком близкое к отчаянию. Д — Почему у тебя всегда один ответ на всё? Тихий голос почти задыхается. Л - Потому что так и есть? Ты чужой для меня человек. Я тебя почти не знаю. А свою семью я даже с лучшими друзьями обсуждать не буду. Джон резко отпускает стену — будто его ударили. Он делает шаг назад, и на мгновение выглядит так, словно весь его мир только что рухнул. В груди всё сжимается до боли — он не плачет, нет. Но дрожь в руках теперь явная. Голос становится тихим, почти сломленным. Д — Чужой?.. Ты называешь меня чужим… после того как я стоял за дверью и слышал, как тебя раздирают на куски? Он поворачивается к окну, смотрит в темноту за стеклом. Д — А знаешь… я тоже их ненавижу. Говорит это тихо. Д — Свою семью. Отца. Мать... Мне никогда не было хорошо дома. *Пауза.* Д — Но ты… ты хоть пытался быть сильным перед ними. А я просто... уходил. Он медленно поворачивается обратно к Ло. Д — Так может хватит делать вид? Хватит прятаться за этой фразой «чужой»? *Подходит ближе снова. Д — Я здесь. Я слышал всё. И мне… Голос ломается. Д — Мне важно, блять! Повисло молчание. Долгое и пустое. Тишина давит. Джон стоит, опустив руки — уже не злой, не жёсткий. Просто… разбитый. Он смотрит на Ло, но уже без надежды на ответ. Д — Знаешь… я всю жизнь считал себя сильным. Думал: если умён — выживешь. Если груб — никто не тронет. Он горько усмехается. Д — А оказалось... что самый слабый человек здесь — это я. *Пауза. Голос дрожит.* Д — Я боюсь. Он делает шаг вперёд. Медленно кладёт ладонь себе на грудь. Д — У меня там… сердце бьётся как у идиота каждый раз, когда ты рядом. А сейчас оно просто… кричит. *Поднимает глаза, впервые за весь вечер действительно честные.* Д — Я хочу быть отцом этим детям. Хочу знать тебя... Хочу чтобы ты остался... *Шепчет:* И мне плевать... кто из нас первый скажет это вслух. *Ло смотрит долго и нервно. А после цепляется за Джона руками, обнимая* Л - Какой же ты урод, Харрис. Джон замирает — на секунду будто перестаёт дышать. Руки Ло обвивают его тело, тепло проникает сквозь рубашку, и что-то внутри щёлкает… Он не отталкивает. Не смеётся. Наоборот — медленно, почти робко, опускает руки и прижимает Ло к себе. Д — Да… я урод. Говорит в его плечо, голос грубый, но с какой-то странной мягкостью. Д — Но ты тоже мудак. Идиот. Душнила. А я всё равно здесь. *Пауза.* — И останусь. Он слегка отстраняется только чтобы посмотреть в глаза Ло — сердце всё ещё бешено колотится. Д — Только больше не говори мне «не твоё дело». Больше никогда. Понял? Л - Только если перестанешь пытаться нагнуть меня каждый раз. За эту фразу, Джон улыбается впервые за вечер. Он наклоняет голову, кладёт щеку на висок Ло, и держит крепко. Он не отвечает. Просто стоит так, словно впервые позволяет себе хоть какую-то слабость. И голос звучит тихо... Д — А если я попытаюсь? Л - Всё будет болеть сильнее, чем в нашу брачную ночь. Джон хмыкает, и тихо смеётся в ключице. Теперь тишину между ними разбавили звуки его смеха. Он утыкается носом в шею Ло, медленно вдыхая запах кожи. По спине пробегает дрожь. Д — Это что — обещание? Л - Это клятва. Как то, что мы не будим возить девочек к моим родителям. Джон резко напрягается. Он отстраняется, чтобы посмотреть в глаза Ло. Глаза — уже не лениво-насмешливые, а серьёзные, почти звериные. Д — Ни за что они туда не ступят. Он хватает Ло за руку и прижимает её к своей груди — где сердце бьётся сильно. Д — Клянусь этим чёртовым сердцем… я убью любого, кто попробует их тронуть. И если твои родители думают… что могут смотреть на них с ненавистью — пусть лучше никогда нас не видят. *Пауза. Джон шепчет:* Д — Ты мой муж. А они... мои дети. И мне плевать на ваши договоры, семьи или прошлое... Мы остаёмся вместе.