Безумие в её глазах

Утро выдалось холодным и пасмурным. В небольшом северном городке заморозки начинались рано, поэтому никого из его жителей не удивило заявление диктора радио о том, что температура воздуха в течение последней недели сентября будет только понижаться. Мира села за стол администратора и потёрла слипающиеся глаза. В ноздри ударил горький запах дешёвого кофе из пакетика. Перемешав напиток, больше напоминающий болотную жижу, она сделала глоток и поморщилась от терпкого вкуса. И всё же после ночной смены Мира отчаянно нуждалась в кофеине. Мастерская «АвтоЛидер24», где работала Мира, представляла собой жалкое зрелище: одинокий гараж с небольшой пристройкой на обочине лесной трассы. Мимо выцветшей жёлтой вывески на гараже чаще проезжали грузовые фуры, нежели легковые авто, на которые была ориентирована мастерская, так что клиенты появлялись редко. Считая Миру, в «АвтоЛидер24» числилось всего три сотрудника: владелец Виталий, обустроивший себе кабинет в пристройке, и его двадцатилетний сын Ваня. Именно он год назад привёл девушку сюда. Накинув на рабочий комбинезон ветровку, Мира обвела взглядом гараж. Этим мрачным утром он казался ещё более старым и грязным, но на большее рассчитывать ей не приходилось. Когда-то она мечтала поступить в колледж на инженерную специальность, но в десятом классе связалась с плохой компанией, подсела на наркотики, а затем получила тюремный срок за распространение. Судимость в трудовой книжке перечеркнула все планы на престижную работу и безоблачное будущее, а во дворе дома Мира из подающей надежды отличницы превратилась в «пример плохого воспитания», на который матери в упрек указывали своим детям. Теперь, в свои двадцать семь лет, Мира работала на бесперспективной должности в грязном гараже, где постоянно шумели двигатели и стучали гаечные ключи. Она вздохнула и сделала ещё один большой глоток горького напитка. По крайней мере, работа была честной, хотя и не приносила особой радости. Мира знала, что должна быть благодарна за стабильность, пусть и за мизерную зарплату. В этот момент её размышления прервал звук въезжающей машины. Мира оставила кружку и вышла из-за стола, чтобы поприветствовать клиента. Как бы ни была неприятна эта работа, Мира знала, что должна поддерживать видимость, и натянула на лицо профессиональную полуулыбку. Клиент вполне мог оставить неплохие чаевые, а деньги ей нужны были позарез, ведь в этом месяце она сильно потратилась на выписанные врачом лекарства для матери. Мира расправила плечи и вздернула подбородок, наблюдая за тем, как из новенькой красной «Камри» вышла женщина. Машина не была очень дорогой, но люксовые автомобили никогда и не заезжали в «АвтоЛидер24», только в сервисы автосалонов. Даже обладатели «Тойоты» обычно предпочитали чинить ее там. — Добрый день, — глядя в экран телефона, поздоровалась женщина. В её тоне Мира уловила нотки высокомерия. — Колесо спустило. Было бы неплохо его заменить. Клиентка была довольно красивой и ухоженной женщиной. Таких, как она, Мира часто видела в рекламе одежды или на вылизанных фотографиях в социальных сетях: идеальная фигура, чёрные, явно крашеные, волосы, ровный нос, накачанные филлерами губы и аккуратный маникюр. Ей было около тридцати лет, и Мире казалось, что эта женщина живёт той жизнью, в которой ей самой было отказано. Работая механиком, она добиралась до дома на автобусе. — Здрасьте, — поджав губы, Мира кивнула. — Сейчас посмотрю. Услышав её голос, женщина подняла взгляд от экрана, и на краткий миг Мире показалось, что она застыла в удивлении. Выражение лица изменилось: её губы приоткрылись, а чётко очерченные брови приподнялись. — Вы… работаете здесь? Мира едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. Клиенты часто удивлялись тому, что девушка работает механиком, а некоторые и вовсе не доверяли ей свою машину, говоря, что это «мужская работа». — Ага, колесо смотреть будем или поищете другого мастера? Ответ прозвучал грубовато, но Мира порядком устала от того, насколько сильно клиенты её недооценивали. Женщина тут же переменилась в лице и широко улыбнулась. Ровные зубы выглядели даже чересчур белыми. — Нет, нет, umgekehrt… Я редко встречала женщин-механиков, — сказала она, смущённо откинув прядь волос за спину. — Должно быть, Вы очень сильная. Мира кивнула и опустилась на колени, чтобы осмотреть переднее левое колесо, и убедилась, что оно действительно спущено. Женщина стояла над ней. Мира чувствовала на себе её пристальный взгляд и вдруг ощутила неловкость из-за своего испачканного в масле комбинезона и растрёпанных волос, собранных в небрежный пучок. Ночью она занималась заменой моторного масла и не успела привести себя в порядок. — Шина повреждена, могу установить вашу запаску или новую, — Мира поднялась и отряхнула грязь с коленей. — Займет полчаса, устроит? Запаски у женщины не оказалось, и, пока она доставала из сумки банковскую карту, Мира поплелась в подсобку за подходящей камерной шиной. Вокруг не было ни кафе, ни магазинов, поэтому клиентка осталась ждать в мастерской. — Долго ехали на спущенной шине? — нахмурившись, спросила Мира, пока ослабляла гайки колеса. — Не больше полутора километров. Повезло, что дача родителей находится недалеко отсюда, — женщина с лёгким недовольством осмотрела землю и грязь на каблуках своих ботильонов. — Пришлось помочь им с урожаем. Мира хмыкнула, вспоминая, как сама в детстве ухаживала за грядками вместе с бабушкой. Родители обычно отвозили её в деревню на всё лето, будто в трудовой лагерь, предназначавшийся для неё одной. Что стало с тем зелёным покосившимся домиком и огородом после смерти бабушки, Мира не знала. Установив домкрат, она приподняла машину и сняла повреждённую шину. Отверстие в ней показалось слишком уж непохожим на пробоину от камня, будто… Странная мысль вдруг пришла в голову. — Не поздновато ли для сборки урожая? — Мира обернулась к женщине. — Обычно этим занимаются в начале сентября. — Мои родители довольно… — клиентка взмахнула рукой, будто пытаясь подобрать подходящее слово, но подозрительный тон Миры её нисколько не тронул. — Seltsam. Sie machen immer alles auf ihre eigene Art… Ничего мы и не собрали. Урожай погиб, aber пару часов в земле пришлось herumbasteln… повозиться. То, как быстро женщина переходила с одного языка на другой, немного сбило Миру с толку. Она неплохо знала английский и быстро поняла, что это был не он. — Вы немка? Интерес, проснувшийся в ней, заглушил всякие подозрения. Мире прежде не доводилось общаться с иностранцами, тем более что дальше черты города она выезжала только раз – в семнадцать, когда загремела в колонию. — Наполовину, — явно польщённая таким вниманием, женщина лучезарно улыбнулась. Её туманно-серые глаза просияли теплотой. — Мать русская, а отец родился и вырос в Кёльне. Диана. Она дружелюбно протянула руку, но Мира только подняла ладонь в грязной перчатке. Во время работы она предпочитала ничего не касаться и не пачкать. — Мира. — Рада знакомству, Мира. Мягкий голос, которым Диана говорила сейчас, разительно отличался от её изначального высокомерного тона. Она с долей восхищения во взгляде наблюдала за тем, как Мира надевает колесо на ступицу и закручивает гайки. В этот момент девушка мысленно понадеялась на щедрые чаевые, хотя за год работы ни разу ещё не получала их от женщин. — Честно признаться, я совершенно не разбираюсь в автомобилях. Предпочитаю полагаться на профессионалов. Мира тяжело выдохнула, опустив машину с домкрата. То, что Диана мало смыслила в механике, было очевидно, но она, как полуиностранка, продолжала вызывать у девушки интерес. — Мой бывший парень любил гонки, но его машина вечно ломалась, и пока он её чинил, учил меня, — поделилась Мира, умолчав о том, что вскоре этот бывший парень скончался от передоза. О своей жизни и зависимости она не любила много говорить, поэтому сменила тему. — А чем вы занимаетесь? Диана переступила с ноги на ногу. Было видно, что долго стоять на одном месте на высоких каблуках ей неудобно. — У меня своя компания, а в свободное время занимаюсь дрессировкой и охотой. Мои собаки мне почти как семья, очень их люблю. Закончив работу, Мира отряхнула руки и недоверчиво покосилась на Диану. На её пальце не было обручального кольца, что казалось странным. Мира с трудом могла представить себе, чтобы такая красивая женщина, как Диана, была одинока. — Мне больше кошки по душе. С детства она не любила и боялась собак, особенно крупных. В деревне у бабушки бродила целая стая, из-за чего маленькая Мира опасалась выходить за забор. — Кошки милые, но я предпочитаю mehr покорных питомцев, — произнесла Диана с нажимом на предпоследнее слово. Мира снова хмыкнула, мысленно предположив, что именно по этой причине женщина и оставалась одинокой. Пока Мира проверяла, туго ли закрутила гайки, Диана достала из портмоне пятитысячную купюру и положила на стол администратора. В этот момент она начала нравиться Мире ещё больше, чем прежде, но, конечно, лебезить перед клиентами было не в её духе. — Готово. Аккуратнее на дороге. Мира отошла от машины и начала убирать инструменты. Её смена заканчивалась, с минуты на минуту должен был подъехать Ваня. Девушка могла освободиться и раньше, но вчера он собрался на день рождения друга и слёзно просил Миру наутро после ночной смены задержаться до тех пор, пока он не справится с похмельем. — Спасибо. Диана улыбнулась и медленно подошла ближе к ней, будто хотела что-то сказать. Но тут в гараж влетел Ваня и по привычке взъерошил волосы на голове Миры. — Привет, неудачница. — Пошёл ты! Эти слова уже стали их постоянным приветствием, но Диана смерила Ваню раздраженным взглядом и коротко попрощалась. Пока она шла к своей «Камри», парень присвистнул, откровенно разглядывая подтянутую задницу Дианы в облегающих джинсах. — Твоя подружка? Телефончик она случайно не оставила? Мира цокнула и пихнула Ваню локтем в бок. То, что он таскался за каждой юбкой, её не беспокоило, но эта женщина была старше его лет на десять. — Прояви хоть каплю уважения к старшим, придурок… — Выйдешь завтра? — Ваня сбросил с плеч рюкзак и достал из него жестяную банку пива. Как сын владельца мастерской, он частенько позволял себе выпить на смене. Мира качнула головой. Подойдя к умывальнику, она сняла перчатки и вымыла руки под тонкой струёй ледяной воды. По графику следующая её смена должна была наступить только через два дня, но на выходных Мира особо ничем не занималась – лежала в кровати и иногда выходила в магазин по просьбе матери. А на смене она хотя бы не так остро ощущала собственную никчёмность. — Ладно. Без лишней скромности девушка прямо посреди гаража переоделась из рабочего комбинезона в потрёпанные джинсы и чёрный свитер. Ваня проследил за ней глазами и махнул рукой на прощание. Порыв холодного ветра ударил в лицо. Мира поморщилась. До ближайшей автобусной остановки приходилось идти пешком не меньше километра вдоль трассы. Поздними вечерами Мира с опаской поглядывала на высокие деревья и проезжающие мимо машины. Но, как ни странно, мысль о собственной смерти пугала её не так сильно, как то, что в таком случае мать останется одна. Перед ней одной Мире было по-настоящему стыдно за свой образ жизни. Шестнадцать лет назад, когда Мира училась в пятом классе, им с матерью пришлось переехать из Санкт-Петербурга в этот забытый богом северный город. Отец не был алкоголиком или маргиналом; напротив, он занимал должность заместителя директора в крупной фирме, но, приходя домой, из уважаемого человека превращался в зверя. Будучи маленькой, Мира боялась его и пряталась в шкафу, пока за стенами слышались звуки ударов и крики матери. Но в одиннадцать лет она не смогла больше терпеть. Схватив сковородку, она набросилась на отца сзади и стукнула его по голове. Тот только сильнее рассвирепел и впервые ударил её. Неделю Мира пролежала в больнице с сотрясением мозга, а после они с матерью собрали вещи и сбежали. Отец не пытался их разыскать, а о его судьбе Мира больше ничего не слышала. Да и не желала слышать. У матери всегда был излишне мягкий характер. Она не могла найти в себе силы противостоять отцу или пройти мимо бездомного с кружкой для пожертвований. Мира считала это слабостью, которой успешно пользовалась в школьные годы: мать не могла не отпустить её на ночёвку «к подруге» или не дать денег на «школьные обеды». Даже когда она нашла сигареты в рюкзаке и пакет с порошком, спрятанный в комоде с бельём, Мира ничего не стала объяснять. Становиться такой же безвольной, как мать, девушка не хотела, поэтому неосознанно выбрала пример отца для подражания – пусть он был подонком, но имел силу. В школе, несмотря на хорошие оценки, Мира часто дралась с одноклассниками, воровала в магазинах, состояла на учёте в отделении полиции по делам несовершеннолетних, а мать… Мать никак не могла с ней справиться. Только порой, приходя с поздних прогулок, Мира видела, как она тихо плакала на кухне. То время осталось в далёком прошлом, но оставило неизгладимый отпечаток на их отношениях. Впереди замаячил белый автобус, и девушка остановилась у знака. Мысленно она уже предвкушала, как окажется дома, в своей небольшой ванной, и наконец-то смоет с себя грязь. Не радовало лишь то, что завтра начнётся новая смена в мастерской. Мире казалось, что даже за пределами тюремной камеры её жизнь была похожа на замкнутый круг, выбраться из которого не представлялось возможным. Но это была та жизнь, к которой привели её собственные решения и их последствия, и только ей предстояло с ними справляться. В мрачных раздумьях Мира вздохнула и вошла в двери автобуса.