desire

      звук трели мобильника кевин ненавидит сильнее, чем чужое бездействие на корте. он ассоциируется у него с самым кошмарным или… с самым желанным? кевин не знает, запутался. он берёт трубку, практически не задумываясь.       — ты один? — без церемоний раздаётся знакомый голос.       фантомные руки ложатся на его нежную кожу, и кевин практически видит вживую, как они сжимаются на его горле. у них ведь иначе не бывало никогда. кевин выдыхает в трубку заветное «да», и этого слова оказывается достаточно, чтобы щёлкнул замок невидимых наручников.       — я тебя ненавижу, — выдыхает кевин, и это звучит так же правдиво, как и признание в любви. может, для них это одно и то же.       — для меня это не новость.       кевин представляет эти блядские губы — тонкие, насмешливые, сейчас, без сомнения, искривленные в самодовольной ухмылке. он бы разорвал рико на куски, если бы только мог, но такие желания всегда оставались за гранью дозволенного. он чувствует, как иллюзорные жилистые пальцы накрывают его собственные, лишая свободы.       ощущение настолько знакомое, что вызывает дрожь в коленях.       — готов поспорить, что у тебя уже стоит, кев. знаешь, что я бы сделал? я бы не церемонился, опрокинул бы на кровать и сразу вставил. у нас бы было не много времени, ты же помнишь, да? ты бы, наверное, в спине прогнулся как последняя шлюха.       кевин судорожно вдыхает холодный уличный воздух. удар под дых. идеально выверенный, грязный выпад. впрочем, иначе у рико никогда и не получалось. его обучали играть грязно.       — заткнись, — взмаливается кевин сам себе. — не отвечай, блядь, ему ничего.       вместо того, чтобы бросить трубку, кевин заваливается на ближайшую лавочку, шире расставляя ноги. ему хочется оказаться рядом с рико; выбить с его губ стоны и извинения.       — это ты мне позвонил, — смело парирует дэй, пока может. — готов поспорить, что из нас двоих течная сука сейчас тоже ты.       на том конце провода на секунду воцаряется тишина, и кевин с торжеством понимает, что попал в цель.       — твоя правда, — голос рико вновь оплетает той опасной, шелковистой уверенностью, от которой кожу кевина обжигает яростным пламенем, — но это тебе не хватает духу повесить трубку.       кевин откидывает голову на холодную спинку скамьи, вперившись взглядом в промозглое небо. он всем нутром ненавидит предательское тело, по привычке откликающееся на каждое слово рико.       почему он всё ещё не заблокировал этот проклятый номер?       — кончай, кев, — без права на обжалование, на фоне, — хлюпающий звук. — я хочу это слышать.       кевин, проклиная свою ничтожную зависимость, издаёт сдавленный стон. в тот миг, когда предательская влага растекается по штанам прямо посреди улицы, обжигающая волна унижения захлестывает его с головой, хороня под собой клубящуюся ненависть, разъедающую злость и бездонное отчаяние.       рико заканчивает следом за ним, будто ждал команды, и сбрасывает, но кинуть его в блок кевин так и не решается.