desire

      каким-то чудом вечеринка в честь хэллоуина сводит троянцев и лисов вместе. эндрю замечает жана и думает только о том, как его член упирается ему в горло. возможно, ему бы хотелось большего, но портить их великолепные костюмы кажется богохульством. он говорит нилу, что отойдёт, чтобы его не теряли, и, поймав взгляд жана, кивает в сторону уборной. моро без колебаний следует за ним, также предупредив джереми.       едва за ними закрывается дверь, миньярд тянет жана за ворот нелепого вампирского плаща, втягивая в мокрый поцелуй. смотреть на него и ничего не предпринимать было настоящей пыткой, поэтому он почти сразу падает на пол. жан хмурится, безмолвно останавливая ладонь над его головой, и лишь после одобрения взъерошивает ему волосы, говоря, что такими темпами эндрю сотрет все колени.       — похуй, — коротко откликается эндрю в своей манере, расстёгивая ширинку чужих брюк, и обхватывает жанов вялый член пятернёй, быстро доводя его до состояния нестояния.       жан прислоняется головой к прохладной стене, тихо вздыхая. пальцы запутываются в светлых волосах эндрю, а тепло его губ заставляет забыть о дурацкой вечеринке за дверью. эндрю изучает его, скользя по члену с хирургической точностью, и касается языком чувствительной головки, вырывая из жана протяжный стон. музыка за дверью всё равно заглушает все звуки.       — да чтоб тебя, миньярд, — моро пытается ухватиться за стену, чувствуя дрожь в ногах.       эндрю лишь усмехается, ощущая, как тело жана напрягается и вздрагивает под его ладонями. глухой рокот басов, проникающий сквозь дверь, сливается с нарастающим гулом в его собственных ушах. он вдавливается в податливую плоть, горячо опаляя кожу под собой, и сам едва сдерживает стон, чувствуя, как волна наслаждения окатывает его с головы до пят.       нил был прав: у него определенно фетиш.       кончиком языка эндрю исследует каждую венку. вплоть до того, пока член не упирается в стенки его горла. он не подаёт признаков сопротивления, когда жан инстинктивно подаётся вперёд, а лишь крепче сжимает ладонь на чужих бёдрах, впиваясь пальцами в ткань брюк. воздух в тесной комнате становится густым.       — mon dieu, я сейчас… — жан жмурится, отгоняя прочь вживлённый в зрачки образ покорного эндрю миньярда, но всё равно не может сдержаться.       эндрю прикрывает веки, отдаваясь долгожданному приливу. он испивает жана жадно, не позволяя ни единой драгоценной капле пролиться на безупречно выглаженные чёрные брюки, а после поднимает взгляд. губы его припухшие поблёскивают, а в глубине зрачков клубится мутная дымка восторженного удовлетворения.       жан, задыхаясь, прислоняется к стене, сползая на напольную плитку. эндрю с невозмутимым видом поднимается с колен, отряхиваясь, будто не он только что стоял с членом во рту. в зеркале поправляет растрёпанную причёску, а затем поласкает рот, сплёвывая сперму.       — такими темпами, — хрипло выдыхает жан, всё ещё пытаясь отдышаться, — ты сотрёшь не только колени.       эндрю дотрагивается пальцем до уголка рта, стирая несуществующую каплю.