Прощание по-английски

       Прошло два дня. Замок Глемис, казалось, вымер, ибо его обитатели не выходили за стены дома, без надобности не покидали своих комнат и даже разговаривали лишь при крайней необходимости. Да и внутренне гости тоже изменились: все стали подозрительные, смотрели друг на друга с опаской, а Майкл Торнтон, этот самоуверенный и наглый тип, вообще стал неузнаваем – всё время молчал, оглядывался и пропадал целыми днями  неизвестно где.             Однажды Аннабэль спросила Джеймса Лефроя, что он думает по поводу поведения мистера Торнтона. Тот ответил:             - Я тоже задавался этим вопросом и пришёл к выводу, что лучший способ всё узнать, увидеть своими глазами.             - Вы хотите сказать, Джеймс, - удивилась Анна, - что решили проследить за мистером Майклом?             - В общем, да, - ответил молодой человек. - И знаете, что я понял? Майкл Торнтон, по всей видимости, решил сам найти убийцу!             - Сам? Но, возможно, нам стоит поговорить с ним, помочь ему? Ведь вести следствие в таком страшном деле в одиночку просто опасно.             - Нет, не думаю, что мы должны вмешиваться. Во-первых, Кэролайн была его женой, и это его личное дело, а во-вторых, Майкл, по-моему, немного не в себе, так что связываться с ним даже опасно.             - Возможно, вы и правы, - согласилась девушка, - но мне кажется, что все ведут себя неправильно. Наше общество сидит безвылазно в своих комнатах, наивно полагая, что там им не угрожает опасность, но это совсем не так.             Если бы Анна знала, что слова её сбудутся через несколько часов...             Во время обеда в столовой воцарилось уже привычное молчание, но что-то всё равно было не так. После некоторых раздумий Анна, наконец, поняла, в чём дело. Майкл Торнтон, который уже несколько дней, прошедших со смерти его жены, ничего толком не ел, теперь набрасывался на еду со зверским аппетитом, но ещё больше он налегал на вино, которым слуга не успевал наполнять его бокал. После обеда девушка решила поделиться своими наблюдениями с тёткой и леди Джейн, которая сидела, по обыкновению, у миссис Смитфилд.             - Здесь нет ничего удивительного, Аннабэль, - сказала тётушка. - Конечно, мы оказались в ужасной ситуации, но жизнь продолжается.             - А мне кажется, что подозрения Анны не лишены здравого смысла, - сказала миссис Лефрой. - Во время обеда я тоже заметила, что мистер Торнтон вёл себя не так, как обычно. И ещё у него как-то странно блестели глаза.             - Ну, предположим, глаза у него блестели от выпитого вина, - пожала плечами Диана,- но, как бы то ни было, должна признать, что Торнтон всегда казался мне странным. Что-то есть в нём нехорошее. Даже не знаю, что именно, но всё-таки есть… Хотя, кажется, знаю. Взгляд у него мстительный!              Мстительный взгляд! Слишком сильно сказано, хотя в этом что-то есть. Анна сама не знала почему, но слова тётушки запали ей в душу. Зная Диану уже достаточно хорошо, девушка сделала вывод, что её тётя не отличается наблюдательностью, но уж если что-нибудь заметит, значит, так оно и есть. Маркиза не могла дождаться ужина, чтобы поделиться своими мыслями с Джеймсом.             Наконец-то настало время ужина. Вовремя пришли не все, и когда хозяева и гости уселись за стол, осталось два свободных места: Мэри и Джорджа Стаффорда. Многим показалось это странным, ибо мистер Стаффорд никогда не опаздывал к трапезам, даже если был не голоден, а мисс Мэри всегда приводила её гувернантка, иногда только для того, чтобы девушка просто посидела за столом.             Через пятнадцать минут после начала ужина в столовую влетел взволнованный сэр Джордж. Неловко усевшись на свой стул он, наконец, произнёс:             - Прошу прошения, господа, но у меня в комнате что-то случилось с дверным замком. Я с трудом выбрался.             - Почему же вы не позвали никого на помощь? - спросил Майкл Торнтон.             Стаффорд смутился. Казалось, он не знал, что ответить; лишь потом пролепетал:             - Я… я не хотел никого тревожить.             - Ну, что вы, сэр Джордж, - с мягким укором проговорила Виктория Прайорис. - Вы же наш гость и вы не можете нам мешать.             - Да-да, конечно, - рассеяно закивал Стаффорд.             - Какой-то он странный сегодня, - шепнул Анне на ухо Джеймс. - Вам не кажется?             - Кажется, - ответила девушка, - но это ещё ничего не значит.             - А где же мисс Мэри? - спросила через некоторое время миссис Лефрой. - Странно, что компаньонка не привела её.             Но остальным это странным не показалось. Подумаешь, не пришла к ужину? Мэри всегда была со странностями, вот и сегодня ей что-то прошло в голову, и она, вероятно, лежит у себя в комнате и плачет.             - Нет, это всё же подозрительно, что нет ни Мэри, ни миссис… вечно забываю её имя… ну, в общем, ни её гувернантки, - не унималась леди Джейн.             - Я могу сходить узнать, что случилось, - великодушно предложила Анна.             - Сходите, милочка, сходите, - улыбнулась Джейн, а когда девушка вышла из столовой, добавила: - Хоть кто-то из нас не остался равнодушным к другим.             Анна начала быстро подниматься по лестнице, но с каждой ступенькой подъём казался ей всё труднее и труднее. Девушку вдруг охватило дурное предчувствие. Когда она вошла в коридор, силы почти покинули её. Подойдя к двери комнаты Мэри, маркиза прислушалась. Тишина. Тогда она открыла дверь. В комнате было темно. Анна сделала несколько шагов и наткнулась на что-то мягкое. Девушка зажгла свечу…             - Что-то Аннабэль долго не возвращается, - забеспокоилась за столом тётя Диана.             - Успокойся, дорогая,- успокаивала её Джейн Лефрой.- Ну, что с ней могло случиться?             Тут в столовой послышался тихий крик, он долетал откуда-то с лестницы. Все переглянулись.             - Анна… - вскочил Джеймс и, оттолкнув стул, бросился прочь из столовой. Очнувшись, все последовали за ним.             Взлетев по лестнице на третий этаж, Джеймс увидел пучок света, вырывающийся из-под двери комнаты Мэри. Молодой человек дрогнувшей рукой толкнул дверь. Лефрой- младший даже представить себе боялся, что он мог там увидеть. А увидел он следующее: посередине комнаты спиной к двери стояла Анна, она не шевелилась; у её ног лежало тело старой гувернантки, на груди у которой расплылось красное пятно; а через открытую дверь в спальню виднелась большая кровать, на которой распростерлось ещё одно тело – тело Мэри.             Джеймс подошёл к маркизе и осторожно обнял её за плечи. Девушка вздрогнула.             - Не бойтесь, Аннабэль, - сказал молодой человек, - это я.             Анна повернулась к нему, внимательно посмотрела, как бы убеждаясь, действительно ли это он, а потом зарыдала, уткнувшись юноше в плечо. Джеймс принялся успокаивающе поглаживать её по спине. От его прикосновений исходило какое-то умиротворяющее тепло, и девушка стала понемногу успокаиваться.             Тут в коридоре послышался топот ног, и через минуту на пороге появилась целая толпа. Кто-то из женщин вскрикнул. Джеймс повернул к вошедшим голову. В первом ряду стоял его отец.             - Что здесь происходит? - спросил он.             - Мисс Аннабэль нашла два трупа, - тихо ответил сын и указал рукой на два окровавленных тела.             - Анна, девочка моя! - кинулась к маркизе тётя. - Как ты? С тобой всё в порядке?             - Уведите её, миссис Смитфилд, - сказал Лефрой- младший. - Мисс и так слишком многое пережила.             Когда Диана и Аннабэль вышли, Джеймс склонился над телом гувернантки. В отличие от двух предыдущих жертв, рана зияла на груди. Края её были ровные, из чего следовало, что удар был нанесён ножом или кинжалом. Молодой человек коснулся шеи женщины; под его пальцами что-то слабо вздрогнуло, потом ещё и ещё раз.             - Она жива! - воскликнул Лефрой. - Жива!             Несколько слуг, как по команде, аккуратно подняли гувернантку и унесли в её комнату. Остальные же проследовали в спальню. Мэри лежала на кровати вся в крови. На теле бедной девушки практически не осталось ни одного живого места. Её горло, грудь, живот были одной сплошной раной. Но, что удивительно, края ран по-прежнему были ровные. Это убийство несколько отличалось от первых двух.             - Её убили недавно, - сказал Джеймс, - и это уже не похоже на проделки какого-то зверя. Мисс Мэри зарезали.             Все присутствующие замерли. Теперь уже не оставалось ни малейших сомнений, что в замке орудует убийца.             - Но кто мог это сделать? - спросил Эдвард Лефрой, у которого уже не было сил проводить очередное дознание.             - А вы спросите у мистера Стаффорда! - вдруг сказал Майкл Торнтон. - Спросите, где он был перед ужином на самом деле?             Все обернулись в сторону сэра Джорджа. Тот, казалось, потерял дар речи. Когда молчание уже слишком затянулось, он проговорил:             - Я… ну, я… я же уже говорил вам, господа, что у меня заел замок и…             - Он врёт! - воскликнул Торнтон. - Это он убийца! Посмотрите, что это у него на рукаве рубашки?             Джеймс схватил Стаффорда за рукав. На его правом манжете было несколько красно-бурых пятен.             - Да это же кровь! - снова закричал Майкл. - Это он, он убил миссис Элизабет, и её сестру, и мою любимую Кэролайн!             - Простите, мистер Стаффорд, но мы вынуждены взять вас под стражу, - сказал сэр Эдвард и, повернувшись к слугам, добавил: - Связать его!