Живём.. Не один раз?

Не судите строго, но прошу указать на ошибки и если понравилось прокоментировать, я буду стараться стать лучше. А сейчас, приятного чтения)

***

Pov Мишель:       Что ж. не знаю с чего и начать. Начну с начала.       Сколько я себя помню, я всегда была до жути мягкотелой, и мухи обидеть не могла. Родителей я никогда не знала. Мать умерла при родах, а отец трагически погиб в аварии, когда мне едва исполнилось два года. Так что, воспитывала меня моя бабушка — бабушка Люда. Она хоть и была человеком строгим, но очень меня любила и старалась дать мне лучшее детство, за что я ей безмерно благодарна. Но как бы она не старалась, жили мы довольно бедно.       Бабушкина пенсия была крохотной, а сиротские пособия ситуацию улучшали не сильно. Денег хватало лишь на минимальную еду, комунальные услуги, и поношенную одежду. Спасало ситуацию то, что у бабушки Люды была дача, куда мы ездили каждое лето и собирали урожай.       Друзей у меня не было, а в школе издевались и не общались. Я часто слышала, что-то по типу «ха-ха сирота!» Или же «Фу! Уйди от меня, бомжиха!». Я не понимала. «Почему они так со мной? Я же ничего им не делала». Но я выросла и поняла, что они просто были лицемеры, судящие людей лишь по их социальному классу и внешности. Но так же я понимала, что скорее всего, они просто были неуверенны в себе и сами комплексовали. Я их простила.       С 14 лет я работала. Раздовала листовки, мыла полы, выгуливала собак. Я мечтала вытащить нас с бабушкой из бедности! Я хорошо училась, зубрила днями-ночами, бабушка мной гордилась. А после 11 класса, который я окончила с красным дипломом, я поступила на бюджет на журналиста. Мне нравилось общаться с людьми. Хоть это и было не взаимно. И вот я подрабатывала по выходным — администратором в котокафе, а по вечерам — официантом в ресторанчике недалеко от моего университета.       Животных я любила всегда. Они не обидят злым словом. Им всё равно, во что ты одет и какой модели твой телефон. Половину денег с работы я пересылала бабушке, а на другую половину — оплачивала общежитие, покупала еду, и тратила на вынужденные нужды, такие как: поездка на автобусе, или положить денег на телефон, и всё такое. Я жила относительно спокойно. С однокурсниками я была в хороших отношениях… Как я думала. Сейчас я уже понимаю, что мной просто пользовались. «Мишель напиши конспект», «Мишель объясни тему», «Мишель, займи сотку». И никогда меня за это не благодарили. Я всегда сравнивала себя с героем любимого аниме, с Наруто. Его тоже все ненавидели, и он тоже рос без родителей, но потом он доказал всём на, что он горазд, и его все признали. Всегда, когда мне было грустно, я включала Наруто. Я решила, что я тоже докажу всём, на что я способна! И чтобы меня всё признали! Но видимо моим мечтам не суждено было сбыться.

***

      Но в один момент моя мирная жизнь изменилась. Казалось бы обычный день, обернулся трагедией. Но всё с начала… Тот самый день: Сегодня мне приснился очень странный, даже жуткий сон. В нём я очнулась в темном, сыром пространстве. Во круг слышались падающие капли воды. Ничего не было видно. Я попыталась встать. Получилось далеко не с первого раза, но бабушка, всегда учила не сдаваться. Встав, я сделала неуверенный шаг в темноту, потом второй, третий, четвертый, и вот я уже более уверенно шла в темноту. Чуть осмелев, и, собрав всю волю в кулак, я задала негромкий вопрос в темноту.       — Эй? — тихий голос разнёсся эхом и приглушил звук капающей воды. Кожа покрылась мурашками, я непроизвольно вздрогнула, и глубоко вздохнув, и как учат психологи, сосчитай до десяти, продолжила:       — Есть здесь кто-нибудь? — голос опять разнёсся эхом, но на этот раз было не так страшно. В ответ лишь отголоски моего голоса и опять этот треклятый звук воды.       Так я ходила минут 15, пока в далеке не увидела блеклый, мигающий огонёк. Я сломя голову помчалась на свет, было страшно, что он сейчас погаснет, и я никогда не выберусь. Огонёк стал угасать, но в последнюю секунду я схватила в кулак эту светящуюся точку, и всё вокруг заволокло белым светом. Я зажмурилась, глаза заболели от такой резкой перемены в освещении. Я больше не чувствовала воды под ногами, а когда с трудом открыла глаза, часто моргая, и, сдерживаясь, чтобы не закрыть глаза, то увидела перед собой свою бабушку. Она лаского улыбалась смотря на меня. Я удивилась, и не знала, что сказать, но Баба-Люба, как я её сокращённо называю, опередила меня.       — Здраствуй, Мишенька,— ласково сказала старушка.       — Привет, бабуль. А что ты здесь делаешь? — чуть-чуть неловко спросила я. Не каждый всё же день ко мне в сны бабушка приходит погостить.       — Мне надо тебе кое-что сказать — посерьезнев сказала она. — Слушай меня внимательно. Я скоро умру. Это наша последняя встреча. Знай, я тебя люблю. Ты у меня умничка и справишься, — от этих слов в ушах загудело, а реальность разбилась на много-много мелких осколков больно впиваясь в сердце и раня душу.       — Ч-что? — дрожащим голосом спросила я. — Б-бабуль, не покидай меня! — я побежала к бабушке изо всех сила, голова казалась невероятно тяжёлой, а дышать казалось непосильной задачей.       — Извини, я люблю тебя, прощай внученька, ты совсем справишься, я верю в тебя! — её голос с каждым новым словом становился всё отдаленние и тише, а она всё прозрачней и прозрачней, а потом на последних словах она исчезла вовсе, будто её и не было тут никогда. Я упала на колени, дыхание была рваным и глубоким. Глаза застелила чёрная пелина. Слезы лились нескончаемым потоком из глаз, а звон в ушах заглушал все в округ…       А потом я очнулась. Я резко подскочила на кровати, приняв сидячие положение. Я быстро и тяжело дышала, всё лицо было мокрое, а глаза подозрительно сухие. Руки дрожали.       — Эй, кошмар приснился? Ты во сне барахталась, стонала и кричала, — равнодушно сказала сидячая в телефоне соседка по комнате. Не сказать, что мы были подругами, но и врагами мы тоже не были. Мы вообще мало общались, а если и общались, то только по ботовым делам из разряда: «Кто на выходных моет полы? (А мыла их обычно я)» Или «кто выносит мусор на этой неделе», и тому подобное. Как бы я не пыталась построить с ней хоть какое-то подобие дружеских отношений, но она этого не хотела, поэтому я отстала от неë.       — Д-да, — тихо ответила ей я, и невесомо дотронулась подушечками пальцев до влажного лица. Затем мне резко вспомнился сон и я начала быстро одеваться. Сначала стащила с себя свою тунику, затем как обычно надела футболку оверсайз, затем широкие штаны и оверсайз худи. Я всегда ходила в этом. Так как денег на другую одежду не было. Я накинула чёрный рюкзак на плечо и быстро стала обувать кроссовки, на которых как назло развязались шнурки.       — Ты куда собралась? Утро еще. На пары рано, — лениво протянула брюнетка лежащая на соседней кровати.       — Я… Пойду. Извини. Пока, — я помохала ей рукой и, наконец, завязав треклятые шнурки, выбежала в коридор общежития.

***

      Я не разбирала себя, бежала на остановку. Я огибала редких прохожих, чуть не врезаясь в них, некоторые что-то кричали вслед, некоторые просто ругались, бурчали или ойкали себе под нос. Я их не слушала. В любой бы другой ситуации я извинилась, попросила прощение, но сейчас мне было совсем не до этого. Я прибежала на остановку. Прибежав, я начала названивать контакту «Бабушка Люба», но ответа не последовало. Спустя 18 пропущенных звонков, мне ответили.       — Бабуль, ты как? Ты в порядке?! — панически прокричала я в трубку. Сердце грозидось выпрыгнуть из груди, но вместо привычного старческого, чуть низкого голоса ответил мужчина.       — Кхм. Я не ваша бабушка. Она попала в аварию. Я врач, — дальше я уже не слушала, в ушах опять загудело, а глаза покрыла пелена, слезы стали скапливаться на глазах.       — Где она сейчас.? -дрожащие спросила я.       — Вы меня что, не слушали? Она в городской больнице номер 5, в отделе реанимации и экстренной помощи, — он продолжила что-то говорить, но я перебила и сбросила трубку, не давая возможности ответить.       — Я сейчас приеду, — как добралась туда я уже и не помню, да и не важно. Когда я вошла в больницу, то сразу подошла к стойке регистрации. Вокруг было тихо. Дети сидели в телефонах или планшетах, которые им дали родители в надежде, что их неугомонное чадо, наконец, замолкает, а взрослые нервно постукивали ногами по полу или напряжённо о чём-то думали, переодически хмурясь. За ресепшеном сидела женщина средних лет этак 37, блондинестые волосы, карие глаза, красная, яркая помада, в белом медицинском халате, она заполняла какие-то бумажки с видом, будто она делает величайшее одолжение, что вообще работает здесь.       — Кхм. Девушка? — робко спросила я. Она тяжело вздохнула, закатила глаза и оценивающе на меня спросила, потом чуть скривилась, но соизволила спросить:       — Чего вам? — высокомерно, и максимально незаинтересованно, насколько это вообще возможно спросила медсестра Валентина Алексеевна, как я узнала прочитав бейджик.       — Вам сегодня утром поступала бабушка, которую, — я тяжело вздохнула и тихо добавила, — сбила машина… Что с ней сейчас?       Медсестра тяжело вздохнув начала печатать что-то на старом компьютере, а потом её лицо исказило сочувствие и некая… Жалость? Что было совершено не естественно для человека, который минуту назад смотрел на меня, как на грязь под ногтями.       — Кхм. Примите мои соболезнования. Но у пациентки при введении адреналина, остановилось сердце,— эти слова были словно гром средь ясного неба. В ушах в очередной раз за день загудело, глаза вновь накрыла пелена. Только теперь это все по-настоящему, дальше что-то говорила медсестра, но я не слышала, я побежала из больницы. Я не знала, что мне делать. Моя бабушка. Мой единственный родной человек, который заботился обо мне сколько я себя помню! Которая утешала меня когда я в детстве плакала, с которой мы собирали вместе яблоки. Которая учила меня готовить. Которая учила меня вещать и заплетать косички. Что бы не случилось она всегда была сильной. И богатой. Но не финансово. Нет. Она была богата душой! Всегда учила меня прощать! Не обижать слабых. Сильных тоже не обижать. С которой мы кормили собак остатками фарша от котлет. Её больше нет. Не будет больше тех моментов. Мне больше не с кем будет обсудить как же сильно подняли налоги. Меня больше никто не встрети ласковой улыбкой и не накормит любимой жареной картошечкой, какую умела готовить лишь она. Нет. Этого всего больше не будет. Слезы делись ручьём. Недалеко от больницы был лес. Не знаю как долго я бежала, но пришла я в себя уже в лесу, вечером. Тропинок рядом было не видать. Я попыталась собраться.       — Что же, сегодня я впервые прогуляла пары, — констатация фактов меня всегда успокаивала, она вносила ясности даже в самый непонятные ситуации, — а ещё я в лесу. И уже ночь. Так же очень холодно. Надо найти выход, — я ходила по лесу, листья шуршали под ногами, а на ночное небо зашла луна, звезды словно блестки лежали на иссиня-черной скатерти небосвода. Морозный воздух обжигал уши и нос. Я окончательно потеряла дорогу. А ещё я на наступила на что-то мерзкое, пока я пыталась понять, что это за гадость, недалеко от меня послышался лай собак.       Мне бабушка всегда говорила не гулять тут, и что тут водятся бездомный собаки. Страх атаковал меня, кожа покрылась мурашками, и так расшатанная тяжёлым днем психика, грозила не выдержать и превратиться в нервный срыв. Но я мужественно терпела. Я замерла и затаила дыхание. Совсем рядом послышалось рычание собак, шорох листьев, и они меня почуяли. Поднялся лай и прибежала стая из 7-9 собак. Я не разглядела, они стали меня окружать и лаять, не знаю чем я тогда руководствовала, но точно не логикой, надо было залезть на дерево. Начать лупить и огромной палкой рядом, но точно не броситься на пролом. Они моментально меня догнали. Даже учитывая, что я бежала из-за всех сил, я всё равно не успела. «Главарь», как поняла я, запрыгнул на меня со спины и подбежали остальные собаки. Они вцепились в руки и ноги, в плечо, бедро и спину. Адская боль пронзила тело. Но наконец мне перегрызли глотку. Мир погрузился во тьму. Как жалко. Умереть от того, чего я всегда боялась и опасалась. Я всегда боялась собак. В семь лет на меня напал соседский доберман и укусил меня в ногу. Тогда мне делали много уколов от бешенства. Я запомнила это на всю жизнь и избегала собак любыми путями. А в этот лес и подавно не совалась. До этого дня. «Скоро я встречусь с тобой, бабуль» — пронеслось в моей голове.

***

      Но, видимо, рушить мои планы кому-то свыше кажется очень веселым. Очнулась я в белом пространстве. Как тогда, во сне. Я, часто моргая, открыла глаза. Яркое белое пространство. Я выдала первую свою мысль вслух, не ожидая, что мне кто-то ответит:       — Я умерла? — но мне ответили.       — Да, — раздался за спиной глубокий старческий голос. От неожиданности я аж подскочила на ноги и обернулась, на что последовал смех, что я благополучно решила оставить без внимания. Передо мной сидел странный мужчина в белом одеянии, с ногами и глазами напоминающими лук. Он показался мне знакомым, напряг память я вспомнила! Это же не кто иной как Хагоромо Ооцуцуки! Мудрец шести путей из моего любимого аниме Наруто!       — У меня либо предсмертный бред, либо смертный бред, либо галлюцинации, — констатировала я. На, что послышался смех.       — Да что смешного? — не выдержав? спросила я       — Ничего. Я, так полагаю, ты меня знаешь?       — Конечно, вы Хагоромо Ооцуцуки или же мудрец шести путей. Но, вероятнее всего, — вы плод моего разыгравшегося напоследок воображения.       — Верно.       — И что же вам нужно? — всё же огласила мучающий меня вопрос. Даже если он не настоящий. Любопытство берёт верх.       — Ничего, дитя. Просто мне жаль, что твоя жизнь была столь скоротечна, поэтому я дарую вторую жизнь, — тут я потеряла дар речи. Неужели это не плод моего воображения? Противоречивые чувства переполняли меня. Но особо сильно выделялось удивление. Я что, теперь буду как героиня фанфиков? Но как? А кем я буду? Неужели мир Наруто реален? Из размышлений меня вывел голос Хагоромо.       — Подойди ко мне, дитя, — я не знаю, что сказать и, формулируя вопросы, послушно подошла, он положил руку мне на голову, и всё вокруг стало расплываться, а тело перестало слушаться, я почувствовала, как я падаю в бездну, а последнее, что я увидела, была хитрая улыбка старика. Что будет дальше? Кем я буду теперь? Я не знала ответы на тысячи и один вопрос, крутившиеся у меня в голове…