Живём.. Не один раз?

      Не знаю сколько времени прошло. А прошло? Судя по упущения, я лежала на траве. Резко открыв глаза, зажмурилась. Солнце беспощадно пекло. Когда глаза привыкли к свету, я смогла оглядеться. Я действительно лежала на траве, в округ стояли высокие дубовые деревья, образую небольшую полянку. Где-то вдалеке журчал речей, а птицы пели свои замысловатые песни. В воздухе витал аромат листьев и сырости. После попытки принять сидячее положение я с удивлением обнаружила, что тело подозрительно легкое, а взглянув на свои руки, я ахнула. «Мои руки и ноги были детские! А хотя. Чему я удивляюсь? Было бы странно если бы никуда саннин пересилил бы моя душу во взрослое тело. Или не странно? А ладно, не буду забивать голову безответными вопросами» — подумала я. И только я захотела встать, как голова беспощадно затрезвонила, и заболела так сильно, как никогда раньше. Появилось ощущение, что череп сейчас расколется, а мозги, как минимум расплатятся. Я обратно приняла лежачее положение и осознала, что в моей голове появились новые воспоминания. Или старые? Но они точно не мои! Зато из этих самых воспоминаний я узнала, что бывший хозяйку этого тела, а теперь и меня, зовут Акари, Акари Узумаки. У меня есть мать Мацури Узумаки, и отец Акихиро Мицумото. Мне 7 лет и я мечтаю стать шиноби. Отец против этого, а мать поддерживает и втайне от отца ещё с 3 лет, учила меня обращению с чакрой, что у меня получается очень хорошо и я уже умею делать 1 теневого клона, технику перевоплощения и технику подмены. Так, что же я делаю в лесу? А всё просто. Все знают, что Узумаки практически не осталось. Но также все знают, что те которые остались владеют гиганскими запасами чакры и выносливостью, поэтому за ними. Нами, ведётся охота. И по этому мы живем в стране птиц. Это небольшая страна расположенная между Кадзэ но Куни и Цучи но Куни. Моя мама работает у личной охраны даймё, а отец продавцом в оружейном магазине. Несмотря на разногласия по поводу моего желания обучаться искусству ниндзя, наша семья всё равно очень дружная и меня очень любят. Моя мама весьма строгая, а папа наоборот часто мне потакает, но я всё равно их люблю. Так вот. Вернёмся к главному вопросу — «что же я делаю в лесу и почему умерла предыдущая хозяйка тела». Я как всегда сегодня утром пошла тренироваться. Всё было как обычно, но было одно «Но». Меня не покидало странное предчувствие, что за мной следят. Я предпочла благополучно не предовать этому большого значения. Тем более у мамы выходной и она обещала, что как только купит на рынке продуктов, то сразу потренирует меня.       Спустя 2 часа усердных тренировок, я поняла, что мама до сих пор не пришла. Я хотела пойти за ней, но тут из кустов выпрыгнули трое шиноби, и в меня полетели кунаи. Благодаря тренировкам, я легко от них уклонилась. Они остались в боевые позы в округ меня, примерно в метрах 6-7. На первом была одета чёрная, облегающая майка и синяя жилетка, тёмные светло-голубые в синею, вертикальную полоску штаны, у него были каштановые волосы и чёрные глаза. На втором из них были чёрные штаны, синяя облегающая кофта, поверх которой свободная белая майка, у него были белые волосы и шрам на пол лица. А третий был блондин с оранживими глазами. Но всё их объединяло одно — у них у всех на лбу был протектор деревни скрытой в листве, зачеркнутый горизонтальной линией.       — Убьём её? — спросил блондин у шатена.       — Нет, возьмём в плен. С его матерью не получилось, она умерла, значит, вместо неё возьмём девчонку.       Я замерла. «М-моя м-мама Мёртва?». В голове крутились сотни мыслей "Как?», «Моя мама сильная! Её бы так просто не убили!.. Так ведь.?», "Если они убили маму, то что делать мне?» Дыхание стало рваным, паническая атака постучалась в дверь. Зрение расплылось. «Моя мама! Моя любимая мама! Нет! Этого не может быть!»       Слезы предательски подступили, казалось, даже птицы перестали петь, а в ушах раздался звон. Но в голове раздался мамин ласковый голос: «Доченька, ты справишься, соберись». Так мне всегда говорила мама, когда что-то не получалась.       Я достала кунаи и отогнав всё мысли стала думать как мне атаковать. Меня опередили. Белобрысый набросился с прыжка, я поставила блок его кунаю своим. Атак. Удар. Блок. Уклон. Удар. Блок. Я пропустила удар и отлетела на 2 метра, со спины на меня напал блондин. Удар. Уклон. Я опять пропустила удар. Он напал снова. Я ипользывала единственную дымовую шашку и создала теневого клона. Я спряталась за дерево и скрыла чакру. Последовала память клона. Они повелись. Разбив поле битвы на систему координат, и, выделив самые выигрышные позиции, я взяла кунай прикрепила к ним леску и, выбрав на мой взгляд самого слабого, — беловолосого, я кинула кунаи в полуразвеянный туман и потянула за леску. Они передавили ему горло и он свалился замертво. Остальные двое отпрыгнули оттуда. Я создала клона, который выпрыгнул на поле битвы и стал их отвлекать. Но моим планам не суждено было сбыться. Меня спалили. Они выпрыгнул мне за спину. «Я не успею использовать подмену» — пронеслось мне за спину, пока в меня летели две катаны. Я зажмурилась.       «Прости мама», — прошептала я. Сердце остановилось. Казалось, время застыло. Как вдруг, передо мной появился отец и отбил атаку врагов, взял одной рукой меня под живот и отскочил на добрые, метров 10. «Я не знала, что отец владеет искуством шиноби», — подумала я. Из размышлений меня вывел обеспокоеный отцовский голос, я от неожиданности чуть вздрогнула:       — Цела? — спросил папа, хмуро глядя на меня.       — Д-да, — чуть рассеянно ответила я — а как ты узнал, что. — но договрить мне не дали.       — Беги, дочка! — я хотела возмутиться, возразить, сказать, что я не брошу его здесь одного, но красноречивый взгляд отца сразу уничтожил всё мои возможные попытки сопротивления воля родителя. Я с трудом кивнула, слезы полезли на глаза, но я подчинилась. Я рванула вперёд, не разбирая дороги. Я слышала как пристуаники пытались догнать меня, но отец их остановил. Я бежала с такой скоростью, которую не могла добиться тренировками. Отчаянье захватывало разум, надпочечники вырабатывали полуфантастическое количество адреналина. Слезы делись рекой из глаз, стекали по щекам, и падали с побродив на футболку и землю мелькавшую под ногами, словно кадры киноплëнки. Слезы размывали обзор, из-за чего я не заметила камень под ногами, споткнувшись я полетела вниз с небольшого склона, я упала шее об землю и на переферии сознания услышала щелчок чуть ниже головы. Следи за словами, у стен есть уши В ушах золотые серьги, как мило Проплыть океан и утонуть в луже Идите ужинать, всë остыло Сторож опять совершил побег Так и не стал богачом, скупой И жил до ста лет, выбирая Под который не стыдно покончить с собой. «Как иронично» — подумала я, пока создание медленно угасало. «Простите меня, мама, папа» - и я улыбнулась последний раз.

***

Вот так и погида прошлая хозяйка тела. -Почему же меня всё покидают? — с печатью глядя в небо задала я по природе своей безответный вопрос. Ещё покапавшись в воспоминаниях, до меня дошло то, что мой мозг благополучно отсортировал в папку «спам». «Кушина Узумаки моя тетя! Но разве в кого не у Кушины была сестра? Хотя. Мы вообще мало, что знаем про еë семью. А Наруто мне. Двоюродный брат! Вот это новость! Интересно, что ещё тут отличается от канона?» Но мои сумбурные рассуждения прервал мужской голос раздавшийся прямо у меня за спиной: -эй, девочка, ты что тут делаешь? — я вздрогнула от неожиданности и повернула голову в сторону звука, там стоял мужчина, на вид лет этак 25-30. Он курил сигарету, был одет в тёмно-зелёный джонинский желет. На его поясе была повязка, с кандзи «огонь»."Ничего себе, я понимаю, что там написано, значит знания языка тоже пепедались мне», вглянувшись получше я узнала в нëм Асуму Сарутоби. «Значит его ещё не убили. Сколько же тогда лет Наруто?» -Эй? Ты меня слышишь? — спросил брюнет. -а. Да. Извините, я задумалась. Вы что-то хотели? — спросила я у Асумы, но вместо него ответил другой шиноби, которого я не узнала. -Мы недалеко поймали отступников, которые как известно убили несколько человек, по этому здесь небезопасно находится. — дальше я не стала слушать. У меня появилась странная больше груди, в районе сердца, посмотрев на грудь я не увидела раны. «Почему я испытываю такую сильную боль, грусть и тоску по людям, которых я даже не знаю? Неужто мне передались чувства хозяйки тело?» — перед глазами раздался хлопок от которого я вздрогнула. Передо мной сидел на корточках так, что наши лица были на одном уровне, тот самый неопознанный шиноби. -Так как ты здесь оказалась? — спросил он. — Я. -я запнулась и сглотнула, подступающий к горлу ком, не хватало его разреветься перед ними. — они убили мою маму и. Напали на меня. А потом меня спас папа -голос дрогнул- и я убежала. -я замолчала и опустила взгляд в пол. Я ведь действительно не знаю, что было дальше. -оу. -он переглянулся с Асумой чуть нахмурившись. И тут уже вмешался в диалог Асума: -у тебя есть кто-то? Брат, сестра, бабушка, дедушка? — Сарутоби вопросительно смотрел на меня, ожидая ответа на свой вопрос. Я умерла пождступившую слезу и задумалась: «вроде бы у меня не было никого кроме мамы и папы. А хотя. Точно! Кушина!» -да — чуть обрадовавшись ответила я. Они чуть повеселели и Асума спросил: — и кто же это? — Моя тëтя, Кушина Узумаки! — стараясь максимально корчить из себя ребёнка, чтобы не вызвать подозрения, своей странной для ребёнка серьёзностью проверещала я. Они впали в ступор, а Асумы выпала сигарета которую он всё это время курил, из открывшегося от шока рта. Где-то вдалеке, будто насмехаясь над нами, прокаркала ворона сидя на ветке, а после пахнут крыльями пролетела над нашими головами, на мгновение затмив солнце, которое как раз таки находилось в зените, и улетела оставив от себя черное, кружащиеся в воздухе, перо. Перо качнулась земли и мужчины, словно по щелчку пришли в себя, переглянулись и нервно рассмеялись. Первым заговорить решил Асума: — что-ж, раз такое дело, то ты пойдёшь с нами в Коноху, к твоей. Тёте. -последнее слово он добавил как-то подозрительно нервно. «Получается она жива. А значит скорее всего жив и Минато. Что-ж, это обещает быть интересным».

***

Путь до Конохи должен составить 3 суток бега шиноби или если идти как гражданские, то неделю. Поразмыслив и взвесив всё «за» И «против», меня понесли на спине. Так я еще ребенок, и вешу от силы килограмм 20, для шиноби это не составило никакого труда. Спустя полтора дня неприрывного бега (я сидела на спине), мы остановились около реки, чтобы перекусить пойманной рыбой, даже если они могут не есть по несколько суток, то неподготовленное детское тело, к такому не готово. Асума и как представился второй шиноби, Каору, жарили пойманную рыбу, а я с любопытством разглядывала свою новую внешность: алые волосы, до ходячие до поясницы, чел-ка на лбу, круглое детское личико с пухлыми щëчками, розовые, пухленькие губки и прямой, аккуратненький носик, так непривычно, всё же одно дело помнить, а второе видеть собственными глазами. -Эй, Акари, иди сюда, ужинать будем! — прокричал Каору. -Иду-иду, Каору-сан! — я встав с колен побежала к костру. -Держи, — подал мне рыбу Каору, приняв, я села рядом и приступила к долгожданной еде. — приятного аппетита. — И вам тоже. — Рыба была на удивление вкусной. Но как говорится, голодному Федоту и щи в охоту. После ужина мы выдвенулись в Коноху, сидя на спине Каору-сана, меня укачало и я заснула, сколько я спала, я не знаю, но меня разбудил голос Асумы. -Просыпайся, мы почти пришли. — Я зевнула и поморщилась, вдалеке виднелись большие деревянные ворота. -Как спалось? — с улыбкой спросил Каору. -Хорошо, вы удобный Каору-сан! — с улыбкой прокричала я. Асума рассмеялся, а Каору весело улыбнулся и сказал: — приятно слышать! На входе в деревню нас встретили «вечные защитники и охранники деревни» Как они мне сказали, Котецу и Изумо. Я слезла со спины Каору и пошатнувшись, и потаптавшись на месте, дабы размять затекшие от долгово сидения ноги, я пошла рядом с Каору. Уж больно мне понравилась эта «лошадка». Мы шли по оживлённым улицам Конохи. Я с любопытством оглядывала двухэтажные и пятиэтажные дома. Дул свежий летний ветерок, продавцы кричали привлекая покупателей. Птички пели свои птички и воровали еду с прилавков, что вызывало улыбку, даже у самого хмурого буки. Улицы патрулировали отряды военной полиции с гербам клана Учила на спине. «Угу. Значит Учихи ещё живы.» Вдалеке виднелось большое, украшенное здание — резиденция хокаге. На скале были высечены лики правителей деревни, 5 хокаге. «Раз Кушина жива, то сейчас правит Минато. «. За любованием скачущих по крышам домов шиноби я и не заметила как мы дошли до главного здания. Мне открыли дверь. Мы поднялись по лестнице на последний этаж, прошли кругообразные каридоры и остановились у большой, деревянной двери. Асума постучал, из закрытой двери послышался мужской голос «войдите». — Подожди здесь — сказал мне Асума и они зашли в кабинет. Я прислушалась к происходящему внутри. -здраствуйте хокаге-сама -произнёс Каори. -это отчёт — хоть я этого и не видела, но могла предположить, что он передал документ Хокаге. -такое дело, что на миссии мы нашли девочку, её родителей убили те отступники которых мы искали, она сказала, что её тётя Кушина-сан. — тишина, затем послышался звук падающей бумаги. Спустя несколько секунд тишины: — Как её зовут и где она сейчас? — серьёзно спросил хокаге. — Она представилась как Акари Узумаки. Она сейчас за дверью. — затем протяжный, тяжелый вздох. -Войдите! -я собралась и открыла дверь, я вошла и остановилась по середине комнаты. -Здравствуйте — я отвесила поклон. Минато кивнул мне в ответ и доброжелательно улыбнулся. — Можете быть свободны — обратился он к мужчинам около меня, они поклонились, Каори помахал мне рукой на прощание, а Асума просто улыбнулся, они ушли, я с ноткой грусти посмотрела им вслед, а потом обернулась к Минато. — Меня зовут Минато Намиказдзэ, я хокаге и муж твоей тёти Кушины — я выдавила из себя удивление. Ч же этого знала? Он эстетика продолжить но внезапно дверь с грохотом распахнулась с такой силой, что я невольно задалась вопросом «как она вообще не слетела с петель? Моё уважение к столяром сделавшим её». На пороге показалась красноволосая женщина она накинулась на меня с объятьями и кажется я услышала как сломались мои рёбра. -Акари! Сочуствую! Тогда ты будешь жить у нас! — сказала Кушина проверяя прочность моих костей. Минато на это лишь неловко улыбнулся и почесал затылок. Меня наконец отпустили. — А ты в порядке?! Они тебя не ранили?! — обеспокоенно прокричала Кушина оглядывая меня и кажется она уже сейчас хотела начать раздевать меня, но я отошла на пару шагов и с небывалой уверенностью заявила: — я в полном порядке! -я подняла руки вверх. -Минато пошли домой! Хватит с тебя на сегодня работы! — сердито сказала она мужу, на что тот лишь обречённо вздохнул, но делать было нечего.