Шёпот дождя между нами

      Юнги устало выдохнул, закуривая сигарету. Поздние репетиции очень выматывали, но ему нравилось. Нравилось создавать приятные слуху шедевры, от которых у людей наворачивались слёзы на глазах. Поэтому Мин не жаловался. Ещё он любил свою работу в школе, обучая детишек игре на пианино. Но в последнее время его радость стала омрачаться одним назойливым сопляком.       — Уходи, — спокойно выдохнул Юнги, отпихивая со своей дороги Тэхёна.       Тот каждый вечер повадился караулить его после работы или после репетиций, чтобы познакомиться поближе. Тот злополучный благотворительный вечер подарил Юнги соулмейта. Но Мин не оценил такого подношения свыше. Тэхён был на пять лет младше. Несовершеннолетний и абсолютно ему неподходящий. Шумный, наглый, не знающий слова «нет». Да и просто раздражающий.       — Хён, хён, ну хватит тебе уже бегать от меня, — Тэхён попытался схватить вредного соулмейта за руку, но Юнги резко убрал свою руку.       — Что непонятного я сказал? — его глаза горели злостью, а руки схватили Кима за ворот лёгкой куртки. — Отвали от меня. Сколько раз тебе повторять: ты мне не нужен!       — А вот и не отвалю, — упрямо в ответ. — Мы же созданы друг для друга.       И эта идиотская улыбка на всё лицо. Юнги обречённо закатил глаза. Ну за что ему всё это? Где он так нагрешил? Всю жизнь творил добро, даже бабушек через дорогу переводил. И всё пошло по одному месту, стоило только Ким Тэхёну замаячить на горизонте. Тот продолжал глупо улыбаться, шморгая носом. Отвратительно.       — Ну какое созданы? — Мин не оставлял попыток достучаться до горе-родственной души. — Тебе семнадцать всего. О чём мы можем говорить? Да и я уже достаточно взрослый, мне не интересны просто разговоры.       Он надеялся, что Тэхён понял, что Юнги имел в виду. И, судя по обескураженному выражению лица, — тот понял.       — Но хён, мне же через два месяца восемнадцать, — не сдавался Ким.       — Не называй меня хёном. Я всё сказал. Хватит меня донимать.       Тэхён за ним не пошёл, что очень обрадовало. Надоело каждый день говорить одно и то же. У Юнги своя, взрослая жизнь. Ему не хочется нянчиться с по сути ещё ребёнком. Да, мальчишке семнадцать, но он прекрасно помнит себя в этом возрасте. Развитие не далеко ушло от тринадцатилетнего мальчика. Поэтому, как бы хреново ни было, Юнги не будет потакать прихотям мечтающего о счастливом будущем Тэхёна. В реальной жизни всё намного сложнее и мрачнее. Юнги это уже давно понял, а вот Тэхён — ещё нет. Даже если бы они и сошлись, у молодого учителя и музыканта нет дополнительных средств, чтобы оплачивать их возможные свидания и подарки. А ведь парнишке захочется романтики. Это уже видно по его характеру. И Юнги, к сожалению, ничем помочь в этом не сможет. Да и не хочет, честно говоря. Только за прошедший месяц он смог понять, что Тэхён слишком активный, слишком яркий и громкий. Как судьба могла подобрать ему, максимально скрытному и замкнутому человеку, в пару такого энерджайзера? Мин ненавидит активный отдых. Для него верхом блаженства было бы растянуться на диване и пролежать так весь день. И он уверен, дай он шанс Тэхёну, тот ни за что не согласиться так коротать вечера. У него же шило в одном месте. Он снова поднял взгляд к небу, безмолвно спрашивая, как жизнь могла так проебаться. Ответа, конечно же, не последовало.       И только дома в своей кровати Юнги мог себе признаться, что Тэхён, на самом деле, очень даже красивый. С его немного вьющимися тёмными волосами, милыми родинками на лице, добрыми глазами и этой обезоруживающей улыбкой. Был бы он постарше, Мин давно бы его соблазнил. Но тут большую роль играют собственные принципы: с несовершеннолетними не связываться. Даже если это твой соулмейт.       А Тэхён в тот вечер снова позволил себе заплакать, уже в который раз обещая, что это в последний раз. Юнги сразу ему понравился. Его холодная отрешённость во время игры на фортопиано в их судьбоносную встречу заставляла восхищённо замереть. А когда они узнали, что предназначены друг другу, Ким просто не знал, куда себя деть от радости. Но его воздушные замки быстро разбились о неприступную стену, которую возвёл между ними его соулмейт.       Но Тэхён был не из тех, кто сдаётся без боя. Он узнал, где работает и творит Мин, и каждый день стал ждать его после работы. Сколько всего он выслушал в свой адрес: и то, что он надоедливый мелкий пиздюк, и то, что не нужен Юнги такой, как он. И много всякого, после чего Тэхён долго мог проплакать в подушку. Но собирал себя по кусочкам и снова шёл штурмовать эту неприступную крепость по имени Мин Юнги. Чонгук из Америки поддерживал, как мог, но Ким знал, что тот и сам борется со своими страхами и тревогами. Он не понимал своего лучшего друга. Ведь как можно добровольно отказать от того, кого тебе дарит сама судьба? Наверное, именно поэтому он не опускал руки и продолжал свои жалкие попытки достучаться до Юнги. Тэхён верил, что однажды вредный хён прозреет и подпустит его ближе.       А ближе хотелось быть очень сильно. Ким с первой их встречи заметил, насколько его соулмейт красивый. Если бы он не сопротивлялся, то Тэхён бы давно уже зацеловал каждый сантиметр бледной кожи. Доходило даже до того, что руки неконтролируемо дрожали в присутствии Юнги. А тот только плевался ядом и отталкивал. Да, мысли о том, чтобы всё бросить закрадывались неоднократно, но Тэхён не хотел вот так глупо упускать шанс на счастливое будущее с родственной душой.       Сегодняшний вечер обещал быть таким же, как и все предыдущие. Ближе к зиме становилось всё прохладнее, поэтому Ким бесцельно слонялся рядом со школой, чтобы согреться. Хён задерживался. Все ученики уже давно вышли, но Юнги всё ещё не появился. И лучше бы Тэхён его не дождался и пошёл домой, потому что когда тот вышел из здания, громко хлопнув дверью, весь оптимистичный настрой младшего будто ветром сдуло. Юнги выглядел злым. Злым и раздражённым. Тяжёлые шаги эхом отдавались на пустующей площадке, заставляя всё внутри съёживаться. Но Тэхён всё-таки переборол свой страх и подошёл ближе к быстро идущему хёну.       — Привет, Юнги.       Тот остановился рядом с дорогой, тяжело дыша. Ким всеми внутренностями чувствовал, что сейчас произойдёт что-то по-настоящему плохое. Так и случилось. Юнги развернулся к назойливому соулмейту, хватая того за горло.       — Кажется, я вчера тебе сказал съебать отсюда, — холодный тон пробирал до самых костей, и Тэхён невольно вжал голову в плечи.       — Хён, я думал, ты понял, что я не отстану от тебя, пока ты не примешь нашу связь.       — Да твою мать! — Юнги громко выкрикнул прямо в бледнеющее лицо. — Ты! Мне! Не нужен! — чеканя каждое слово, орал он. — Я никогда не полюблю сопливого пацана, которые не понимает слов с первого раза.       И что-то в этот раз отличалось. Тэхён сразу это понял. Всегда горящий взгляд сейчас потух, понимая, что только что озвучил Юнги. Раньше хён никогда не произносил слов о том, что не полюбит. Это всегда были просто отмазки, чтобы он отвязался. Но не сегодня. Даже Мин испуганно замер, как только услышал, что вырвалось из его рта в порыве гнева. Стало ещё противнее. Мальчишка убрал холодные пальцы от своей шеи, отходя на шаг назад.       — П-прости, — было видно, что он старается не заплакать. — Я… Я больше не потревожу тебя, хё… Юнги-ши.       Это формальное обращение так резануло слух, что Юнги скривился. Нет. Всё неправильно. Не так должно быть.       — Тэхён, — тихий голос Мина утонул в громком гудке приближающейся машины.       Юнги сделал шаг вперёд, чтобы схватить соулмейта за руку, но не успел, потому что тот, резко развернувшись, побежал прочь.       Тэхён не помнил, как добрался до дома. Все его мысли были только о том, что всё это время он потратил зря. Он и правда не нужен и никогда не станет тем, ради которого можно хотя бы попробовать. Юнги своими жестокими словами открыл глаза, и сейчас стало видно, насколько навязчивым он был.       Слёзы крупными каплями стекали по щекам, но Тэхён не проронил ни звука. Не было смысла кричать и биться в истерике. Какой в ней смысл? Самое главное в своей жизни он уже потерял. Ким пытался понять Юнги. Пытался дать логическое объяснение тому, что его вот так отвергали из раза в раз. Но не находил ни одного разумного. Для него всё ещё оставалось загадкой, как люди вот так просто могут отказаться от предназначенного тебе человека. Но если уж он точно никому не нужен, то и эти бессмысленные встречи тоже больше ни к чему. Засыпая, Тэхён пообещал себе, что больше к Юнги не придёт.

***

             Весь день Мин провёл в странном разбитом состоянии. Ночью плохо спал, обдумывая произошедшее. Он не должен был говорить эти слова. Да, Юнги не в восторге, что ему достался соулмейт на пять лет младше него, но вот так погасить надежду в чужих глазах не имел права. Возможно, он бы подождал Тэхёна, но тот был таким навязчивым, что терпение просто-напросто лопнуло.       Вечером, выходя из школы, его встретила непривычная тишина. Никто не ждал его у ворот, никто не зудел на ухо непрекращающимся потоком ненужной информации, никто не улыбался широкой квадратной улыбкой. Тэхёна не было, и это почему-то очень задело. Что-то больно кольнуло в груди от осознания, что вчера он всё-таки перегнул, и мальчишка больше не придёт к нему. Юнги больше может не увидеть те искрящиеся глаза, родинки на лице, да, Мин их рассмотрел все, и может не услышать чужой низкий голос, пускающий неконтролируемые мурашки. В один момент чувство одиночества затопило с головой, но Юнги не хотел отчаиваться. Возможно, у Тэхёна просто не получилось прийти. Хотя после вчерашней ссоры, это было маловероятно.       Дома настроение не улучшилось. Всё валилось из рук, и даже принимая душ, он чуть не сломал себе шею, поскользнувшись на мокрой плитке. Все мысли крутились вокруг надоедливого соулмейта. Юнги очень сильно его обидел. Настолько, что тот на самом деле решил поступить так, как он давно просил: оставить в покое. Тело бил озноб, и даже тёплое одеяло не могло согреть. Юнги будто мёрз изнутри, а согреть могла только та дурацкая улыбка.       Все опасения оказались не напрасны, потому что Тэхён не появился ни на следующий день, ни через неделю. И это до съежившегося сердца пугало. Дико и безысходно. Мин не хотел чувствовать эту поглощающую с каждым днём всё больше пустоту. Понимал, что просто загнивает без присутствия своей родственной души рядом. К концу недели внутренний холод стал настолько пугающим, что Юнги решил, во что бы то ни стало разыскать Тэхёна. Попросить прощения и вымолить единственный шанс. У него было время всё обдумать, и он принял решение: Юнги впустит родственную душу в свою жизнь. Сдохнуть хотелось без его тепла рядом. Да даже пусть просто сидит и говорит свою несусветную чушь! Плевать. Если он будет с Юнги, на всё по барабану. Удивительно, как после одной ошибки все суждения о жизни могут измениться. Одна случайно брошенная фраза может разбить чьё-то сердце, раскалывая и своё собственное.       Юнги помог его знакомый, который часто устраивает его на благотворительные вечера. Он смог достать контакты Тэхёна, и теперь у него был его номер и адрес школы, в которой тот учился. Мин долго не думал, решив, что дождётся своего соулмейта именно у школы.       Тэхёна он заметил сразу. Тот шёл рядом с каким-то парнем, громко смеясь. Юнги только сейчас заметил, как преображается его лицо, когда он счастлив. Но улыбка быстро сошла с лица, когда Ким заметил у ворот знакомую фигуру. Он наспех попрощался с другом или одноклассником, Юнги не знал, и направился прямо к нему. Лицо больше не искрилось радостью, теперь там застыла ледяная маска напускного безразличия.       — Что ты здесь делаешь? — голос тоже был таким же холодным.       Ни «привет, как дела?», ни «как день, хён?». Юнги бы многое отдал, только бы услышать это нежное «хён» снова. Но Тэхён даже не думал так его называть, вздёрнув гордо подбородок. Воинственный и прекрасный.       — Пришёл поговорить, — тихо ответил Юнги.       — О чём? — он обошёл Мина, собираясь идти на остановку. — Кажется, мы уже всё обсудили неделю назад.       Злился. Это было видно.       — Я был не прав.       Тэхён резко остановился, так, что старший чуть не врезался в его спину.       — В чём именно? — гневные нотки слышались отчётливо. — В том, что сказал, что не полюбишь никогда, или в том, каким придурком был. Я тебе не пара. Я слишком маленький и глупый, так ведь? Что изменилось за неделю?       — Я, — коротко ответил Юнги, обхватывая прохладную ладонь своей. — Я понял, что без тебя хреново, Тэхён. Везде болит, когда тебя не вижу. Мне жаль, что я тогда сказал те слова. Я так никогда не думал и не имел права говорить тебе такие ужасные вещи. Простишь меня?       — Нет.       И пошёл дальше, оставляя обескураженного Юнги позади. Тот готов был поклясться, что видел в глазах Тэхёна тающий лёд. Но тот всё оборвал своим хлёстким «нет». И что он должен был ответить на это? А уже, в принципе, и ничего, потому что Ким резво впрыгнул в подошедший автобус и уселся на сидение, смотря на Юнги сквозь запотевшее окно. Не ожидал. Совершенно не ожидал того, что Тэхён вот так просто его отошьёт. Мальчик полон сюрпризов. Он-то думал, что скажет красивыми словами о том, как ему жаль, как он ошибался, и Ким его простит. Но не тут-то было. Но Юнги это не огорчило, а только раззадорило. Улыбка сама собой лезла на лицо, глядя как его соулмейт подмигнул ему, прежде чем автобус скрыл его за поворотом.       И началась каждодневная рутина: снова вечерние встречи у школы, только теперь караулил Юнги. Иногда Тэхён позволял провести себя до дома, иногда они могли выпить тёплого чаю в какой-нибудь кофейне, а иногда, когда вредность в худощавом теле выплёскивалась через край, Ким молча проходил мимо своего хёна. Но тот не расстраивался, коротко улыбаясь. Значит, нужно просто больше ласковых слов, больше милых жестов, которые парнишка точно оценит. И на следующий день Юнги всегда приносил какую-нибудь приятную мелочь, а Тэхён дарил свою самую яркую улыбку. Их отношения постепенно налаживались.       Очередной холодный вечер, но двум идущим рядом соулмейтам было тепло. Мин снова провожал своего донсэна до дома, грея чужую руку. Это стало такой обыденностью: вот такие прикосновения. Держать друг друга за руку стало привычным.       — И вот тогда он меня и выгнал. Представляешь, хён?       Это тэхёново «хён» творило с ним что-то невероятное: хотелось сгрести Кима в охапку и унести к себе домой, чтобы обнимать бесконечно. Всё внутри плавилось, стоило только парнишке произнести это короткое слово своим приятным баритоном.       — Хён, ты слушаешь?       Юнги слушал, но, кажется, не слышал, потому что взгляд постоянно соскальзывал на покрасневшие от частых облизываний губы. Свой первый поцелуй они ещё не разделили, и именно сейчас хотелось исправить эту досадную оплошность.       — Да, Тэхён-а.       Они остановились недалеко от дома младшего, чтобы побыть оставшееся время вдвоём. Кудрявые волосы немного выбились из шапки, а тёплый шарф почти не закрывал шею. Юнги аккуратно завязал тот потуже, подходя ближе.       — Замерзнешь, Тэ-Тэ, — хрипло сказал он.       Морозный воздух позволял увидеть небольшие клубы пара, которые срывались с губ Тэхёна от учащённого дыхания. Он тоже заметил эту перемену в их общении, потому что хён всё чаще выпадал из разговора, постоянно разглядывая его лицо. Ким давно уже хотел поцеловать Юнги, но тот почему-то не спешил. А сейчас, глядя в потемневшие глаза, очень захотелось это сделать. И Тэхён сделал, обхватывая холодными пальцами чужую шею и притягивая Юнги ближе.       — Ты весь вечер смотришь на меня, — на выдохе.       — Как и всегда, — Мин так и не оторвал взгляд от манящих губ.       — Ты такой тормоз, хён.       Сказал и впился в распахнутый от неожиданности рот жадным поцелуем. Юнги даже не успел сообразить, что происходит, как тело затопила блаженная нега. Хоть Тэхён и делал это неумело, но та страсть, которую он пытался подарить, делала этот момент лучшим. И он позволил ему вести, позволил хрупкому на вид парнишке обнять его крепче, целовать глубже. Юнги поймал себя на мысли, что совсем не против отдать контроль Тэхёну. Его неугомонному соулмейту, который так приятно постанывал, пробуя его на вкус. То, что почувствовали оба в этот момент, нельзя было описать словами. Их связь делала ощущения ярче и острее. Мин был полным идиотом, отказываясь от своей родственной души раньше.       — Мне уже пора домой, хён, — голос Тэхёна был волнующе низким, от которого ноги подкашивались.       — Поужинай и иди спать.       — Я не ребёнок, — фыркнул Ким, отходя дальше.       А Юнги улыбался как дурак, потому что да, не ребёнок. Особенно когда тот ещё секунды назад пытался поцелуем достать душу. А сейчас снова улыбается по-детски широко, заставляя сердце биться ещё чаще.       — Доброй ночи, хён.       — Доброй ночи.

***

      Знал бы Юнги, что тем поцелуем откроет портал в ад, то точно бы повременил с любым видом близости. Потому что Тэхён будто с цепи сорвался, приставая к нему при каждом удобном случае. Руки постоянно норовили забраться под футболку, даже в штаны, чтобы пощупать хёна везде. Но Мин был непреклонен. Со своими принципами он расставаться не собирался, потому и прекращал всякие попытки зайти чуть дальше невинных чмоков. Хотя и те давно перестали такими быть.       Сейчас их жаркие поцелуи снова грозили перерасти во что-то большее, потому что Тэхён, крепко сжимающий зад сидящего на нём Юнги, совсем не хотел останавливаться.       — Тэ-Тэ, пора тормозить, — Мин и сам возбуждался от властных прикосновений за секунды.       — Вечно ты обламываешь весь кайф, хён, — он продолжал покрывать мелкими поцелуями шею, отодвигая ворот свитера, чтобы добраться до острых плеч.       — Потому что ты не хочешь меня слушать, ауч! — он коротко вскрикнул, почувствовав, как зубы ощутимо прихватили нежную кожу.       — Потому что хочу тебя.       — Я уже говорил, что не трону, пока тебе не исполнится восемнадцать.       — Неделя осталась, хён! Почему нельзя тронуть меня немножечко раньше? — и снова стал чувственно сминать чужую поясницу, пошло облизывая губы.       Несносный.       — Потерпишь, — и мягко оттолкнул донсэна, поднимаясь с его колен.       Хотя сам терпел уже с очень и очень большим трудом. Чувствовать под собой чужое возбуждение было до одури приятно. Но Юнги держался и продолжал сдерживать и Тэхёна, которому такое не нравилось.       — Айщ, хён, ты такой противный. Это с возрастом приходит? Если да, то я не хочу взрослеть.       — Следи за языком, — и открыл окно, впуская прохладный воздух.       Сигарета в длинных музыкальных пальцах выглядела слишком сексуально. Настолько, что у Тэхёна уже всё дымилось в штанах. Но упрямый хён продолжал настаивать на каких-то моральных принципах, при которых до совершеннолетия ни-ни. Ким устало выдохнул, стараясь унять уже болезненное возбуждение. Дома он как следует подрочит на своего невозможно горячего соулмейта, но сейчас он послушается.       Тэхён нежно обнял его со спины, укладывая подбородок на плечо. Оба любили такие моменты, когда можно было вот так просто постоять в объятиях друг друга, раствориться в комфорте. Домой не хотелось совершенно, но Ким знал, что скоро позвонит мама и спросит, когда его ждать.       — Уже пора? — будто прочитав мысли, спросил хён.       — Да, нужно домой, — Тэхён выдохнул прямо в шею, пуская мелкие мурашки. — Я бы лучше остался у тебя, хён, — продолжал шептать. — Когда мы уже сможем уснуть в объятиях друг друга.       — Как завуалированно ты произносишь слово «потрахаемся», — Мин закрыл окно, разворачиваясь в чужих руках. — Ты знаешь ответ, Тэхён-а.       — Ладно, я больше не буду ныть. Но тридцатого декабря я с тебя не слезу.       — Звучит как угроза. И с чего ты вообще взял, что именно ты с меня не слезешь?       Глаза младшего смешно округлились в непонимании.       — Ну как же, — Тэхён пытался найти слова, чтобы высказаться помягче. — Ты же всегда такой податливый. Я думал, что сверху буду я.       — Какой шустрый, — Юнги клыкасто улыбался. — Я старше.       — А я сильнее.       И не поспоришь. Потому что хоть Тэхён и был мелким пиздюком, по телосложению таковым точно не являлся. Он был выше и шире в плечах, что Юнги очень нравилось. Нравилась эта сила и возможные последствия, как только донсэн эту силу применит.       — Даже если я соглашусь в твой первый раз подставить тебе зад, это не значит, что так будет на постоянной основе.       — Блять, у меня снова встал.       Что было правдой. Тэхён только представил, как его хён будет красиво смотреться на его члене, как тот поднялся по стойке смирно. Грёбаные гормоны. А потом до него дошла остальная часть фразы, и возбуждение как-то стремительно упало.       — Не делай такое лицо, Тэхён-и, — Юнги запустил пальцы в тёмные вьющиеся локоны. — Ты сам потом попросишь, глядя на то, как мне будет пиздецки хорошо. Как ты растянешь меня, — губы взяли в плен чувствительную мочку с серьгой-гвоздиком. — И каким мокрым я буду из-за тебя…       — Всё, я пошёл домой.       Покрасневший Ким буквально вылетел из дома Юнги, чтобы только не слышать этого искусителя. А тот громко смеялся, глядя, как матерится его соулмейт. Ну, он не удержался от небольшой провокации. Смущать Тэхёна было приятно, и Мин не отказывал себе в этом. Он не знал, сколько простоял у окна, вглядываясь в темноту ночи и обдумывая то, как они проведут день рождения Тэхёна. Чего-то сверхъестественного не будет, просто посвятят этот день им двоим. Ким думал, что только он страдает от вынужденного воздержания, но это было не так. И Юнги совсем скоро покажет, насколько…

***

      Тэхён всё утро в свой день рождения провёл на иголках. Под кожей зудело от скорой встречи с хёном. А ещё больше от того, как закончится этот день. Родителей он уже предупредил. Сказал, что на ночь не вернётся, потому что будет праздновать своё взросление со своим соулмейтом.       Он долго выбирал, что надеть, чтобы Юнги точно понравилось. Чтобы он голову потерял от Тэхёна, но, в конце-концов, остановился на тёмных джинсах и чёрной рубашке. Он выглядел по-взрослому. И чувствовал себя так же.       Хёну понравился его внешний вид. Он весь день одаривал младшего комплиментами, отчего у того безбожно краснели щёки. Они пообедали в небольшом ресторанчике, прогулялись по набережной и ближе к ночи уже были у Юнги дома.       Накатывало ожидаемое волнение, но Мин и здесь взял всё в свои руки, сказав присесть на диван, чтобы получить свой подарок. У Тэхёна сердце упало куда-то в район пяток, когда хён уселся за своё пианино, чтобы сыграть написанную только для него мелодию. В самом начале прослеживались агрессивные и вместе с тем неуверенные ноты, прямо как после их встречи. Потом грубое звучание постепенно затихало, сменяясь более нежным и чувственным. Это то, что оба чувствовали сейчас: трепет и зарождающуюся любовь, которую они пронесут сквозь долгие годы. Это признание. Признание Юнги, который так долго бегал от своей судьбы. В глазах защипало, не было сил выносить серьёзности момента, но Тэхён молчаливо слушал, и когда хён закончил, опустив руки, сразу же подошёл ближе, сгребая того в крепкие медвежьи объятия.       — Я тоже, хён, — прошептал в самые губы. — Спасибо, что смог впустить меня в своё сердце.       — Прости меня за всё, Тэ, — Юнги притянул донсэна ближе, соприкасаясь лбами. — С днём рождения.       Ласковый и полный нежности поцелуй быстро перерос в более глубокий и страстный. Тэхён понимал, что теперь он дорвался до желаемого, что теперь хён никак не отвертится. А тот и не был против, позволяя увести себя в сторону спальни. От одежды избавлялись быстро, потому что за то время, которое приходилось сдерживать себя, оба изголодались настолько, что сейчас малейшая искра грозилась перерасти в самый сильный пожар.       Тэхён откровенно любовался обнажённым хёном, который, совсем не стесняясь, подошёл к комоду, доставая оттуда презервативы и смазку.       — Я готовился, — тихо проговорил он.       — Ты…       — Да, Тэ, в свой первый раз ты всё-таки не слезешь с меня, — а после короткой паузы добавил: — Ну, я надеюсь. Ты же не кончишь в первые три секунды?       Ким только закатил глаза, резко хватая несносного хёна за талию и утаскивая на кровать. Юнги удобно утроился на чужих бёдрах, поцелуями рисуя на медовой коже. Тэхён сходил с ума. Ещё никогда они не были настолько близко, никогда не касались друг друга голой кожей. Всё отзывалось яркими вспышками удовольствия, от которых хотелось стонать в голос.       И Тэхён стонал всё громче, потому что Юнги доводил своим языком до немыслимых измерений, а когда острым кончиком коснулся истекающей головки, и вовсе сорвал голос. Это не шло ни в какое сравнение с самоудовлетворением.       — Эй, тише, — хён успокаивающе поглаживал подрагивающее бедро, нащупывая упаковку с контрацептивами.       Он понимал, что младший долго не продержится. В первый заход точно. Тэхён чуть было не кончил, пока Юнги натягивал на его ноющее возбуждение презерватив, смазывая одной рукой член донсэна, а второй — себя.       — Выдержишь? — и лукавые смешинки в глазах.       — Нет, хён, — сбившимся дыханием в ответ. — Но потом я вытрахаю из тебя всю твою вредность.       — Очень надеюсь.       Юнги ловко оседлал напряжённого Тэхёна, который не переставал облизывать свои чуть припухшие губы. Он будто не понимал, как развратно выглядит. Мину буквально срывало крышу, глядя на всё это.       Опускался Юнги медленно, чтобы прочувствовать каждую выступающую венку, чтобы ощутить крепкое сжатие чужих длинных пальцев на своих бёдрах. Тэхён был большим. Большим и приятно толстым. От приятного натяжения покалывало всё тело, и только когда Юнги опустился по основание, смог выдохнуть. Младший под ним дрожал, на лбу выступил пот. Было видно, что тот сдерживается из последних сил, потому что кончить хотелось невероятно сильно. Но Тэхён старался, не хотел разочаровывать хёна своей пока что никакущей выдержкой.       — Как ощущается потеря девственности? — а Мин всё подначивал, делая первое плавное движение бёдрами.       — З-заткнись, Юнги, — сквозь зубы процедил Тэхён.       Пальцы уже побелели от того, с какой силой он сжимал бледную кожу хёна.       — О, даже не хён?       Юнги продолжал наращивать темп, сжимая в себе каменное возбуждение. В какой-то момент стоны Тэхёна перешли во всхлипы, и Мин понял, что тот уже очень близко.       — Подрочи мне, Тэ-Тэ.       Хотелось прийти к финалу вместе, как в сопливых мелодрамах. Многого не потребовалось: лишь пара рваных движений на члене, и Юнги бурно излился с хриплым стоном на чужой живот. Тэхён больше не мог сдерживать собственный оргазм, особенно когда хён сжимал его настолько сильно. Он один раз вскинул бёдрами, замирая глубоко внутри и чувствуя, как наполняется презерватив. Юнги улёгся на влажную грудь, полностью расслабляясь. Их первый раз получился коротким, но очень выматывающим эмоционально. В головах было пусто и легко.       — Тебе понравилось?       Этот робкий вопрос заставил Юнги поднять голову, чтобы посмотреть в любимые глаза.       — Очень, Тэхён-а, что за вопрос?       — Ну я же совсем неопытный. Не продержался даже минуты.       — Я бы и сам столько не выдержал, если бы оказался в твоей тугой попке.       — Боже, замолчи, прошу тебя, — молил Тэхён, пока Мин заходился в хохоте. — Но я не против когда-нибудь попробовать.       Юнги улыбался, потому что был счастлив. Улыбался, потому что, несмотря на его твердолобость, у одного настырного мальчишки получилось забраться глубоко в душу и пустить там свои корни. Судьба всё-таки не ошибается.