Гибрид Майя

Сирены выли, как звери, что потеряли стаю. Красный свет рвал тьму вспышками, заставляя всё дрожать — воздух, стены, моё сердце. Люди метались по коридорам, крича, а я стояла среди хаоса, не понимая, кто я: их творение… или их конец. Осколки стекла осыпались под лапами. Индоминус уже исчезла в тумане коридора — её белое тело скользнуло, как тень. Я чувствовала её отголосок — запах, вибрацию земли под тяжёлыми шагами. Но идти за ней не хотелось. Свобода. Она звала в другую сторону. Я сделала первый шаг — и поняла, что инстинкты ведут точнее любой карты. Путь вёл вверх, к воздуху, к запаху дождя. Коридоры сливались в один сплошной металлический лабиринт. Но мне не нужен был разум, чтобы выбрать дорогу — тело помнило. На выходе стояли двое людей. Один поднял оружие. — Не стрелять! Это… другой гибрид! — крикнул кто-то. Поздно. Пуля ударила в плечо, кожа вспыхнула болью, но не пробилась. Лишь рассекла верхний слой чешуи. Гнев вспыхнул, как пламя. Я зарычала — низко, протяжно, и звук отразился эхом по всему комплексу. Люди отступили. Один упал. Я прошла мимо, даже не глядя. И вот — воздух. Двери открылись. В лицо ударил запах влажной земли, листвы, жизни. Лес. Огромный, тёмный, живой. Звуки — сотни, тысячи: шорохи, дыхание, рев. Я выдохнула. Это был первый настоящий вдох. Мир — не лаборатория. Мир — живой. И тут — тихий писк, будто отголосок памяти. Помоги… Голос не человеческий, но понятный. Где-то поблизости. Я осторожно двинулась вглубь джунглей, и вскоре увидела — молодого велоцираптора, застрявшего в металлической ловушке. Маленький, тёмно-зелёный, с жёлтыми глазами, он слабо дёргался, шипел. Я замерла. Сердце дрогнуло. — Не бойся, — мысленно прошептала я. Он поднял голову, и его взгляд встретился с моим. Внутри прозвучал ответ — грубый, настороженный, но живой: — Ты… странная. Не пахнешь человеком. Но и не динозавр. Я осторожно коснулась ловушки когтем, усилием разломала прутья. Маленький рикошетом отпрыгнул, шипя, потом медленно приблизился. — Зачем ты помогла? — Потому что… я тоже не хочу быть запертой. Он молчал, а потом неожиданно ткнулся мордой мне в ногу — короткое, благодарное движение. — Меня зовут Эхо, — прозвучало в моей голове. Я вздрогнула. Эхо. Имя. В человеческой памяти вспыхнуло что-то знакомое — отдалённый образ лаборатории, где когда-то создавались особые велоцирапторы. Мы стояли под дождём. Две тени — хищник и гибрид. И впервые за всё время я не чувствовала себя чудовищем. Но далеко, на другом конце острова, раздался рев, способный разорвать небо. Индоминус. Она тоже была свободна. Эхо вскинул голову. — Она убивает всех. Тех, кто не склонится. — Я не склонюсь, — ответила я. Молния вспыхнула, осветив нас обоих — меня, серую, с красными глазами, и маленького зелёного рикошета рядом. Ночь пахла кровью и бурей. И где-то внутри впервые родилась мысль: я должна выжить не ради людей, а ради тех, кто ещё может жить.