Любовник поневоле

Санеми плохо спал. Санеми все еще сомневался, что это была хорошая идея. Каждый раз, когда он связывался с Томиокой Гию, для него все заканчивалось паршиво. И все же Санеми любил рисковать. Да и, наверное, только Томиока Гию мог помочь навсегда попрощаться с прилипчивой Мей Оотой. Только он мог привести ее наконец в чувства, раз уж у Санеми не получалось привести в чувства даже самого себя. — У меня сегодня тренировка, придешь вечером. Один на один, понял? Санеми еще днем выловил Томиоку Гию у тех самых шумящих водопадов, куда он и сам любил иногда заглядывать — слишком хорошо и спокойно тут было. Даже в самой паршивой компании. Вот только Гию, кажется, любой компании был совсем не рад. От предложения Санеми его плечи дрогнули, а пустой взгляд снова застыл на всплесках. Гию явно сейчас никого не хотел слышать, никуда не хотел идти и не хотел знать никакого Санеми Шинадзугаву. — Не понял. Не смогу. У меня задание, Санеми. Гию как всегда односложно отвечал и как всегда ломал все планы Санеми Шинадзугавы. Сегодня — под рокот бурлящей воды, не поведя и бровью. Санеми долго пытался прожечь дыру хотя бы на нечитаемом лице своего товарища по оружию, но у него не получилось и этого. Санеми снова проиграл, не вступив в бой. Сердито скрипнув зубами и буркнув что-то похожее на нецензурную брань, Санеми поспешил убраться обратно к себе в поместье — продумывать план «Б», раз уж план «А» сбегал от него сегодня на охоту. — Санеми, что-то случилось? Санеми замер посреди кустов, почти выбравшись из непролазной чащи. Надменный нелюдимый Томиока Гию никогда не интересовался чужими делами и проблемами. Видимо, с невестой под боком он и правда понемногу менялся в лучшую сторону, однако сейчас Санеми это не то что не порадовало — его это только раздражило до рези в глазах. С Санеми уже не первый месяц «случилась» Мей Оота, от которой он никак не мог избавиться, и никто никак не собирался ему в этом помогать. — Я сам разберусь. Вали на свою охоту, хоть там делом полезным займешься. Гию не переменился в лице, лишь многозначительно сморгнул. — Еще рано, мне уходить только вечером. Санеми сжал руки в кулаки. Он пока не понимал, почему чувствовал себя ужасно глупо. Томиока Гию, судя по всему, тоже ничего не понимал, но его это, в отличие от Санеми, полностью устраивало. — Раз тебе нечего делать, сходи девку свою забери, она опять у меня отирается, весь дом ее сорняками провонял!.. Санеми редко видел, как хмурился Томиока Гию — зрелище это было неприятным. Даже немного тревожным. Где-то в кронах деревьев послышалось глумливое карканье. — Мей — не моя и не девка. И сорняки она не собирает. Санеми поджал губы. Наверное, ему стоило помягче и потактичней отзываться о невесте товарища, вот только Санеми не знал, что такое помягче и что такое тактичность. — Ты, я смотрю, тоже в травницы подался, скоро во всех сортах дерьма разбираться будешь. — Я тебя не понимаю, Санеми, — пустое лицо Гию стало еще бледнее, Санеми невольно отступил. — Еще бы ты что-то понимал. Ты всегда строил из себя идиота-недотрогу. Я без тебя со всем разберусь и сам ее вышвырну, — последнюю фразу Санеми уже пробубнил себе под нос, когда отошел от Томиоки Гию на приличное расстояние. Зря он вообще потратил на него время — Гию никогда его не слышал и не понимал. Только выбешивал. С Мей Оотой вопрос нужно было решать своими силами. И плевать, что за ней, кажется, стояло целое поместье Бабочки с мелким Насекомым во главе.

***

Она снова была здесь, снова не опоздала ни на минуту. Мей Оота сидела у ворот и неторопливо перебирала очередной урожай из собранных где-то по канавам трав. Казалось, она даже не заметила, когда Санеми вырос прямо перед ней — настолько она была увлечена своей работой. — Скажите, Санеми-сан: это я пришла слишком рано на вашу тренировку или вы… решили ее перенести? — она наконец подняла глаза, немного сощурилась от слепящего солнца, которое уже начинало плыть к горизонту. Санеми навис над ней горой, мгновенно забыв о тренировках, об охоте, о бесячем Томиоке и прочей ерунде. — Никакой тренировки не будет. Проваливай. Мей поднялась, растерянно огляделась вокруг. — Что-то случилось? Вы заболели? Хотите, я вас осмотрю? У Санеми нервно дернулся глаз — что-что, а вот лапать себя этой девке он точно не позволит. Из принципа — даже если будет при смерти. — Не лезь ко мне, — шикнул Санеми. — И сорняки свои можешь в другом месте пораскладывать. Мей покорно кивнула, но на лице ее пробежала глубокая печаль. — Очень жаль, Санеми-сан. Мне понравилось смотреть за вашими тренировками. И за вами тоже. Наверное, вы один из самых талантливых мечников у нас в штабе. Почти как Гию-сан. У Санеми второй раз за день дернулся глаз. Он знал, что почти во всем был лучше Томиоки Гию, вот только он не собирался доказывать это очевидное всем непонятливым и пришибленным. — Если он такой талантливый и так тебе нравится, вали к нему и пялься на его клинок, — Санеми, на удивление, не злился, он просто не понимал, что эта девка все еще забыла в его поместье, раз теперь ее здесь не держали даже его тренировки-мордобойни. А Томиока Гию был ей интересен больше, чем он сам. — Нет, Санеми-сан, не подумайте, вы мне нравитесь намного больше. Мей смотрела на него и даже не краснела. Санеми сделал это первым — тело обдало жаром, стоило ей подойти ближе. — Насколько? — совершенно серьезно спросил он. — Настолько. Мей потянулась к нему на носочках, и щеку тут же обожгло горячим касанием ее губ. Санеми застыл, затих. Зрачки резко расширились: ему снова стало одновременно очень паршиво и очень приятно. — Ты… совсем больная? — прорычал он, отчего Мей сразу отстранилась. На ее лице вместе с румянцем вспыхнуло невинное непонимание. — Что? В груди Санеми зашевелилось что-то противное и тяжелое. Он, в отличие от этой девки, хотя бы иногда вспоминал про совесть, честь, достоинство. И про Томиоку Гию. — Я не такой, — резко выплюнул Санеми ей прямо в лицо. — Гию хоть и придурок, но… Я не такой. Непонимание на лице Мей сменилось волнением. Кажется, она даже начала немного жалеть о своей сомнительной выходке. — Я вас не понимаю, Санеми-сан. На лбу выступила испарина — эту фразу ему сегодня пришлось слышать слишком часто. — А Томиоки никогда ни черта не понимают!.. — гаркнул Санеми, но Мей больше и не думала отступать. — Моя фамилия — Оота, Санеми-сан. Вы перепутали. Глаз снова нервно задергался — его, видимо, и дальше решили держать за идиота. — Нет, это ты попутала. Иди к своему Томиоке, а сюда дорогу забудь. Губы Мей дрогнули, взгляд помрачнел. Они все еще не понимали и не слышали друг друга. — Вы не правы, Санеми-сан, Гию-сан совсем не мой. Ему если кто и нравится, так это мабуна, но даже заниматься рыбой ему больше нравится одному, чем со мной. Гию-сану нравится быть одному, наверное, вы тоже это замечали. Санеми почему-то совсем не удивился такому откровению. Только не понял, к чему вообще оно было. — Но ты… его невеста, — уже не так уверенно и злобно бросил он, на что Мей в удивлении мотнула головой, а затем ее черные глаза подозрительно заблестели: хоть для кого-то что-то начало понемногу проясняться. — Кто вам сказал? — Я так понял, — Санеми решил не делиться, что узнал он эту сомнительную информацию прямиком из кустов несколько месяцев назад. Хватит с них обоих на сегодня откровений. — Вы неправильно поняли. — А что я еще неправильно понял? Что ты не пялилась на меня? Что я тебе не нравлюсь? Что ты… Мей снова стала на шаг к нему ближе, улыбка на ее лице стала еще шире. — Правильно, Санеми-сан. Теперь все правильно… — она прошептала едва слышно, но до Санеми дошло каждое слово — он наконец-то начал что-то понимать. Правильно что-то понимать. — Кто ты тогда такая, — его голос был хриплым, но спокойным. То, что Мей Оота была связана с Томиокой Гию разве что рыболовными сетями, звучало очень даже правдоподобно. Санеми хотелось поверить этой девке. Потому что себе он верить уже особо не спешил. — Меня зовут Мей Оота. Пока просто Мей Оота — в жены меня здесь еще никто не звал. Я из деревни целителей, Ояката-сама еще давно договорился со старейшинами моей деревни, а три месяца назад попросил Гию-сана привести меня сюда, чтобы помогать вашим раненным при доме Бабочки. Гию-сан — очень хороший человек, хоть и не особо общительный, первое время он очень помог мне у вас освоиться, поэтому мне тоже захотелось ему чем-нибудь помочь. У Санеми пересохло в горле. Он и подумать не мог, что все было вот так вот просто. Просто целительница, просто вылезла из скрытой деревни, просто осталась у них работать по воле Убуяшики-сама. — Чем помочь? — Санеми пристально впился в Мей взглядом, уже даже не надеясь поймать ее на какой-нибудь убогой лжи. Сейчас в его воспаленном сознании наконец-то все начинало складываться в цельную картинку, а Мей, судя по ее посветлевшему лицу, была этому только рада — наконец-то он проявлял к ней самый настоящий интерес да еще и без желания послать ее куда подальше. — Знаете, когда я была у Гию-сана дома, я как-то услышала, как вы с ним поссорились. В тот день Гию-сан стал еще молчаливей, чем обычно. Но я все-таки решила спросить, что случилось, что его тревожит… Он не сразу рассказал мне о вас, он сдался только после того, как я специально для него потушила свежую мабуну. Гию-сан переживал, что вы его не понимаете, считаете высокомерным и… вообще нехорошим человеком. Я тоже подумала, что это… странно и несправедливо. Поэтому я решила с вами поближе познакомиться, чтобы узнать, понять вас. Понять, почему вы так несправедливы к Гию-сану. Лицо Санеми скривилось в какой-то совершенно новой гримасе. Почему-то именно сейчас ему сложно было уложить в голове, что снова все его проблемы были из-за Томиоки Гию. Если бы не он и его нытье, Мей Оота даже не подумала бы припереться к нему со своим горшком еды, а затем и со своими сорняками. Если бы не Томиока Гию, Мей Оота даже не подумала бы посмотреть в его сторону. — Простите меня за мою навязчивость, Санеми-сан, — Мей не выдержав возбужденного горящего взгляда, опустила голову. — Я правда не хотела вас злить и срывать вам тренировки. То, что меня Шинобу-сан попросила присмотреть за вашими учениками, я не соврала. Вы верите мне, Санеми-сан? Мей подняла глаза и взглянула на Санеми так, что у него сбилось и без того неровное дыхание, а в голове как назло зазвенел только один вопрос, который он не смог оставить при себе. — Так, значит, я тебе не нравлюсь? — в его голосе не было ни раздражения, ни разочарования, ни удивления. Санеми вообще не понимал, зачем он задавал этот вопрос — ответ на него ему был совсем не интересен. И даже опасно вреден. — Я никогда вам не врала, Санеми-сан. Тогда — тоже. Внутри все замерло — теперь уже Мей смотрела на него пристальным горящим взглядом. Ей его вопрос совсем не показался глупым, странным, поэтому она все еще стояла перед ним недопустимо близко. — Значит, ты так и будешь везде ходить за мной? Мей пожала плечами. — А вы хотите этого? В поместье стало тихо. Пока Санеми не сжал руки до хруста костяшек. — Я нормальной тренировки хочу. Жди здесь, я Этого сейчас приведу, пока он на охоту свою не сбежал. Санеми не думал, зачем он решил прямо сейчас позвать Гию, почему решил не гнать от себя подальше Мей. В последние месяцы он и так слишком много думал — как оказалось, не о том и неправильно. — Хотите, пойдем вместе? Тогда Гию-сан точно от вас никуда не сбежит. Санеми сморгнул, Мей снова ему улыбалась. Ей эта идея ни капельки не казалась странной, а значит, и Гию точно не покажется. — Как и ты от меня? — Санеми хмуро покосился на Мей, которая уже и думать забыла о своих травах. Сейчас в ее голове лишь посвистывал теплый ветер. — Как и вы от меня. Санеми и не подумал бежать, когда теплая ладонь поймала его руку и осторожно сжала. Он наконец-то добровольно попался.