Скорость _ ведущая к тебе.

Солнце только начинало припекать, когда у ворот особняка раздался знакомый, низкий рёв мотоцикла. Чимин, который как раз поливал цветы на террасе (новое хобби, навязанное мамой), выронил лейку и рванул к воротам. — ЮНГИ! Он накинулся на друга, едва тот успел снять шлем, обхватил его за шею и повис, как маленькая обезьянка. Юнги засмеялся, подхватил его под бёдра и покружил. — Привет, малыш, — сказал он, опуская Чимина на землю. — Скучал? — Ты! — Чимин стукнул его в плечо, но глаза его сияли. — Исчезаешь, не отвечаешь на звонки, а потом приезжаешь, как ни в чём не бывало?! — У меня были причины, — виновато улыбнулся Юнги. — Я все расскажу. Из дома вышел Чонгук. Он остановился на пороге, скрестив руки на груди, и окинул парочку ревнивым взглядом. Особенно его раздражало, что руки Юнги всё ещё лежат на талии Чимина. — Юнги, — его голос был подозрительно спокоен. — Руки убери. — О, ревнивец пожаловал, — усмехнулся Юнги, но руки убрал. Чимин тут же повис на нём снова, демонстративно. — Эй, я Юнги знал ещё до тебя, — Чимин ткнул пальцем в сторону Чонгука. — Так что брысь. Мы имеем право обниматься. Чонгук надул губы, как обиженный ребёнок. Он отвернулся, демонстративно уставившись в стену. — Ладно... обнимайтесь... Чимин закатил глаза, отпустил Юнги, подошёл к Чонгуку и, взяв его за подбородок, повернул к себе. — Дурак ты, — прошептал он и поцеловал — мягко, но уверенно. Чонгук сначала упирался, но быстро сдался, обнимая его за талию. — Всё? — спросил он, отстраняясь. — Ты меня простил? — Ты ревнивый идиот, но я люблю тебя, — вздохнул Чимин. — Иди, принеси лимонад. Чонгук, всё ещё ворча, направился в дом. Чимин взял Юнги за руку и потащил к бассейну. — Ну, рассказывай, — сказал он, усаживаясь в шезлонг и похлопывая по соседнему. Юнги откинулся на спинку, подставляя лицо солнцу, и улыбнулся — довольно,по-кошачьи. — Я кинул камешек в его окно. — Чего? — Чимин вытаращил глаза. — В три часа ночи. Приехал на мотоцикле. Он вылетел во двор, устроил скандал, хотел меня ударить... — Юнги помолчал, явно наслаждаясь воспоминаниями. — А я взял и поцеловал его. Прямо там. Чимин открыл рот, закрыл, потом медленно расплылся в улыбке. — Ты... ты серьёзно? — Абсолютно. И знаешь, что самое старашное? Его родители смотрели на нас с балкона. Всё видели. — О боже... — Чимин прижал ладони к щекам. — И что они? — Отец сказал, что ему нужен человек, который сможет показать его "истеричке" его место. — Юнги усмехнулся, вспоминая. — И что он рад, что я люблю Техёна. Что я теперь часть семьи. Чимин сидел, потрясённый, а потом засвистел — громко. — Вот это поворот! — выкрикнул он, и его голос эхом разнёсся по саду. — Чонгук! Ты слышал? Юнги — официальный парень Техёна! Из дома вышел Чонгук с подносом, на котором стояли три стакана с лимонадом и тарелка печенья. — Слышал,тебя верь район слышал! — он поставил поднос на столик и сел рядом. — Поздравляю, друг. Ты либо герой, либо самоубийца. Техён — тот ещё фрукт. — Я справлюсь, — ухмыльнулся Юнги. — У меня есть опыт общения с капризными красавчиками. Он многозначительно посмотрел на Чимина, который тут же возмутился. — Я не капризный! — Ты тот ещё привереда, — парировал Чонгук. — В общем, я переехал. В этот город. Насовсем. Чимин, который как раз отпил лимонад, поперхнулся. — Что? — Купил дом. На той улице, за лесом, что рядом с особняком Техёна. Трёхэтажный, с бассейном и садом. — Юнги говорил так, будто речь шла о покупке новой пары кроссовок. — Хочу быть ближе к вам. — И ты... — Чимин поставил стакан, его глаза сузились. — Ты мне ничего не сказал? Совсем ничего! Юнги вздохнул, поставил свой стакан и повернулся к другу. — Ты же знаешь меня,Jim , — мягко сказал он, используя старое, почти забытое прозвище. — Я не говорю о решениях, пока точно не знаю, что это всё будет. Пока не подпишу документы. Пока не перевезу вещи. Пока не... — он запнулся, — пока не буду уверен, что не исчезну снова.. — Дурак, — сказал он, но в его голосе не было злости. — Ты всегда был таким. Всё решаешь сам, никого не посвящаешь. А потом удивляешься, почему все волнуются. — Я знаю. — Юнги взял его за руку. — Прости. Но теперь я ведь здесь. Чонгук фыркнул, но промолчал.Чимин выдохнул, сжал пальцы Юнги в ответ и улыбнулся. — Ладно. Прощаю. Но в следующий раз, скажи мне хотя бы за день. Чтобы я мог приехать и посмотреть, не вляпался ли ты в очередную авантюру. — Договорились, — кивнул Юнги. Они сидели втроём у бассейна, пили лимонад, ели печенье и смеялись — над прошлым, над настоящим, над тем, как причудливо складываются судьбы. Солнце грело их лица, ветер шевелил волосы, а впереди было целое лето — полное новых встреч, новых приключений и новой, общей семьи.Чимин поймал себя на мысли, что чувствует себя счастливым. Несмотря ни на что. Рядом с ним был человек, которого он любил. И друг, который стал ему братом. А что ещё нужно для счастья? — Кстати, — сказал Юнги, доставая телефон. — Техён прислал фото своего завтрака. Говорит, что без меня невкусно. — О боже, — простонал Чонгук. — Вы будете такими же невыносимыми, как мы? — Ещё хуже, — пообещал Юнги с хитрой улыбкой. — Ещё хуже. Чимин рассмеялся, запрокинув голову к небу. Жизнь была прекрасна.       Техён видел много домов. Роскошных, помпезных, с золотыми кранами и мраморными полами. Скучных, безликих, похожих друг на друга как близнецы. Уродливых, с претензией на вкус, которая вызывала лишь снисходительную усмешку. Но этот дом...Он вышел из машины и замер, не в силах сделать шаг.Дом возвышался перед ним, как немой вызов всему окружающему миру — строгий, холодный, идеально выверенный до миллиметра. Чёрные панели фасада поглощали свет, делая здание угрожающим, а огромные панорамные окна, наоборот, раскрывали внутренности дома так, будто он не боялся быть увиденным… но точно не пускал внутрь кого попало. — Ты... — Техён обернулся к Юнги, который стоял рядом, засунув руки в карманы кожаной куртки, и наблюдал за его реакцией с лёгкой, едва заметной усмешкой. — Ты купил это? — Да, — просто ответил Юнги. — Нравится? Техён не ответил. Он медленно пошёл вперёд, рассматривая каждую деталь. Два уровня, вытянутые геометрией чётких линий, создавали ощущение контроля — здесь всё было подчинено порядку. Никакого хаоса. Никаких лишних эмоций. Только стекло, бетон и дорогая тишина.Перед домом раскинулся бассейн — гладкая поверхность воды отражала небо и фасад, словно зеркало, в котором можно было потеряться. Вода была неподвижной,как будто ждала момента, когда кто-то нарушит этот идеальный покой. — Это безумие, — прошептал Техён, подходя к бассейну. — Ну я не знаю…, — Юнги встал рядом.    Зона отдыха выглядела так, будто создана для ночных разговоров, которые заканчиваются не словами. Углублённый лаунж с мягкими диванами обнимал пространство вокруг круглого очага. Огонь в нём горел ровно, спокойно… но в этом спокойствии чувствовалась скрытая ярость — как и во всём этом доме. — Можно войти? — спросил Техён, хотя уже знал ответ. — Ты еще спрашиваешь? Это теперь и твой дом тоже. Техён бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал. Он вошёл внутрь.Внутри всё было ещё более контрастным. Пространство раскрывалось вверх, воздух казался легче, но атмосфера — тяжелее. Лестница с подсветкой словно разрезала пространство на две части: одну — открытую, светлую, и вторую — скрытую, куда не каждый рискнёт зайти.Тёплый свет мягко ложился на стены, создавая иллюзию уюта, но это был не тот уют, в котором хочется жить. Это был уют, в котором хочется забыться… или спрятаться.Стеклянные перегородки, чёрные детали, идеально подобранная мебель — всё выглядело слишком правильно.Техён медленно прошёлся по гостиной, касаясь пальцами гладких поверхностей, рассматривая каждую деталь. Его глаза блестели — то ли от восторга, то ли от слёз, которые он отказывался показывать. — Ты знаешь, — сказал он, останавливаясь у панорамного окна, выходящего в сад. — Я вырос в доме, где всё было подчинено правилам. Где каждая вещь знала своё место. Где нельзя было громко смеяться после десяти вечера и где мои родители говорили друг с другом только за завтраком. — Звучит знакомо, — тихо сказал Юнги. — А этот дом... он тоже холодный. Но в нём... — он запнулся, подбирая слова. — В нём есть место для жизни. Для хаоса. Он вдруг улыбнулся — широко, по-детски, и эта улыбка преобразила его лицо, сделав его не просто красивым, а живым. — Знаешь что, рыжий? — Этот диван, — Техён указал на угловой модуль в гостиной, — слишком близко к окну. Его нужно отодвинуть. И эти подушки... серебряные? Серьёзно? Завтра же куплю новые. Бирюзовые. Или изумрудные. Он прошёл на кухню, открыл холодильник, поморщился. — Пусто. Как можно жить в таком доме и не иметь нормального запаса еды? Ты что, питаешься в ресторанах? — Я только переехал, — попытался оправдаться Юнги. — Не оправдание, — отрезал Техён. — Я составлю список. Ты купишь. Он носился по комнатам, трогая стены, заглядывая в шкафы, проверяя розетки и краны. Он уже мысленно переставлял мебель, выбирал цвет штор, решал, где будет висеть картина.Юнги стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрел. Его взгляд был мягким, почти нежным — таким, каким он ни на кого не смотрел. Техён носился по его дому и командовал, как будто жил здесь всю жизнь. Как будто этот холодный, идеальный, выверенный до миллиметра особняк наконец-то оживал. «Я так сильно люблю его, — подумал Юнги, — что готов положить всё под его ноги. Капризный, взбалмошный, невыносимый — но только мой. Ничей больше». — Ты что там стоишь? — крикнул Техён с верхней площадки лестницы. — Иди сюда! Твоя спальня! Кто вешает чёрные шторы в комнате, тут почти нет солнца?! Юнги рассмеялся — искренне, легко, и пошёл наверх.Он поднялся на второй этаж и замер в дверях спальни. Техён стоял посреди комнаты, заложив руки за спину, и окидывал пространство критическим взглядом. — Ты невыносим, — сказал Юнги, подходя к нему. — Я знаю, — не оборачиваясь, ответил Техён. — Но ты же любишь меня таким. — Люблю, — Юнги обнял его со спины, утыкаясь носом в макушку. — Безумно. Техён откинул голову ему на плечо, закрыл глаза. — Здесь хорошо, — тихо сказал он. — Тихо. И ты рядом. — Я всегда буду рядом, — пообещал Юнги. Они стояли так несколько минут, не двигаясь, просто чувствуя тепло друг друга. А потом Юнги развернул Техёна к себе лицом, взял его лицо в ладони и поцеловал .Техён ответил — без спешки, без борьбы, просто отдаваясь этому моменту. Его руки обвили шею Юнги, пальцы зарылись в рыжие волосы, и он почувствовал, как напряжение, которое он носил в себе последние дни, наконец-то отпускает. — Я так скучал, — прошептал Техён, отстраняясь на миллиметр. — Ты даже не представляешь, как. — Представляю, — ответил Юнги, касаясь губами его щеки, скулы, уголка губ. — Я тоже скучал. Каждую минуту. Они целовались снова и снова — то глубоко, почти жадно, то легко, как будто дразня друг друга. Их руки скользили по спинам, по бёдрам, по лицам, изучая, вспоминая, заново открывая.Юнги толкнул Техёна на кровать — большую, чёрную, с идеально белым постельным бельём. Тот упал на спину, увлекая Юнги за собой, и они покатились по кровати, смеясь , как дети, которым досталась новая игрушка.За окном садилось солнце, заливая спальню золотистым светом. Где-то вдалеке пели птицы. А в доме, который ещё утром был холодным и пустым, наконец-то поселилась жизнь.Шумная, страстная, немного хаотичная — но самая настоящая.

***

     Неделя пролетела как один миг. Сборы,упаковка сумок и долгие споры о том, какой пляж выбрать. В итоге Юнги арендовал бунгало побережье — ближе к тишине и океану. — Ты мог бы и скромнее, — заметил Чимин, когда они вышли из машины и увидели белый песок, пальмы и идеально ровную линию горизонта. — А зачем? — усмехнулся Юнги, стягивая футболку. — Мы заслужили. Чонгук уже разделся до плавок и теперь смотрел на Чимина с таким видом, будто собирался съесть его прямо на месте. — Что? — спросил Чимин, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Ничего, — улыбнулся Чонгук. — Просто ты красивый. — Я тебе яйца оторву, если будешь так смотреть как кого другого, — прошипел Чимин. — Договорились, — шепнул Чонгук ему на ухо. — Буду смотреть,толькона тебя. Они расстелили большие полотенца, поставили зонт, разложили еду и напитки. Техён, в тёмных очках и широкополой шляпе, лежал на шезлонге с видом египетской царицы. — Ты собираешься загорать или позировать для обложки? — спросил Юнги, плюхаясь рядом. — И то, и другое, — не открывая глаз, ответил Техён. — Не мешай! Вскоре они заметили, что на них смотрят. Не тайком, а вполне открыто — пара девушек в отдалении, компания парней у кромки воды. — Юнги, — прошипел Техён. — На тебя смотрят. — И что? — Юнги пожал плечами. — Техён, это пляж. Мне что, шубу одеть? — На тебя смотрят девушки, — уточнил Техён, и его голос стал опасным. — Пусть смотрят, — спокойно ответил Юнги, переворачиваясь на живот. — Я занят. — Чем это? — Тобой, — Юнги потянулся и чмокнул его в плечо. — Навсегда. Техён фыркнул, но его губы дрогнули в улыбке.Чимин, который слышал этот диалог, повернулся к Чонгуку. Тот как раз смотрел на море, но Чимин заметил, что пара девушек в бикини уже минут пять таращится на его парня. — Чонгук, — голос Чимина был сладким, как мёд, и ядовитым, как мышьяк. — М? — Ты сейчас смотришь на море или на тех девок в бикини? — Я вообще ни на кого не смотрю, — Чонгук поднял руки в защитном жесте. — Я просто... любуюсь природой. — Природой, значит? — Чимин встал, уперев руки в бока. — Слушай сюда, красавчик. Посмотришь не так, как надо, не на того — я тебе яйца оторву. Ты меня понял? Чонгук поперхнулся воздухом. Его глаза расширились. — Понял,понял — серьёзно сказал он. — Никаких девок. Только ты. И море. — Умница, — Чимин уже хотел сесть обратно, но Чонгук вдруг подхватил его на руки. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — Несу тебя в океан, — ухмыльнулся Чонгук. — Остыть. А то ты слишком горячий. — ОТПУСТИ! — Чимин забился в его руках, но Чонгук держал крепко. — ЧОНГУК, Я ТЕБЯ УБЬЮ! Юнги, увидев эту сцену, усмехнулся, подхватил Техёна — тот взвизгнул — и тоже понёс его к воде. — Юнги, я тебя ненавижу! — кричал Техён, цепляясь за его шею. — Моя шляпа! — Куплю новую, — бросил Юнги, входя в воду по пояс.    Чимин и Чонгук уже барахтались в воде, обрызгивая друг друга, смеясь и ругаясь одновременно. Чимин пытался утопить Чонгука, тот — удержать его на поверхности, и в итоге они оба оказались в воде, обнявшись, тяжело дыша и глядя друг на друга с такой нежностью, что у любого, кто бы это увидел, защемило бы сердце. — Я люблю тебя, — тихо сказал Чонгук, смахивая мокрые волосы с его лба. — Я тоже тебя люблю, — Чимин улыбнулся.    Они поцеловались — солёные губы, мокрые лица, пальцы, вцепившиеся в плечи и талии. Вода качала их, как в колыбели, а закатное солнце окрашивало всё вокруг в золотисто-розовые тона. В нескольких метрах от них Юнги и Техён стояли в воде, Техён обнимал Юнги за шею, а Юнги — за талию. — Не злись, — сказал Юнги, целуя его в уголок губ. — Я не злюсь, — буркнул Техён. — Ты надулся, как ребёнок, которому не купили мороженое. — Ой я хочу мороженое!— неожиданно сказал Техён. Юнги рассмеялся — громко, запрокинув голову, и этот смех разнёсся над водой, заставляя Чимина и Чонгука обернуться. — Куплю тебе мороженое, — пообещал Юнги. — И новую шляпу. И всё, что захочешь. — А если я захочу луну? — Достану, — серьёзно сказал Юнги. Техён фыркнул, но прижался к нему ближе, пряча лицо у него на плече. — Дурак, — прошептал он.     Они стояли в воде, обнявшись, пока солнце медленно опускалось за горизонт. Волны ласково лизали их ноги, ветер трепал волосы, и не было ничего, кроме этого момента — тёплого, солёного, бесконечного.Чимин смотрел на закат, прижимаясь спиной к груди Чонгука. Тот обнимал его, положив подбородок на макушку. — Как думаешь, — тихо спросил Чимин, — мы когда-нибудь устанем друг от друга? — Никогда, — ответил Чонгук без тени сомнения. — Я не позволю. — Уверен? — Абсолютно. Чимин улыбнулся и закрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по всему телу — не от солнца, а от уверенности, что он наконец там, где должен быть. В нужное время. С нужным человеком. Техён тоже смотрел на закат, лёжа на спине, а Юнги держал его за руку. — Знаешь, — сказал Техён, глядя в розовеющее небо. — Я никогда не думал, что буду так счастлив. — А я никогда не думал, что встречу кого-то, ради кого захочу стать лучше, — ответил Юнги. — Ты и так хороший, — тихо сказал Техён. — С тобой — я становлюсь лучше. Они повернулись друг к другу и поцеловались — медленно, сладко, смакуя каждое мгновение. Вода вокруг них, казалось, стала теплее, а воздух — слаще.Чонгук, заметив эту картину, усмехнулся и повернул Чимина к себе.Когда солнце скрылось за горизонтом, они вышли на берег, мокрые, счастливые и немного продрогшие. Юнги накинул на Техёна полотенце, Чонгук обнял Чимина за плечи. — Я голоден, — объявил Техён. — Мы только что поели, — напомнил Юнги. — То было до купания. А теперь я хочу есть снова. — Пойдём в тот ресторан на скале? — предложил Чонгук. — Я слышал, там отличные морепродукты. — И вид на океан, — добавил Чимин. — И вино, — мечтательно протянул Техён. — Ты ещё маленький для вина, — усмехнулся Юнги. — Я старше тебя на два месяца! — А выглядишь на шестнадцать. Техён замахнулся, но Юнги поймал его руку и поцеловал. — Ладно, вино будет, — сказал он. — Для моей принцессы — всё, что угодно. Они пошли к машине — смеясь, толкаясь, обмениваясь быстрыми поцелуями и лёгкими шлепками. Чимин и Чонгук шли впереди, держась за руки, Техён и Юнги — за ними. — Смотри, — тихо сказал Техён, показывая на пару впереди. — Они такие же невыносимые, как мы. — Невозможно быть такими же невыносимыми, как мы, — парировал Юнги. — Мы уникальны. Техён рассмеялся — звонко, радостно, и этот смех смешался с шумом волн и криками чаек.Была ночь. Было море. Были они такие разные, такие неправильные и такие идеально подходящие друг другу.    И это было только начало.