Перси Джексон и Наследие Триединой Богини

Аннабет знала, каким сильным может быть Перси. И ей пришлось узнать, насколько опасным он может быть. Случай с Ахлис в Тартаре отпечатался у неё в памяти навсегда. Тогда она вполне себе чётко уяснила, что понятия не имеет, каким ещё может быть Перси и есть ли предел его способностям. И тогда это не вызвало восхищения. Тогда это напугало её, и когда она позвала его по имени, она сомневалась, услышит ли он её, а главное — послушает ли. Перси тоже испугался. Но не себя. Его отрезвила реакция Аннабет. Тогда они оба пришли к негласному соглашению: Перси старается не прибегать к своим силам. А так как они оба хотели спокойную жизнь без поисков и вдали от Богов, это казалось проще простого. Спокойная жизнь, колледж и все дела. У них был план. Всё должно было получится. И то, что Перси не сдержался и навёл столько шуму, разозлило Аннабет. Это значило, что он не в состоянии себя контролировать и не может управлять своими силами. Он ещё и остался довольным! Остальные забыли, чем закончился Захват Флага, но она — нет. Геката здорово всех отвлекла, и теперь в лагере только и были речи о богине и о том, что она делает в лагере. Аннабет только парой слов обменялась с Перси, убедилась, что всё в порядке, а потом со всеми принялась делать дела по лагерю. Говорить с ним тогда она не хотела, и он, видимо, тоже. Навестить Перси она решила только через пару часов. Нужно было напомнить ему быть сдержаннее. Напомнить про их будущее и про план. Они вместе должны были поступить в колледж и учиться. Аннабет ускорила шаг. Ей всё больше хотелось уже уехать обратно в Нью-Йорк. Каждый день пребывания в лагере давался ей тяжелее. Казалось, всё это место откатывает её назад, к прошлому. Что ещё хуже — Перси здесь как будто становился ребёнком, которому всё ещё хотелось играться и бежать по лесу с мечом наперевес, и ей хотелось поскорее забрать его отсюда. Ему было небезопасно здесь. Аннабет уже проходила мимо домиков и направлялась прямиком к третьему, когда увидела, что Геката стояла прямо там, у дверей. Аннабет застыла в паре метров от неё. Мимо проходящие полубоги этого не заметили, а Чейз оказалась окутана Туманом. Пустые глаза богини заворожили её, и мир вокруг точно перестал существовать. Всё рядом потускнело на пару тонов, стало мрачным. Звуки стали более приглушенными. Геката стояла неподвижно. Зримая только для Аннабет, она терпеливо ждала, пока дочь Афины сама подойдет к ней, и казалось, она готова была ждать долго. Аннабет, наконец, сделала шаг вперёд. Её уверенность вдруг испарилась, но она подошла к Богине, и с каждым шагом к ней Чейз видела, как за её спиной появляются дороги. Сначала одна, потом другая, и так их становилось всё больше. Какие-то дороги казались светлыми, в каких-то зияла тьма, в конце какой-то другой дороги она видела себя шапочке выпускника, в другой — в деловой одежде с планом в руках. Её глаза разбегались от десятков вариантов, и она не знала, на что смотреть. — Аннабет Чейз, — позвала её Богиня. Рот её не шевелился. Глаза были пусты. Аннабет посмотрела на Гекату. — Это знание ты можешь не выдержать, — предупредила её Богиня, а потом исчезла так же быстро и неожиданно, как и появилась. Аннабет оглянулась по сторонам испуганно, но вокруг полукровки также продолжали ходить и болтать, будто ничего не произошло. У девушки по спине пробежали мурашки. Хоть Богини и не было рядом, её взгляд, её присутствие ощущались кожей. От этого хотелось спрятаться как можно скорее, и Аннабет рывком зашла в домик Посейдона, забыв хотя бы постучаться. Внутри никого не было. Аннабет дала себе две минутки подышать и привести свои мысли в порядок. Мысли её хаотично цеплялись за любую идею, почему Геката сказала, что она, дочь Афины, может не выдержать каких-то знаний. Неужели есть что-то, что ей, Аннабет Чейз, неподвластно понять? Аннабет даже разозлилась. Её взгляд упал на письменный стол Персея, и среди аккуратно расставленных по столу учебников и тетрадей выделялась серебряная вещь. Девушка быстрым шагом подошла, чтобы рассмотреть его поближе. Это был серебряный ключ, слишком большой, чтобы подойти к любой из всех известных ей дверей, и не нужно было долго думать, чтобы понять — это был ключ Гекаты. Её священный предмет. Ключ, которым можно было открыть тайны и подглядеть будущее. Аннабет пережила несколько пророчеств, войну на Манхеттене, приключение на Арго, спуск в Тартар и войну с Геей. Что же такого ей могли показать эти ключи, что она могла не выдержать? Что сама Геката её предостерегла? Аннабет вполне уверенно взяла в руки ключ. Домик наполнился тяжелым туманом, который клубился по полу. Блики дорог появлялись то тут, то там, но она не обращала на это внимания. Она внимательно смотрела на ключ. Намерение у неё было ясное: узнать, какое знание она может не пережить? Доверяя своей интуиции, она вытянула руку с ключом, и туман собрался в облачную серую дверь. За ней выложились десятки дорог — кривых, ровных, чётких или мрачных, но когда Аннабет вставила ключ в замок, многие дороги тут же исчезли, осталось лишь несколько. Тут Аннабет засомневалась, стоит ли заглядывать за эту дверь, действительно ли ей по силам узнать то, что предстоит, и готова ли она смириться, но прежде, чем её страхи остановили её, она с усилием открыла дверь. Дороги, которые казались ясными, вдруг потеряли свои очертания и слились в полосу кошмаров, которая бешено извивалась перед ней. Аннабет пыталась разглядеть, что на одной тропе, но почти тут же отвлеклась на другую и видения в её голове стали фильмом ужасов. Перед её глазами мелькали разные картины: то вот она счастливая идёт по коридорам университета, то сидит за партой, то она снова в каких-то лесах от чего-то бежит. Яркий образ с Перси бросился ей в глаза, отвлекая от остальных, и она увидела себя, лежащую рядом без сил, и его бешеный взгляд. В этом хаосе ей показалось, что знакомые зелёные глаза отливают золотом. Он стоял среди обломков Олимпа, почти неподвижно, и даже сквозь время и пространство она ощущала его силу. Аннабет почти заставила себя отвести взгляд от этого видения, и уже в следующем увидела, как бросается к Перси, который в ярости сражается с кем-то из Олимпийцев на фоне изрядно потрёпанного лагеря. В другом видении она и вовсе сжигала его саван. Во второй раз и почему-то в одиночестве, и это видение далось ей тяжелее всего. Она почти заставила себя посмотреть в другую сторону, где было спокойнее, и там она видела себя, перерезающую красную ленту в честь открытия нового здания, её здания, и в этом видении она пыталась отыскать Перси, но его рядом не было. Аннабет очень хотела увидеть другое будущее, она искала видения, где была в университете, училась и жила спокойную жизнь, о которой так мечтала, но этих видений было мало. Она там была одна, и Аннабет отчаянно искала хоть одну тропинку, где всё было так, как она планировала, но... Дверь закрылась прежде, чем Аннабет успела понять, что она сама её захлопнула. Все дороги исчезли, видения растворились, а ключ снова лежал на столе, как ни в чём не бывало. От резкого хлопка двери туман вокруг девушки вздрогнул, будто посторонился её гнева. Аннабет пошатнулась. Комната встретила её могильной тишиной. Девушка тут же принялась осматривать комнату, то ли в страхе снова увидеть видения, то ли чтобы убедиться — всё в порядке, она снова в домике Посейдона, куда и пришла. Не в кошмарах, которые ждали на её пути. Аннабет даже не хотела размышлять над видениями. Ей не хотелось ничего анализировать, ей не хотелось знать, что что-то из этого с ней может случиться. Она пыталась успокоиться и выгнать из головы дурные мысли. Но не успела она до конца усмирить свои эмоции, как... — Иногда знания приносит несчастья. Геката явилась из тумана расплывчатым образом, и её появление уже не испугало Аннабет. Богиня подошла к своим ключам, взяла их в руки и снова повернулась к девушке, демонстрируя их: — Как думаешь, что увидит Перси? То же самое? Или нечто иное? — Геката посмотрела на ключи долгим взглядом. — Справится ли? — а потом Богиня сделала шаг к Аннабет, протягивая ей ключи. Та чуть не отшатнулась, всё ещё потрясённая видениями настолько, что и слова не могла вымолвить, но в последний миг взяла себя в руки и встала увереннее. — Видишь ли, ключам суждено ненадолго исчезнуть из моих рук. И уж лучше мне знать, где они. Аннабет понадобилось пару секунд, чтобы осмыслить сказанное. Что бы сейчас ни произошло, но в каком-то смысле девушка была даже рада Богине за её появление. Она могла зацепиться за ее слова, сосредоточиться на этом, а не на своих кошмарах. — Вы хотите передать их мне? Не думаю, что это лучшая идея, — сказала Аннабет.   — Мудро, дочь Афины. И я не хочу, чтобы они оставались у тебя. Догадываешься, почему я оставила ключи здесь? — Вы оставили их для Перси, но это слишком простой ответ. Геката кивнула: — Я их оставила, зная, что они попадут в руки либо Перси, либо Салли, — Геката указала взглядом на ключи, которые на мгновение стали выглядеть как обычная связка ключей от квартиры. — Салли? Но зачем? — спросила Аннабет, проигнорировав часть про Перси. — Смертная, что каким-то случайным путем попала в лагерь, — в голосе Богини слышалось то ли раздражение, то ли досада. Её лицо затуманилось на пару мгновений и вновь прояснилось. Уже спокойнее она сказала: — Она может оказаться неплохим хранителем моих ключей. — Салли Джексон? — удивилась Аннабет. — Но... — Это уже не мой перекресток, — оборвала Богиня. — А твой. И теперь, когда ты знаешь, выбирать тебе. У кого окажутся эти ключи? — Я могу рассказать всё Перси. — Можешь, — пожала плечами Геката. — Пусть узнает то, что его волнует. Но, боюсь, это отдалит вас от твоих планов. И, конечно, ещё вопрос. Он выдержит то, что увидит? Вполне возможно, отдать ключи Салли и сохранить некоторые тайны не самый... тернистый путь. — Несправедливо ставить меня перед таким выбором! — прорычала Аннабет. Геката невозмутимо пожала плечами и протянула ключи девушке. Чейз нехотя их взяла, но продолжала смотреть на Богиню. — Череда твоих выборов только начинается. Удачи, Аннабет Чейз. Встретимся на следующем перекрестке. Всё исчезло вмиг, как и появилось. Геката, туман, двери и дороги — всё растворилось, будто никогда и не было. Аннабет была бы рада забыть это, как страшный сон, но ключи в её руках, отяжелевшие от мук выбора, явственно напоминали ей о Богине. Она хотела бы оставить их, и пусть кто-то из Джексонов сам найдет, но вдруг за дверью послышались приближающиеся шаги, и Аннабет засунула ключи в карман прежде, чем успела подумать. В домик Посейдона зашёл Перси. Лицо его было хмурым, но стоило ему увидеть дочь Афины, как он тут же улыбнулся и переключился. — Аннабет! Ты здесь! Я как раз искал тебя, — в его голосе слышалось неподдельное облегчение. Он подошел к ней, сгребая её в охапку своих теплых объятий. Аннабет прижалась к нему, вдыхая знакомый запах его волос, и радовалась, что он сейчас не видит её лица. Она должна собраться. Потом решит, что делать с ключами. — Ты как? В порядке? — это был просто дежурный вопрос от неё. Конечно, он был в порядке. Какая-то потасовка в лесу мало могла навредить Персею. Она отстранилась от него и посмотрела ему в глаза. Перси виновато улыбнулся. — Ну, да. И даже беспорядки вроде быстро убрали. Правда, Геката всё ещё в Большом Доме. Как думаешь, что ей здесь надо? — Без понятия. Перси, я хочу кое-что спросить... Юноша нахмурился, но кивнул: — Конечно. Что такое? — Наши планы... Колледж. Новый Рим. Это всё ещё в силе? Ты ещё хочешь этого? Лицо Перси прояснилось. Он снова обнял её и поцеловал, нежно и медленно. А когда отстранился, его глаза были непривычно тёплыми, и даже зелена его глаз, кажется, посветлела на пару тонов. — Конечно, Воображала. Я принёс в Лагерь учебники. Я настроен серьёзно, как никогда. За тобой — куда угодно. Аннабет только кивнула, не зная, что сказать. — Дай знать, если понадобится помощь с домашкой. Перси только кивнул. — Ладно, не буду отвлекать, — Аннабет сунула руку в карман, нащупав ключи. Она лишь на секунду замялась, а потом круто развернулась и поспешила выйти из домика прежде, чем рассказала про Гекату и перекрёстки.