Перси Джексон и Наследие Триединой Богини

Перси был не их тех, кто спокойно воспринимал загадочные намёки вроде «узнай, кто я». Обычно именно после таких фраз начинались неприятности. И если кто-то думал, что он после такого сможет как ни в чём не бывало собрать вещи и уехать в Нью-Йорк — тот плохо знал Перси Джексона. Он пережил Лабиринт, Тартар и алгебру. Он справится и с этим. Аннабет, конечно, такое решение не понравилось. Но, увидев решительность сына Посейдона, она не стала спорить. А Перси отправился искать Клариссу. Свои поиски на вопрос Морса он решил начать именно с неё.   После визита римлян в Лагерь Ла Ру стала странно активной. Она вечно что-то обсуждала с Хироном, строже относилась к тренировкам, привела в порядок войска лагеря, назначив некоторых постоянных ребят старшими на постоянной основе. Те в свою очередь отвечали за ребят званием поменьше. Кларисса даже сатирам нашла дело: они теперь искали не только новеньких ребят, но и выискивали стареньких и предлагали вернуться в лагерь. Благодаря этому в лагере появились взрослые полубоги. Морса воспринимали одним из вернувшихся. А Перси сомневался, что он вообще полубог. Кларисса, как оказалось, знала лагерь лучше всех. Она взвалила на себя кучу обязанностей, и ничего не происходило без её ведома. Это изменение отозвалось глухой завистью в душе Перси. Ему не понравилось быть в каком-то роде отреченным от дел. Лагерь был ему вторым домом. Да, он повзрослел, но ему не нравилось быть здесь просто гостем. Кларисса нашлась в Большом Доме с Хироном. Они что-то бурно обсуждали, и это обсуждение включало слова, доселе не произносимые в лагере: школа, аккредитация, профессии. — О чём вы говорите? — спросил Перси, когда кентавр жестом пригласил его присесть за стол. Кларисса встретила его язвительным взглядом и вместо приветствия лишь хмыкнула: — Думала, ты подольше будешь подтирать свои сопли в лазарете. — И я рад видеть тебя, Кларисса, — устало протянул сын Посейдона. — Приятно, что ты переживаешь. — Не обольщайся. Я переживаю, чтобы ты не разнёс мне арену и не залил своими слёзками лазарет, — буркнула она. — Мы обсуждали будущее лагеря, — прервал их перепалку Хирон, скрывая улыбку. — С тех пор, как лагерь стал открытым для сотрудничества с Новым Римом, встал вопрос... о развитии. — Но тебе это не интересно, — пожала плечами Кларисса. — Ты ведь сваливаешь туда. Какое тебе дело до нашего лагеря. Перси бы ответил ей, если бы не услышал в её голосе хорошо скрытую обиду. Клариссу задело, что он решил поступить в колледж Нового Рима? — Может, я и собираюсь переехать, но это не значит, что Лагерь Полукровок перестал иметь для меня значение, — ровно сказал Перси. Кларисса фыркнула и сказала: — Надеюсь, потому что мы не можем вечно жить в парадигме «летний лагерь для полубогов». Мы должны дать возможность младшим полубогам обучаться, а старшим — место для жизни, для будущего. — Кларисса хочет, чтобы лагерь вырос в город, как это сделал Новый Рим, — подытожил Хирон. — Чтобы не все сразу сматывались к римлянам, как только вырастают, — многозначительно добавила Кларисса. Перси наклонился вперед, уперев локти в стол: — А с каких пор ты стала градостроителем, Кларисса? — С тех пор, как поняла, что если мы не начнём развиваться, от нас ничего не останется, — парировала она. — Знаешь, что мы обсуждали, когда римляне были здесь? Они обсуждали, как бы объединить лагеря, “для эффективности”. Знаешь, что это значит? Что однажды нас просто включат в их стройную систему. Без имени. Без истории. Как придаток к их совершенной системе. В её голосе не было привычной насмешки. Она была серьёзна как никогда. Перси не думал об этом с такой стороны. Ему понравился город. Когда он впервые оказался там, он гулял по ровным улицам Рима, смотрел на стройные ряды жилых домов и задний и думал о том, что Аннабет бы там точно понравилось. Он мог представить себе их будущее там. В конце концов, город предлагал им то, что они хотели: жизнь среди других полубогов и учёбу. Но никогда не думал о том, что это будущее может быть и здесь, в Лагере Полукровок. Да, здесь оно будет другим. Им придётся и вправду строить город с нуля, это не то же самое, что и наслаждаться студенческими буднями в уже готовом городе, но Перси никогда не пасовал перед вызовами. — Только не вздумай защищать Рим, — после паузы предупредила Кларисса. Перси покачал головой. — Я и не собирался, — уверил её Перси. — Римляне, конечно, классные ребята, но больно занудные. Ты права, нельзя им позволить просто навязать нам их порядок жизни. Кларисса горделиво подняла голову. Она не ожидала, что Перси так быстро с ней согласится, и даже не нашлась, что сказать. Просто покивала головой, и пока молчание не стало слишком неловким, она прочистила горло и спросила: — Ты меня искал? Что хотел? — Хотел как раз спросить по поводу новичков в лагере, — с готовностью ответил Перси. Он поджал губы, готовясь задать вопрос, и переводил взгляд с Хирона на Клариссу. Внутренняя чуйка ему подсказывала, что его наставник точно знает, кто такой Морс, но его лицо стало непроницаемым и каменным. Хирон не скажет, даже если знает. — Дай угадаю. Тебе интересен тот, кто отправил тебя в лазарет? Кажется, впервые со времен Луки, — хмыкнула Кларисса. — Ему просто повезло, — пробурчал Перси. — Но да. Кто такой Морс? Перси посмотрел на Хирона. На лице кентавра не дрогнул ни единый мускул. Кларисса чуть нахмурилась, точно то, что она пыталась вспомнить, ускользало из её памяти. Её взгляд подёрнулся дымкой, и ей понадобилось пару мгновений, прежде чем она ответила: — Он сын кого-то из редких богов, — сказала она. — Его отец смертный, но он отдал его в приёмную семью. Пару лет после совершеннолетия он скитался по стране, пока его не нашёл сатир с предложением вернуться и помочь в лагере. Перси нахмурился. Кларисса говорила уверенно, хотя что-то в этой истории его смущало. — А почему мы до этого ничего о нём не слышали? — спросил Перси, но опять смотрел на Хирона. В этот раз наставник кивнул, поджал губы и с интересом посмотрел на Клариссу, точно ждал, что она ответит: — Он был тут осенью и зимой. Может, просто не пересекались раньше. В конце концов, мы не можем знать всех. И я уже устала о нём говорить. Я не его пресс-секретарь. Перси кивнул. Он понимал, что дальнейший расспрос ни к чему не приведет. То, что рассказала Кларисса, звучало складно. Даже, возможно, слишком складно. Перси поблагодарил за разговор и вышел. Ему нужен был запасной план. Аннабет почти влетела в домик Посейдона. Она была в ярости. Мало того, что Перси попал в лазарет и поездка отложилась. Она согласилась подождать ещё один день, чтобы он пришёл в себя. Принесла ему нектар, убедилась, что он цел и сделала всё, чтобы он отдохнул. Но Перси этого оказалось мало. — Ты собираешься снова драться с Морсом? — И тебе доброго дня, Аннабет, — улыбнулся ей Перси. Он ожидал, что ей не понравится то, что он собирается сделать. — Да. Я хочу взять реванш. И как раз показать ребятам пару приёмов. — Да, Кларисса уже рассказала, что ты решил ей помочь с программой тренировок, — сказала Аннабет, но судя по её тону, она была совсем этому не рада. Перси поджал губы и с виноватым видом почесал затылок. — Я помню, что мы планировали уехать. Но это всё же каникулы, и Морс этот нарисовался тут, и Кларисса попросила помочь. Мы ведь можем задержаться, это не страшно. — Перси... — Я не потеряю контроль. Всё в порядке. В схватке с Морсом ничего же не случилось, — напомнил он. Просто Перси не упомянул, что Морс своим присутствием наоборот будто помог ему усмирить будущий шторм, просыпающийся внутри. Аннабет выглядела раздраженной. Она ходила по комнате из стороны в сторону, прикрывая лоб рукой. Казалось, её мучает мигрень, но на деле она была напугана. Каждый день, проведённый в лагере, отдалял Аннабет от их планов в Нью-Йорке. И каждый день, проведённый в лагере, приближал их к одной из дорог, где Перси крушит Олимп. — Хорошо, — наконец, выдохнула Аннабет и подошла к Перси. Она взяла его за руки. —Просто... Просто контролируй себя, хорошо? И помни про Новый Рим. Мы не сможем остаться здесь. А там есть всё для нашей жизни. Перси кивнул, но в этот раз это звучало для него грустно. Ему хотелось, чтобы будущее могло быть и в Лагере Полукровок. Тренировочная площадка была полна ребят. Совсем юные жители лагеря, вдохновлённые живой легендой Перси Джексоном, пришли посмотреть, как сражается герой. Старожилам же было интересно, как Морс дерётся, что он довел Перси до лазарета. Джейсон и Нико, единственные свидетели их первого боя, стояли ближе всех, готовые вмешаться в любой момент. Перси и Морс были одеты в чёрные одежды и смирно стояли на арене. На спине Морса висел его меч из стигийской стали. Он стоял спокойно, усмехаясь. При виде Перси он учтиво склонил голову в знак приветствия. Перси повторил этот жест.   В этот раз вместо Хирона указания раздавала Кларисса. Она рассказала ребятам, что Перси и Морс покажут пару приёмов. Сначала пару приёмов покажет Перси. Потом — Морс. Перси больше покажет работу с мечом, Морс — как вместе с этим использовать приёмы из рукопашного боя. Потом будет показательный бой, после которого остальные тоже смогут приступить к практике. — Не нокаутируй только его с первого удара, — попросила Кларисса, обратившись к Морсу, а потом язвительно улыбнулась Перси. — Будешь спускаться по лестнице — споткнись, — с такой же язвой отозвался Перси, провожая её. Кларисса ушла с арены, а Морс и Перси пожали друг другу руки. — Нашёл ответ на мой вопрос? — тихо спросил Морс. — Работаю над этим, — так же негромко ответил Перси. — Но знаешь, я не то чтобы обожаю всякие загадки. — Сможешь меня ранить, я дам тебе подсказку, — пообещал Морс. Перси только кивнул. Сначала, как они и договаривались, они поочередно показали другу на друге приёмы. В медленном темпе, с остановками и демонстрацией. Перси особенно внимательно смотрел на то, что показывал Морс. А он рассказывал остальным, что делает, и при этом не сводил внимательного взгляда с Перси, будто хотел убедиться, что тот тоже слушает. — Ну, теперь к самой схватке, — объявила Кларисса. Перси и Морс снова пожали друг другу руки, а потом отошли друг от друга, готовясь напасть. — Ну что ж, герой. Посмотрим, что ты выучил, —сказал Морс. Перси в этот раз двинулся первым. Его меч описал полукруг, и в тот же миг Морс без усилий отбил удар. Ни злости, ни напряжения — он будто просто проверял, на что способен сын Посейдона. В этот раз Перси себя хорошо контролировал. Он просчитывал каждое своё движение, и шторм, бушующий внутри, помогал, а не мешал думать. Морс тоже понял, что Перси пока было легко. Он отошёл на пару шагов и размял плечи. Тактика его была прежняя — лезвием меча он отводил удары. Рукояткой — бил. Ранить лезвием он почему-то не пытался. — Приготовься, — предупредил Морс и кинулся в атаку. Удар — блок, выпад, шаг в сторону. Всё шло гладко, почти учебно. Скорость увеличилась, и Перси стойко отбивал каждый удар и даже умудрялся нападать сам. Пока только прощупывая слабые места Морса, ища, куда он может бить. Ребята вокруг перешёптывались, кто-то восхищённо присвистнул, когда Морс одной рукой отбил удар, другой схватил Перси за запястье и мягко развернул его через себя, словно тот был не старший боец, а новичок с деревянным мечом. — Неплохо, — выдохнул Перси, быстро поднявшись. — Но ты расслабился. Морс приподнял бровь, но ответить не успел — Перси метнулся вперёд с новой скоростью. Внутри него бурлила энергия, с каждой секундой становившаяся всё ярче и мощнее. Она мешала ему сосредоточиться, но стоило ему подойти ближе к Морсу, как она стихала, остывала, и думать становилось легче. Перси старался быть близко к Морсу. Его клинок прошёл опасно близко к плечу противника, и на этот раз тот не успел увернуться полностью. Лезвие чиркнуло по его руке — тонкая полоска, но отчётливо видимая. Толпа ахнула. Нико присвистнул. Кларисса призвала их остановить бой, но Перси и Морс сами замерли. На коже Морса выступила золотая жидкость. Не кровь полубога. Это был ихор. Она стекала по плечу, мерцая на солнце, и исчезала, не оставляя следа. Морс не шевельнулся. Перси проследил за тем, как золото стекало по его загорелой коже, а потом поднял взгляд на противника. Выражение непонимания сменилось шоком на его лице. Он не знал, что сказать. Ребята вокруг обсуждали произошедшее, и кто-то крикнул «у него идет кровь!». Туман. Морс прикрывался Туманом. И делал он это слишком хорошо. — Ты получил свою подсказку, — тихо сказал Морс и выпрямился. Морс оказался Богом.