Перси Джексон и Наследие Триединой Богини

Перси догадывался, каким Богом на самом деле являлся Морс, но произносить вслух об этом пока не собирался. В конце концов, имена Богов обладали силой, и когда как не сейчас Перси вдруг решил следовать этому правилу. Тем более когда все вокруг говорило о том, что он вляпался в очередную историю. И безобидной она не была. Что действительно было важно, так это то, что по какой-то причине Морс ему помогал. Перси легче думалось рядом с ним, и его сила, ставшая в последнее время неконтролируемой, успокаивалась, стоило ему оказаться рядом. И что вот это такое было загадкой посложнее той, что дал ему Морс. Перси собрал рюкзак. Перекинул его через плечо и отправился искать Аннабет. Она нашлась в Большом Доме, с Хейзел, Нико и Хироном. Они все сидели за столом и о чем-то непринужденно разговаривали. На стуле уже лежала пару рюкзаков, которые обычно выдавал лагерь в дорогу полубогам.   — Хорошо, что ты пришел, — сказала Аннабет. Она подняла на него взгляд и кивнула ему. — Мы уже все подготовили. Перси нахмурился. Не то, чтобы дорога домой требовала серьезных обсуждений, но в этот раз его задело, что его ставят перед фактом. Снова. — Подготовили... что? — Нашу поездку домой, — ответила Аннабет так, как будто Перси из всех вопросов снова выбрал самый глупый. — И как вернуть потом ключи Гекате. Мы начнем с того, что... — Подожди, — остановил её Перси, чувствуя, что в нем снова закипает злость. — С чего мы начнем и почему я узнаю об этом только сейчас? Хирон устало потер виски. Нико посмотрел на Хейзел и встал. — Мы пойдем... собираться, — сказал ди Анжело, они вышли. — Думаю, вы хотите поговорить, — Хирон тоже удалился, окинув ребят беспокойным взглядом. Аннабет небрежно махнула рукой: — Решила тебя не отвлекать. Ничего сложного, мы просто следуем логике. Я занялась тем, чем обычно занимаюсь. Всё под контролем. «Под контролем». Под «контролем», видно, была не только ситуация, но и Перси. Эти слова ударили сильнее, чем должны были. Перси медленно опустил рюкзак на стул и сжал спинку так крепко, как только мог. — А, ты все подготовила. И все решила. Как с ключами. Ну, тогда все в порядке, — съязвил юноша. — Перси… — Аннабет выдохнула раздражённо, будто он был упрямым учеником, а не её парнем, с которым стоило бы обсуждать некоторые вопросы. — Ты и так был на взводе. Ты не спал, едва стоял на ногах, и… честно говоря, ты не был в состоянии принимать решения. — Значит, ты решила принять их за меня. Как и отдать символ власти Богини моей маме. — Это называется «взять ответственность», — резко сказала она. — Мне нужно думать за нас двоих, если ты не можешь. Перси хмыкнул. Как в старые добрые. Аннабет всегда брала на себя часть с планированием, Перси не всегда это нравилось, и когда ему казалось, что они наконец научились друг с другом разговаривать и эти времена прошли, он понял, что это не так. Они действительно стали меньше спорить, но все это было потому, что Перси молчал. До того момента, когда дело стало касаться его близких. — Аннабет, — сказал Перси медленно. — Я просто хочу, чтобы ты со мной говорила. Аннабет вскинула подбородок. — А я хотела, чтобы ты не устраивал шторм посреди лагеря, но мы оба не всегда получаем, чего хотим. Он моргнул. Это было больно. Намного больнее, чем она, возможно, хотела. — Ты права. Ты обычно получаешь то, что хочешь, — возразил Перси, сделав ударение на «ты». — В этот раз тоже. Но знаешь что, раз уж ты организовала всю эту поездку, езжай. У меня другие планы. Перси схватил рюкзак и закинул на одно плечо, разворачиваясь к двери. — Другие планы? Ты о чем? — спросила Аннабет, делая шаг к нему. — Если бы ты меня спросила, я б рассказал про Морса. Но в твоем списке дел, видимо, пункта «поговорить со мной» не оказалось. — Перси! Она схватила его за предплечье, разворачивая к себе, но когда встретилась с ним взглядом, она невольно отшатнулась. В его глазах — зелёных, как шторм, на долю секунды мелькнуло явное золото, но оно исчезло так быстро, что Аннабет решила — ей показалось. — Наверно, ты прав, — сказала она. — Может, в этот раз нам стоит разделиться. Перси выскочил на улицу первым. Мир встретил его свежим воздухом, и привычный отрезвляющий холод был явным признаком того, что его ждали. Морс подпирал собой Большой Дом и, увидев полубога, окинул его оценивающим взглядом и сказал: — У тебя лицо штормит. Планируешь кого-то утопить? — Пока нет. Список на рассмотрении. Так что давай быстрее отправляться в Нью-Йорк, пока я в нём не оказался сам. — Какие мы быстрые, — фыркнул Морс. — А ты придумал, как мы доберемся до Нью-Йорка? Морс, наконец, отлип от стены и пошел за Перси, который после вопроса чуть замялся. — В смысле? Я думал, транспорт с тебя, — Перси пожал плечами. — Ты Бог все-таки. Путешествие по теням или... по радуге. — Я тебе не телепорт, — возмутился Морс. — И напомню тебе, Боги не имеют права вмешиваться в жизнь полубогов напрямую. — А насколько тебе надо вмешаться в мою жизнь, чтобы это уже считалось «напрямую»? — поинтересовался Перси. Морс тяжело выдохнул, будто Перси задал вопрос из категории «глупых, но формально логичных». А юноша готов был отвлечься на что угодно, только не думать о том, что только что поссорился со своей девушкой. — Если я возьму тебя за шкирку и перенесу через полстраны, — раздражённо пояснил он, — это будет напрямую. Если я слегка подталкиваю события… это уже интерпретация. — Так может, ты будешь… интерпретировать интенсивнее? — уточнил Перси. — Я буду сопровождать, — поправил Морс. — А сопровождение — это не вмешательство. Перси фыркнул. — Звучит как плохая юридическая уловка. — Добро пожаловать в мир богов, — парировал Морс. — Здесь всё держится на юридических уловках. И условностях. Чего стоят родственные связи. — Давай не открывать эту дверь, — предложил Перси, смутившись. — Иначе все становится слишком странным, да? — хмыкнул Морс. — Но не переживай. Не Богам древней Греции осуждать близкие родственные отношения. — Такси, — перевел тему Перси, чувствуя, что краснеет. — Аргус отвезет ребят, а мы вызовем такси. Морс кивнул, одобряя план. Перси к поездке был уже готов. Хирон и Дионис были предупреждены, Аннабет он сказал, что хотел сказать, а перед остальными отчитываться не собирался. Они дошли уже до сосны и все, что оставалось — это вызвать транспорт. Такси трех вечных мучениц он не вызывал уже лет пять, и, если честно, хотел бы держаться от них подальше. От воспоминаний об этих трех весьма экстравагантных дам и от их стиля вождения, которые нарушали одновременно законы физики и божественного мира, у Перси желудок скрутило, но в прошлый раз они сообщили ему координаты, которые помогли ему в поиске. Что, если и сейчас они разболтают лишнее? — Тогда в путь. Ты взял драхмы? — Кстати, о драхмах, — Перси повернулся к Морсу с самой милой улыбкой, на которую был способен. — Включишь это позже в свой итоговый счет? — Оплатишь с процентами, — то ли пообещал, то ли пригрозил Морс. — Эй, я безработный студент, — возмутился Перси. — Я придумаю тебе способ вернуть мне долг, — серьезно сказал Морс и, достав драхму с кармана, бросил ее на землю, произнеся дежурную фразу:  — Stḗthi! Hárma diabólēs! Перси и в первый раз был удивлен, но сейчас подумал о том, что, наверно, в книге жалоб и отзывов стоило бы написать, что фраза «остановись, проклятая колесница!» не то, чтобы вызывает воодушевление у потенциальных клиентов. Место, где упала монета, потемнело. Земля расплавилась аккурат с размером парковочное место, и из красной, пузырящейся трясины, похожей на кровь, появился автомобиль. Как и помнил Перси, такси было дымчатого цвета. С тех лет ничего не изменилось, и он до сих пор с сомнением смотрел на то, что могло раствориться в любой момент. Водительское стекло опустилось, старуха открыло было рот, чтобы как обычно запросить пропуск, но вместо этого сказала: — У нас тут вип пассажир! — воскликнула она, обращаясь к своим сестрам, а потом что-то быстро произнесла на таком древнегреческом, что Перси не разобрал ни одного слова. Минутная суматоха, поднявшаяся в машине, закончилась тем, что задняя дверь открылась нараспашку. Они даже не подрались за глаз. Он остался у Ужас, которая сидела за рулем. Морс не выглядел счастливым от перспективы сесть в эту машину, но он, вздохнув, все же сел внутрь и что-то сказал им тихим голосом на древнегреческом. Перси понял, что он попросил их не называть его имя. Он сел следом, и дверь за ним захлопнулась. — В Нью-Йорк, — сказал Перси. — Нью-Йооорк! — пропела одна из старух с переднего сиденья, растягивая слово так, будто это был не город, а страшное проклятие. — Гоняешь нас по кругу, божок! — Брось, Ужас, парнишке и так достанется. Смотри на дорогу. Смотри на дорогу! Машина резко повернула, колеса громко заскрипели, и Перси, в отчаянной попытке схватится хоть за что-то, завалился на Морса, придавив того к окну. — Когда я говорил о расплате, я не просил на себя лезть, — прорычал ему в ухо Морс. — Во всяком случае, здесь. — А что, Боги уже жертвоприношениями не берут? — удивился Перси, косясь на ремень безопасности в виде цепи. Старушки резко повернули в другую сторону. Морса, казалось, это не волновало вообще, а Перси, чтобы не улететь в окно, схватился за первое, что мог. Машина выпрямилась, юноша, наконец, выдохнул. — Убери руку, — холодно процедил Морс. Перси опустил взгляд, осознав, что почти мертвой хваткой вцепился в бедро Морса. — Мне надо было удержать равновесие, — попытался оправдаться Перси. — И ты это сделал, — спокойно кивнул Морс. — Ты меня сопровождаешь. — Это уже дополнительная услуга. — Тогда могу держаться сколько хочу? — Да пожалуйста, но эта человеческая оболочка... реагирует странно. Перси, который только понял, что до сих пор держится за ногу Морса, отпустил его, будто вдруг штаны бога обожгли его. Такси. Старушки. Дорога. Перси сел ровно, косясь на цепь, которая служила здесь ремнем безопасности. Что в первый раз, что сейчас, он не горел желанием пристегнуться этим. Завалиться на Морса еще раз, даже если он Бог из преисподней, казалось более привлекательной идеей. Морс только смерил его недовольным взглядом и отвернулся, сделав глубокий вдох. — Ужас, осторожней на поворотах! — заорала на сестру другая старуха. — Нам нужен хороший рейтинг! — Надо было глаз отдать мне! — причитала Тревога. — Я вам не поставлю больше одной звезды, — спокойно сказал Морс, держась за ручку двери и подголовник переднего сиденья. — Я поставлю пять! — пообещал Перси. — Есть какие-то новости, девочки? — Обгоняй! — заорала Дрожь. Ужас вдарила по газам, и Перси вжался в спинку сиденья. — Ну хоть если помру, у меня будет вип пропуск с тобой? — обратился юноша к Морсу. В глазах бога мелькнуло удивление, но не успел ничего сказать, потому заговорила Ужас: — Конечно, божок, — проскрипела она. — Тебя ждет жу-у-уткая судьба! Наследник глубин, скрытый Туманом... но не спрятанный. — Даже этой ведьме не спрятать твою мощь от всего мира, — воскликнула Тревога. Перси в этот раз ни  о чем не переспрашивал. Он молчал, ловя каждое их слово и старался не отвлекаться на безумно резкий звук, когда Дрожь решила потянуться через двух сестер и посигналить, выливая весь свой запас ругательств на водителей с настоящими правами. Ну уж нет, они не потратят время на ругань. — Да, хорошо, я мощный, я рад, дальше что? — напомнил Перси, упершись ногами в пеерднее сиденье, чтобы снова ненароком не навалиться на Морса. — Ты несешь гибель Олимпу! — драматично простонала Тревога, вздыхая. — Дура, он за это не поставит нам «отлично»! — поругала сестру Дрожь. — Он попросил поделиться новостями, так пусть пристегнется! — рявкнула Ужас. — Речь не о смерти, а о полном ничто! То, каким страшным шепотом выдохнула старуха последнее слово, напугало Перси. Он покосился на Морса. Тот поджал губы, его лицо было нечитаемым. Перси сглотнул и снова посмотрел на старушек. Он схватился руками за подголовники передних сидений и подался вперед: — А если я еще оставлю положительный отзыв? Тревога   заорала и со всей силы надавила на тормоз, и Перси почти улетел вперед, если бы Морс не удержал его на месте, почти двумя руками вцепившись ему в плечи. — Тебе пора вспомнить, какого это — быть героем! — провозгласила Дрожь. — Время твоего выбора близко, — продолжила Тревога. — А смерть — еще ближе, — сокрушилась Ужас. — Пока что вы просто описываете реальность, — рявкнул Перси. Пейзажи Лонг-Айленда давно сменились городскими видами, и юноша понимал, что времени осталось мало. Старушки определенно что-то знали. Он снова подался вперед и, пока Ужас обгоняла фуру на огромной скорости, несясь прямо на едущую по встречке вереницу машин, юноша выхватил у нее глаз и достал ручку, держа ее перед собой. — Либо вы выдаете мне все, что знаете, либо я выброшу это в окно! — пригрозил он. Морс, сидевший в углу, вдруг выпрямился. Три старухи заговорили разом — и воздух наполнился древним эхом, словно тысячи голосов говорили через них: — Наследник глубин, затуманенный и неузнанный, силой растущий так, что небо и ад боятся смотреть. Ни богиня Тумана, ни те, кто ткут судьбы, не удержат той ярости, что внутри тебя есть. Ты обрушишь шторм на Олимп, когда волны внутри разорвут берега. Пред тобой встанет выбор — внезапный, как гибель, выбор, что расколет тебя до мглы… или бросит твою человечность в жертву, спасая мир. Машина резко затормозила. Перси понадобились секунды, чтобы понять, что происходит. Тревога успела выхватить глаз обратно и все три сестры тут же вразнобой принялись говорить, напоминая, что поездка окончена.