Перси Джексон и Наследие Триединой Богини

Они вышли из такси мучениц на углу района, где жила Салли. Машина, как всегда, исчезла прямо у них за спиной со звуком, напоминающим одновременно хлопок, стон и взрыв котла. Перси передёрнуло. Он выдохнул и наконец ощутил под ногами родной тротуар. Морс встал прямо посреди пешеходной зоны, скрестив руки, глядя на него так, будто анализировал каждый нерв на его лице. И его совсем не волновал огромный поток людей, которые шли по этой же зоне. По неизвестной причине, они все обходили его, а он продолжал невозмутимо стоять. — Итак, — начал Морс, не скрывая раздражённого скепсиса. — Не прокомментируешь их пророчество? — Ничего нового, — буркнул Перси и зашагал про тротуару, убеждаясь, что Морс идет рядом. — Они произнесли что-то в стиле: «ты либо погибнешь, либо спасёшь мир». Это мой стандартный вторник полубога, — заключил юноша, пожимая плечами. Перси действительно не испытал большого шока. Как и бывало раньше, в стрессовых ситуациях он напротив собирался и начинал думать, что можно сделать. Паниковать времени не было: старухи сказали, что времени не осталось. — Они сказали, что я… «принесу бурю Олимпу», — вспомнил Перси. Его сердце пропустило удар. Меньше всего он хотел быть новой угрозой для божественного мира. Морс поднял бровь. — О, и ты так спокоен? Перси тряхнул головой, отгоняя страшные мысли. — Не в первый раз я это слышу. Они сказали, что моя сила растет. Что её уже не скрывает даже Туман. И что если я не сделаю выбор — тот, который «сломает или спасёт»… Он замолк, точно истинный смысл их слов дошел до него сейчас. Морс был Туманом, скрывшим его силу в лагере. Он сопровождал его и сейчас, делая ровно тоже самое. Он был Смертью, которая была близко. В Перси пробуждалась незнакомая ему сила, слишком мощная, слишком... живая, и Морс своим холодом из подземного мира помогал держать ее пока под контролем. — Вот видишь, — удовлетворённо сказал Морс. — Классическое апокалиптическое предсказание. И ты ещё жалуешься, что я холодный. — Ты буквально воплощение холода, — напомнил Перси, заходя в лифт дома. — И всё же я единственный, кто сейчас не говорит тебе, что ты разрушишь мир. Перси хотел отшутиться, но заметил: Морс идёт очень близко. И время от времени почти незаметно касается плеча, точно в знак молчаливой поддержки. И в его словах был смысл: пока даже Аннабет боялась его силы, Морс к этому относился спокойно. — Спасибо, — тихо сказал Перси. Морс моргнул. — За что ещё? — За то, что рядом, — Перси осекся и замялся. Он прочистил горло, и, быстро заминая неловкую паузу, добавил: — И за то, что не паникуешь. — Я Бог. У нас паника отпадает как навык где-то через пару веков, — хмыкнул Морс. — Хотя, признаю, то, что ты сделал с глазом старушек, было устрашающе. Перси смерил Морса удивленным взглядом. — Из всего, что я делал, тебя впечатлило это? — Это было сильно, решительно, нагло, совсем немного жестоко, но в этом чувствовалась... воля, — заключил Морс, и в его голосе звучала... гордость? Или что-то очень похожее.   — Великолепно. Я официально стал человеком, который пугает пенсионерок. Они вышли из лифта и прошли по узенькому коридору, подходя к нужной двери. — Попробуй их напугать, — хмыкнул Морс. — Эти пенсионерки старше всей человеческой цивилизации. Перси достал ключи, собираясь открыть дверь, но когда повернул ключ в замке, вдруг замер. Что-то было не так. Он почувствовал это нутром. Морс терпеливо ждал, пока Перси соберется силами, и тот, наконец,открыл двери. Бог мгновенно окинул помещение взглядом и... скривился. — Ты не говорил, что у тебя... гнездо. — Гнездо? Серьёзно? У тебя просто профессиональная деформация, увидел пространство без трёх метров мрамора и колонн, сразу — «гнездо», — проворчал Перси, включая свет. Первое, что бросилось в глаза — беспорядок. Разбросанная одежда, открытые дверцы шкафов и комнат. — Мам? — позвал Перси в пустоту. Его сердце сжалось, предчувствуя что-то не хорошее. Конечно, ему не ответили. Перси бросил рюкзак у входа и на всякий прошелся по всем комнатам, убеждаясь, что здесь никого нет и никого не было уже пару дней. Везде была какая-то одежда, брошенные вещи, но не было похоже на ограбление. Скорее, будто кто-то действительно в спешке пытался собрать вещи. Замки были целы. Ценные вещи на месте. А в гостиной он обнаружил открытую коробку с семейными альбомами, и один из них — маленький и потрепанный, лежал на столе открытый. Это был альбом с детскими фотографиями Салли. На открытой странице была одна единственная фотография, которую вытащили из под пленки и просто оставили на столе, будто в пешке. Перси взял снимок в руки. Морс стоял за его спиной. — Это фотография мамы с ее родителями, — произнес Перси, не понимая, что тут произошло. — Она  мало рассказывала о них. Я ничего почти не знал. Но... Перси пытался вглядеться в фотографию, рассмотреть черты лица молодой девушки, державшей на руках маленькую девочку с темными волосами. Черты лица девочки были четкими, но лицо мамы... — Туман, — догадался Перси. — Вот почему я не могу разглядеть ее лицо. Это твоих рук дело? Он повернулся к Морсу с фотографией. Бог лишь покачал головой. — Но ты знаешь, кто это, — предположил юноша. Морс ничего не ответил. Перси кивнул своим мыслям. Морс знал. Перси догадывался. Об этом говорили и старушки. —  Надо найти маму, — решил полубог, а его голова взрывалась от кучи мыслей, ворошившихся в его сознании. Надо было как-то переварить новость, что в его семейном альбоме была сама Геката.