Перси Джексон и Наследие Триединой Богини

Танатос не помнил, когда в последний раз был на Олимпе. Подниматься туда было странно, но город до сих пор выглядел как копия Подземного Дворца, только более светлый и золотой. Танатоса в принципе не очень устраивало такое цветовое решение Олимпа. Выглядело слишком... ярко. Темные оттенки Подземного Царства были больше ему по душе. Город выглядел великолепно. Казалось, одинаковая планировка дала Олимпу стремление отличиться в цветах, в точности линий, в аккуратности построек и чистоте каждой улочки — от такой стерильности Танатосу становилось дурно. Все здесь выглядело таким идеальным и таким... ненастоящим. Перси рядом на удивление быстро пришел в себя после внепланового полета. Танатос старался на него не смотреть. Он видел его неровную ауру, яркие цвета, которые гранили с темным цветом забвения. Это была даже не аура смерти. Это было просто ничто, но именно оно делало остальные краски ярче. Танатос в очередной раз с глубоким удовлетворением и гордостью в душе подумал о том, что жизнь имеет смысл только когда она конечна. И чем трагичнее конец, тем сочнее краски жизни. Перси был ярким тому примером. — Я скрою себя Туманом. Зевс вряд ли мне обрадуется, — сказал Танатос и пожал его плечо в знак поддержки. Тихое обещание быть рядом. Перси кивнул и отвернулся от Бога, посмотрев на божественный Дворец. Сколько раз он туда заходил? Он был там каждый год со своих двенадцати, когда останавливал войну Богов. Перси наблюдал Олимп в его лучшие времена, когда он процветал. Он сражался за него и видел его разрушенным. Он видел, как этот город в очередной раз восставал из пепла. Сейчас Олимп был тихим. На улицах не было никого. Точно вся божественная обитель затаила дыхание перед бурей. Что-то была не так. Перси поднял голову, и понял, что не так: Туман навис над городом и грозил накрыть его с головой. Танатос за его спиной терпеливо ждал, пока Перси, наконец, сделает шаг вперед. Двери дворца открылись перед ним, точно ждали его. Танатос шел с Перси, но уже не совсем рядом — чуть позади, чуть в стороне,  растворяясь в Тумане. Достаточно близко, чтобы полубог чувствовал его, но достаточно далеко, чтобы скрыться от Зевса. Танатос размышлял о том, зачем Царю Богов понадобился Перси. Зевс всегда активно следил за этим полубогом и вставлял ему палки в колеса, как только мог. И сейчас от него нельзя было ждать ничего хорошего. Но Перси шел вполне себе бодро. Джексон в принципе проявлял храбрость, граничащую с безрассудством, и что нравилось лично Танатосу — Перси не питал иллюзий по поводу своей смерти. Он вступал в борьбу, ясно понимая, что может умереть. И смерть его не останавливала, особенно когда он делал что-то, во что сильно верил. В каждом поступке чувствовалась его сила, его воля к жизни и готовность встретить свою судьбу. Только этот поиск пока что давался ему с трудом, он словно сам не понимал, что и зачем делает. Весь мир, казалось, пытался его растормошить, разбудить, а он сопротивлялся этому, пытаясь спрятаться за желания и планы других. До этого его ширмой была Аннабет. Но настало время Перси самому определять свою судьбу. Танатос, как его сопровождающий, готов был ждать столько, сколько потребуется. И либо от вернется в Тартар ни с чем, либо — с его душой. Тронный зал встретил их гулкой тишиной. Высокие своды терялись в Тумане, молнии нервно перебегали по колоннам, выдавая напряженное состояние Олимпа и его Царя. Зевс ждал. Он сидел на своем троне. Взгляд — тяжелый, прямой, без попытки скрыть раздражение. Лицо — каменное и нечитаемое. Воздух вокруг него вибрировал и искрился. Танатос положил ладонь между лопаток Перси, подталкивая вперед. А сам остановился. Перси сделал пару шагов к Зевсу и опустился на колено. Царь Богов не дал ему  разрешение встать. Танатосу это не понравилось. — Я видел твои последние подвиги, — последнее слово Зевс почти выплюнул. — Ты стал слишком сильным. Твоя сильна тебе неподконтрольна. Танатос нахмурился. Зевс не знал, что происходит, но догадывался. И он что, позвал Перси, чтобы его отчитать? — Я... это была случайность, — рассеянно ответил Перси. — Это не похоже на случайность, — прорычал Зевс. — Ты вызвал землетрясение в Лагере. Два раза. — Могу остаться после уроков. Два раза, — ляпнул Перси. Дворец содрогнулся от грома. — Ты создаешь проблемы. Именно этого мы избегали, когда поклялись не заводить детей. Танатос хотел было вмешаться и сказать, что это мало касается Перси, но не стал. Он заметил, как полубог, не поднимая головы, поджал губы и сжал руки в кулаки. — Я не хотел этого, — смиренно ответил он, но в его голосе слышалось разочарование — оттого, что ему пришлось это произнести. Зевс встал с трона и подошел к Перси. — Это не все, — произнес Царь. — Ключи Гекаты пропали. А потом нашлись. И снова пропали. И до меня дошли слухи, что наяды забрали их. Наяды твоего отца. Перси поднял голову. Взгляд его зеленых глаз изменился: вместо страха зародилась привычная решимость. Нервозность исчезла: он расслабил руки и выпрямил спину. Он догадался, к чему клонит Зевс. — Я не крал ключи, — процедил Перси. Зевс сморщил лицо, явно не воспринимая слова полубога всерьез. Он отвернулся и выпрямил руку. Воздух закружился спиралью вокруг его руки, и вот через мгновение пальцы Бога сжимали клинок из небесной бронзы. То, что случилось дальше, было неожиданно даже для Танатоса. Зевс развернулся и ударил Перси мечом. Тот в последний миг успел закрыть себя руками, и острие меча полоснуло его по рукам. Танатос заставил себя остаться на месте. Перси уже успел достать ручку, но не снял колпачок: Зевс не собирался больше нападать. Но он внимательно смотрел на его руки. — Я так и знал, — прорычал громовержец. Перси не сразу понял, о чем он. А потом посмотрел на свои руки: он был ранен, но с ран текла не кровь. Это был ихор. Перси вскочил на ноги. — Я... я не могу это объяснить. — Я могу, — сурово сказал Зевс. — Волею судеб ты получил больше сил, чем обычный полукровка. Ты не знаешь своих возможностей. Ты опасен. Танатос прекрасно понимал, к чему ведет Зевс. И Перси был готов себя защищать, но если он достанет меч сейчас, Царь Богов воспримет это как оскорбление. Он вышел из Тумана прежде, чем случилось непоправимое. Танатос сначала положил руку на плечо Перси, а потом появился сам, вставая перед полубогом. Он посмотрел на юношу, передавая мысленный приказ сейчас не вмешиваться. Перси снова посмотрел на свои руки: царапины уже зажили, ихор золотыми пятнами остался на коже. Он неуверенно кивнул и сделал шаг назад. Танатос повернулся к Царю Богов. — Зевс, не делай поспешных выводов. Громовержец прищурился, склонив голову. Он явно не был рад гостям. — Танатос. Что Бог Смерти делает на Олимпе? — Слежу за тем, чтобы души не попадали ко мне не в свою очередь. Его время еще не пришло. — Он снова смешан в пропажу божественного символа власти. Это раз. Его силы выходят из-под контроля. Такие полукровки всегда угрожали всему Олимпу, ты это знаешь. Танатос выглядел мертвенно спокойным. — Возможно, в этот раз все будет иначе, — сказал он. — Все, что я прошу: дать ему шанс. — Такие, как он, не выживали, — напомнил Зевс. Танатос сделал над собой усилие, произнося следующую фразу: — В твоей власти дать ему бессмертие, — и, сделав вдох-выдох, продолжил все таким же спокойным и ровным голосом. — Вы часто даете полубогам задания в обмен на что-то. Ключи пропали. Первыми пострадают Боги. С каждым днем вам будет труднее принимать решения. Заключи с ним сделку: он возвращает ключи Гекате, снова спасает Олимп в обмен на возможность остаться в живых. Зевс вздернул подбородок и снова посмотрел на Перси. — Будь это любой другой полубог, я б согласился, — сказал Зевс холодным голосом. — Но Персей известен своим вздорным характером. — Я не позволю его убить, — тверже сказал Танатос. — Ты обязан подчиниться мне, — напомнил Зевс. Бог Смерти стал мрачнее. — Я не обязан тебе подчиняться, — процедил Танатос. — Говори это своим олимпийцам, — последнее слово он произнес с плохо скрываемым презрением. — Я согласился с тобой хранить равновесие во Вселенной. — И этим ты обязался выполнять мои приказы. Дворец сотрясло громом, но Танатос и бровью не повел. Он дождался, пока раскаты стихнут, и ровным голосом сказал: — Нет. Я не позволю тебе его убить. Заключи с ним сделку, которую я предложил. Но ты. Его. Не тронешь. Танатос смотрел на Зевса темным буравящим душу взглядом. Голубые глаза громовержца стали такими яркими, что на них было тяжело смотреть. Перси даже еще попятился назад, отворачиваясь — настолько от Богов веяло силой. Зевс отвел взгляд первым. Он ухмыльнулся. — Сделку говоришь, — повторил он. — Ну хорошо. Три подвига в силе. Один уже совершен, он вернул Ганимеду Чашу. Вот еще два: пусть он вернет ключи. И принесет мне золотое яблоко с сада Гесперид. И если он примет бессмертие и выживет, первые сто лет он будет обязан прослужить, как один из моих куретов, и тогда может быть свободен. Танатосу не понравился ни один пунктов. Но спорить дальше не уже не мог. Его не устраивал последний пункт: Зевс явно пытался его сломить. Но это уже его не касалось. Бог Смерти кивнул и готов был отступить. Он даже развернулся, закрывая собой Перси, как Зевс продолжил: — Но если он будет причиной неприятностей, за это передо мной отвечать будешь ты. Бог Смерти круто повернулся и подлетел к Зевсу, встав лицом к лицу. Он дышал ровно, но грудь его вздымалась, а вены на шее вздулись, выдавая его злость. — Я не отвечаю перед тобой, Зевс. Ты мне не повелитель. Правь своими небесами, наслаждайся моей лояльностью к тебе, но не пытайся откусить кусок той власти, которой подавишься. Тишина после его слов была густой и тяжелой. Танатос ясно показал Зевсу, что тот может выдвигать свои условия, только если сам Бог Смерти не против. Война между ними была не нужна, но договоренность, оказавшаяся хрупкой, сейчас затрещала по швам. Перси за спиной Танатоса затаил дыхание. Олимп тоже замер, не зная, на чью сторону встать. Молнии над головой Зевса пару раз лениво дернулись — не ударили, но напомнили о себе, как хищник, который решил пока не прыгать. Зевс смотрел на Танатоса долго. — Хорошо, Танатос, — наконец, сказал Зевс. — Но за ошибки все же придется отвечать. Бог Смерти только кивнул. Они могли быть несогласны, они могли друг друга ненавидеть, но они не могли рисковать спокойствием всего мира ради хорошей взбучки. Танатос развернулся, подходя к Перси и, быстро сжав его плечо в знак поддержки, снова повернулся к громовержцу. Пора было говорить слова прощания. — Убирайся с Олимпа, Персей Джексон, — сказал Зевс. — Сделка не обсуждается. Ключи. Яблоки. Служение мне первые сто лет. И тогда можешь оставаться в живых.