(У Танатоса)
4 января 2026 г., 17:34
Танатос решил, что им нужна передышка, и он перенес их прямиком в Царство Мертвых в свой дворец.
Перси не возражал. Дворец Танатоса был на удивление уютным. Здесь было много мебели, много разных деталей: подушки на кресле, торшеры с мягким светом, пушистые ковры на полах. Перси хотел было заметить, что Танатос выглядит как барахольщик, который как ворона тащит все к себе в гнездо, но решил, что они пока не слишком близки для птичьих подколов.
— Ты в порядке? — спросил Танатос, наблюдая, как Перси до сих пор потирает уже зажившие руки.
— Наверное, — пожал плечами Перси, устраиваясь в кресле. — Это... пока что самый худший прием в моей жизни. Уверенно занял первое место среди остальных приемов.
Танатос едва заметно усмехнулся и оперся о невысокий комод, на котором стояла небольшая лампа и куча статуэток, абсолютно не сочетающихся между собой.
— Ты неплохо держался.
— Он хотел меня убить, — сказал Перси тихо, скорее констатируя факт.
— Да.
— Но ты бы не дал этому случиться.
Танатос посмотрел на него с интересом, так, как смотрят на слишком упрямого вздорного полубога, который либо вызывает ненависть, либо восхищение, но никогда не оставляет равнодушным. И Бог, как будто, еще не определился: Перси его раздражает или... интересует?
— Я сопровождаю потенциальных смертников, но не тех, кто точно должен погибнуть, — ответил Танатос.
— То есть, у меня есть шанс, — заключил Перси.
— Если ты его выберешь, — согласился Танатос.
— Я либо погибну, либо Зевс дарует мне бессмертие.
Бог Смерти снова кивнул.
— Однажды ты отказался от такого дара, — напомнил Танатоса. — А сейчас?
Перси хотел было ответить, но вдруг замялся. Бога Смерти впечатлил тогда его отказ. И сейчас ему вдруг показалось, что своим согласием он разрушит то хрупкое отличие, что выделило его среди сотен других. Перси вдруг стало важно не становиться «одним из».
— Я не знаю, — соврал Перси и отвел взгляд.
— На кону не просто твоя жизнь, — мягко сказал Танатос. — А твое существование. Ты когда-нибудь слышал о других полубогах, которые были больше, чем полубоги?
Перси мотнул головой.
— Потому что такие полубоги нестабильны. Они слишком сильны, и все они погибли, потому что их тела не могли выдержать такую энергию. От них не оставалось ничего. Даже души.
— Они отправлялись прямо в Тартар? Где-то они должны были остаться?
Танатос покачал головой.
— Ты совершишь эти подвиги. Если захочешь. Но когда тебе предложат бессмертие — подумай хорошо. Это не вопрос жизни и смерти. Это вопрос твоего существования.
Перси отстал от своих рук и хмуро уставился на Бога.
— Ты очень хорошо рекламируешь бессмертие.
Танатос пожал плечами, впервые не зная, что ответить.
— Я видел эти души. И их страдания. Мне хочется это изменить.
Танатос замолчал.
Это было редкое молчание — не холодное и не отстранённое, а такое, в котором он словно взвешивал собственные слова. Лампа на комоде тихо потрескивала, мягкий свет ложился на тёмные стены и делал дворец ещё более… жилым. Перси вдруг поймал себя на мысли, что здесь легко дышать. Даже после Олимпа.
— Ты не обязан решать сейчас, — сказал Танатос наконец и оттолкнулся от комода. — Я не тороплю тебя.
Он подошёл ближе. Не нависая, не вторгаясь — просто сокращая дистанцию, пока между ними не осталось лишь полшага. Перси не отстранился. Напротив, его плечи снова чуть расслабились, будто тело само признало: здесь безопасно.
Танатос протянул руку и осторожно взял его руки — там, где ещё совсем недавно были раны. Он провел пальцами по смуглой коже, повторяя место царапин.
— Твоё тело справляется, — тихо сказал он. — Пока.
Перси сглотнул.
— Звучит не очень обнадеживающе.
— Я и не собираюсь тебе лгать, — ответил Танатос без тени извинения.
Он отпустил его руки и выпрямился.
Перси посмотрел на него снизу вверх. В его взгляде было слишком много всего сразу: усталость, страх, упрямство — и что-то еще, не до конца оформленное.
— А что если... Я не захочу?
— Жить? — уточнил Танатос, и в его голове слышалось разочарование.
— Служить Зевсу, — ответил Перси.
Танатос развернулся и вздохнул, давая себе время обдумать уже свои решения.
— Я предлагаю начать. А дальше, возможно, появится другой выход.
— Ладно, — пробормотал Перси. — Мне этого хватит, чтобы бороться. Передышка принята.
— Хорошо, — ответил Танатос. — Если готов вернуться в игру — давай вернемся на землю.
