Перси Джексон и Наследие Триединой Богини

Перси подошел ближе и только с этого расстояния заметил, что Лука выглядел даже моложе, чем когда они впервые встретились. Взгляд его голубых глаз казался слишком надломленным, а рана на лице была еще свежей. Перси остановился. Перед ним, конечно, был не живой человек.   — Это даже не призрак, — сказал Нико, который был рядом. — Это часть его души, застрявшая в этом моменте. Перси сделал глубокий вдох. Выглядел он чересчур настоящим.   Лука усмехнулся знакомой усмешкой. Вроде легкая, но была в ней боль. — Тебя тоже отправили сюда совершать подвиг? — спросил Кастеллан, взмахнув руками в сторону сада, раскинувшегося за его спиной.   — Мне нужно пройти, — неуверенно сказал Перси, делая шаг вперед. — Уверен, что тебе это надо? Последний герой, доставший яблоки, плохо кончил, — хмыкнул юноша. — Если ты его убьешь, ты не причинишь ему вреда, — тихо сказал Нико. — Ты упокоишь его душу до конца. Перси достал ручку из кармана. — И мне очень жаль. Но мне нужны эти яблоки. — Тогда достань их! Лука рванул первым. Они скрестили клинки. Удар был тяжелым, настоящим — Перси едва удержался на ногах. Призрак или нет, Лука мог причинить реальный вред. — Ты знаешь, почему я все еще здесь. Я не хочу, чтобы кто-то повторил мою судьбу! Перси отразил его удар и отскочил назад. Лука всегда был отличным мечником. Смерть ничего не изменила. А может, собственные сомнения не давали Перси сражаться в полную силу. Он расправил плечи и вновь кинулся к призраку. — Я не повторю ее! Я хочу её изменить! — заявил Перси. Раз за разом полубог наносил удары, заставляя Луку отступать назад. — Хорошая попытка! Я тоже пытался это сделать! Кастеллан увернулся, сделал обманный выпад, и теперь сам наступал на Перси, успевая бить его по ногам или по рукам. — Но теперь, зная, что творят Боги, — продолжил Лука, не скрывая ярости. — Ты бы пошел со мной? Этот вопрос ударил сильнее клинка, и Перси пропустил выпад. Лука ударил его коленом по животу и отступил. Полубог опустился на колено, держась за бок и пытаясь отдышаться. Перси видел перед глазами не только Луку. Он видел Нико, который поначалу не мог ужиться в лагере и принимал неверные решения. Других полубогов, которые шли за Лукой, потому что другого способа не было. Видел, как выборы делаются в одиночестве, без поддержки и права на ошибку. Как другим полубогам приходится идти по тропе, окутанной таким плотным туманом, что только лишь Геката могла бы провести их сквозь такое путешествие. Если бы тогда рядом с Лукой был кто-то... Если  бы ему только сказали, что он не один. Рука Перси дрогнула. Он чувствовал, как сила внутри него просыпается, и ему становится жарко. Плохой предвестник, но пока он мог себя контролировать. — Я бы не пошел за Кроносом,  — сказал он тихо и сжал челюсти. Признаться в этом было тяжелее, чем  он думал. Злость на Богов была сильная, и только внутренний компас, настроенный на помощь друзьям, помогал ему определять, что хорошо, а что плохо. — Но я понимаю, почему ты пошел. Лука замер, и вдруг злость на его лице сменилась таким разочарованием и горем, что у Перси сжалось сердце. — Но зачем тебе все это? — Затем, что теперь я знаю, чего я хочу, — заявил Перси, вставая. — Я хочу, чтобы твоя история больше ни с кем не повторилась. И если мне придется пройти через ад... Я готов. И пора тебе уйти отсюда и получить свой шанс переродиться. Перси кинулся вперед, но его противник уже не сопротивлялся. Анаклузмос вошел точно в его сердце. Лука выдохнул — не от боли, а с облегчением. Его лицо, наконец, стало спокойным. Шрам на его лице затянулся. Он улыбнулся, и его призрак рассыпался золотой пылью и исчез. Перси стоял неподвижно еще секунду, затем опустил меч. — Ты сделал все правильно, — тихо сказал Нико, положив руку ему на плечо. Перси только кивнул, не в силах что либо произнести. Он всю жизнь хотел держаться подальше от божественного мира, ему казалось, что он хотел держаться от этого подальше, но на самом деле Перси хотел быть героем. Хотел защитить своих близких и совершенно точно не хотел умирать. Жар внутри становился сильнее. Дышать — труднее. Он кинул взгляд на Танатоса, который следил за этим молча. Бог Смерти медленно кивнул. Юноша почувствовал спасительный холодок. Этого хватило для передышки. Перси благодарно кивнул и уверенно шагнул вперед. Сад был прекрасен. Его территория не была огорожена, но граница была весьма четкой: среди черной, мертвой каменистой земли вырос бесподобный сад, в котором были все оттенки зеленого и на которое светило свое солнце, одаривая своим теплом только это место. Деревья были большие, с длинными широкими ветвями и кучей листвы на них. Самое огромное — прям посреди сада — раскинуло свои ветви по сторонам и было увенчано наливными красивыми золотыми яблоками. Дракон обвил дерево, как любимую игрушку и сладко спал. Его чешуя под мягким светом переливалась всеми оттенками золота, изумруда и теплой бронзы. Крылья Ладона покоились сложенными вдоль спины, а огромный хвост тихо подрагивал у его самого носа. Вода в пруду позади главного дерева была кристально чистой. Её ровная гладь отражала небо, которое было чисто голубым только над садом. Геспериды, гулявшие здесь, щебетали между собой и смеялись. Такие легкие, прекрасные, словно сама гармония. Но стоило Нико и Перси перешагнуть зеленую линию, как они закричали. Красота и гармония сломались, как стекло. Геспериды вмиг превратились в страшных чудищ: за их спинами появились черные тонкие крылья, лица исказились злобной гримасой, зубы — острые и желтые — обнажились. Крик был таким резким, что заложило уши. Ладон проснулся. Его большие коричневые зрачки вмиг сузились до тоненькой полоски, когда он увидел чужаков. Дракон открыл рот и свирепо зарычал. — Я беру на себя гесперид! — крикнул Нико. Земля взорвалась. Из неё поднялись скелеты и тут же бросились на гесперид, защищая сына Аида. Перси побежал к дракону. Он не собирался его убивать, но вряд ли ему удастся договориться с ним. Полубог крепче сжал в руках меч и бросился на Ладона. Перси уклонялся, бил, ранил и пытался подойти ближе к яблоне, но дракон не подпускал. Он уже встал на ноги и пытался его укусить. Одна голова дракона была размером с самого Перси, и полубогу стоило больших усилий, чтобы уворачиваться. Перси только подумал об этом, а вода уже подчинилась — огромный гейзер взорвался из-под ног сына Посейдона и дракону пришлось отступить, задирая голову. Это был идеальный момент, чтобы побежать к дереву и схватить яблоко.  Плод оказался тяжелее, чем обычное яблоко, но Перси сунул его в карман и бросился прочь. Дракон за его спиной снова закричал и кинулся к нему, выпустив свои когти. Перси не успел чуть-чуть. Лапа дракона ударила его наотмашь, и он упал, оказавшись под его огромным брюхом. Царапины были неглубокие, но боль была яркой. Ихор струился тонкими струйками из ран. Видимо, когти Ладона были отравлены. Перси чувствовал, как сила в нем закипает, и ему снова становится тесно в собственном теле. Он скорее почувствовал, чем увидел, что дракон снова на него нападает, и вода среагировала слишком быстро — огромный столб воды ударил в лицо дракону и снова заставил его отступить. Перси встал на ноги. Раны болели жутко, и на минуту им овладела ярость  — та, что была похожа на Тартар, когда ему захотелось, чтобы его враг почувствовал в ответ свои страдания. Дракон вновь закричал, но на этот раз от боли. — Перси, идем! Голос Нико и его встревоженный взгляд привели Перси в чувство, и он тряхнул головой. Надо было отпустить контроль. Отвлечься. Он повернулся и побежал со всех ног за Нико, пока геспериды были заняты его скелетами. Нико бежал впереди, Перси — за ним. Дракон пришел в себя и со страшным ревом понесся за полубогами. Они почти выбрались из сада, когда Ладон прыгнул, выпустив свои острые когти. Перси остановился и повернулся, готовый взять на себя удар. Его трясло от жара, он понимал, что с каждой секундой ему тяжелее удержать контроль, но он должен был защитить их. Он уже был готов призвать на помощь свою стихию, как все небо закрыл собой Танатос. Он появился перед Перси, взмах его огромных крыльев оградил их от Ладона. Его лицо было спокойно. Он протянул руки, призывая ребят схватиться. Перси долго не раздумывал, Нико — тоже. Но за секунду до того, как они успели скрыться в тенях, Ладон все же успел напасть. Танатос чуть пошатнулся. Его лицо исказилось от боли, крылья — дрогнули, но он сдержался и через мгновение все исчезло.