Любимый кролик

В ту ночь она спала очень плохо. Сон, в котором Джекс погиб, был ужасен! — М-м-м, мне кошмар приснился… там… ты… — пробормотала она, уткнулась в его руку и всхлипнула. Её совсем не смутило, что Джекс лежал не на полу, а рядом. Он погладил её по волосам, прижался губами к макушке и шепнул: — Всё будет хорошо. Мы этого не допустим. А потом обернулся и взглянул на часы. Оставалось не так много времени. Ему нужно как можно быстрее рассказать Помни о том, что она должна предотвратить в будущем. Зацепки появились задолго до их свадьбы, но они были слишком нерасторопными, беззаботными, одуревшими от счастья, чтобы думать о возможной трагедии. Помни опять всхлипнула. — Джекс, ты здесь? — спросила она, зарывшись носом в его грудь. — Ты вкусно пахнешь. — Да. Я здесь. Не смущай меня, — сказал он, обняв её крепче. — Ты тоже вкусно пахнешь. Я очень соскучился по этому запаху. Надеюсь, ты всё выяснишь, и мы сможем спокойно быть вместе. — Угу, — пропищала Помни и провалилась в сон. Утром она забыла, о чём говорила с Джексом. Она вскрикнула, натянув на себя одеяло. Скрывать было нечего. Она же в пижаме спала. Одумавшись, Помни опустила одеяло. А Джекс продрал глаза и сел в кровати. Помни уставилась на его грудь. Переместила взгляд на свою. Ей казалось, или у Джекса грудь побольше будет? — Опять смотришь? — спросил он. — Да. У тебя очень красивое тело. Рельефное такое. — Специально для тебя. — Для меня? — Да. Я хотел, чтобы когда ты меня видела, слюнки пускала и хотела… — он задумался. Сказать ли про секс? — И хотела меня трахнуть. — Иди ты!.. Она со всей силы толкнула его в плечо. Джекс захохотал звонко и заразительно. Помни врезала ему подушкой по лицу. — Не буду тебе одежду покупать! Ты меня достал! — И чего мне? Голым что ли ходить? — Да! — воскликнула она, ударив его по плечу. Сдула с глаз растрепавшиеся волосы и приготовилась колотить дальше. И тут до неё дошло. — Ты же голый, да? — спросила она. — Ну как бы да… А что? — Это?.. — Это? — Я вот про эту штуку, которая торчит! Почему она… почему она встала?! — Ой. Даже не знаю: почему же? — он ухмыльнулся. — Скажи спасибо, что ты эту штуку не видишь. — Спасибо. — А хочешь посмотреть? Он приподнял одеяло. — Пойду завтрак приготовлю, — сказала Помни, соскочив с кровати. «Блин. Достал меня. Но как же он горяч… А-а-а! Дайте мне сил прожить с ним хоть какое-то время. Прожить спокойно. Не наброситься». Пока жарилась яичница с беконом, Помни записала в блокнот то, что её беспокоило: 1) бешеный кролик; 2) недотрах; 3) член кролика; 4) тупые мысли в голове; 5) … — Эй! У тебя там ничего не сгорит? — спросил Джекс. — Пахнет… — Чёрт! Она выключила плиту и сняла крышку со сковородки. — Вроде всё в порядке. — Отлично! Тогда давай завтракать. Я кофе буду. Он дотронулся рукой до её пальцев. Помни отпрыгнула. Её будто огнём обожгло. Она вытаращила на Джекса глаза. — Да что с тобой? Я не собираюсь тебя трогать. — Ты в полотенце? — Да. В той простыне неудобно. — Ты, наверное, смерти моей хочешь. — Ага. Так и есть, — усмехнулся он, взяв кружку с сушилки. — Давай уже поедим, а то у меня животик болит. — Я бы сказала, что у тебя болит. — О, а это что? Недо…трах? Джекс покраснел, будто прочитал что-то запрещённое, хотя шутки про секс были для него в порядке вещей. Помни бросилась к столу, схватила блокнот, захлопнула и спрятала за спину. — Ешь давай, — она кивнула на стол. — Я приду сейчас. — Ага, — ответил он, проводив её взглядом. Он положил яичницу на тарелки, налил в кружки кофе, сел и задумался: «Недотрах у неё. Бедная. Совсем с парнями не встречается. А чего я удивляюсь? У неё первый секс со мной был». Помни пришла на кухню ни жива ни мертва. Села. Взяла в руку вилку. Поковыряла яичницу, глядя на неё стеклянным взглядом. — Я уже забыл, — сказал Джекс. — Не думай о глупостях. Приятного аппетита. — Для тебя это глупости? Помни подняла на него гневный взгляд. — Что ты теперь думаешь обо мне? — Правду сказать? — Да. — Тебе нужно заняться хорошим сексом. Всё. Пока больше ничего не думаю. — Ты прав. Но с кем? — Ты меня спрашиваешь? Игрушку, которую тебе подарила подруга? — Да. Ты же парень. Хотя был игрушкой… Но всё равно. Ты — парень. — Даже не знаю, с кем тебе потрахаться… У тебя парней в универе много. Вот и выбери кого-то для соблазнения. — Выбрала однажды. Опыт был не очень. — Он тебе что-то сделал? — Нет… Просто я целоваться не умею, а он пытался меня научить. И не вышло. То есть, он меня поцеловал, но это было отстойно. — Значит, я тебя научу целоваться, — сказал Джекс. — Хочешь? — Целоваться с тобой? — сказала она, скользнув взглядом по его блестящим от масла губам. Помни любила рассматривать губы людей. У каждого человека своя неповторимая форма. Вот и у Джекса — красивые губы, в меру пухлые, с выраженными очертаниями. У неё закружилась голова. А сколько времени-то? Она метнула взгляд на свой телефон. — Ой! Я же опоздаю! — Ешь скорее. И беги, — сказал Джекс. — А я посуду помою. — Хорошо. Спасибо за помощь, — она улыбнулась. — А про поцелуи… я подумаю, ладно? Он кивнул. Лучше уж с ним целоваться. Он — её муж. Знает, как ей понравится. А ещё он знает все её чувствительные места. И знает то, что Помни любит сверхстимуляцию. Как же она с ума сходила, когда они попробовали вибратор. Джекс чуть не засмеялся от воспоминаний. Но времени было всё меньше. Скоро он исчезнет, и Помни останется одна. Впереди её ждали проблемы, препятствия, интриги и любовь. Поверит ли она, что Кейн отправил копию Джекса в прошлое, чтобы предотвратить случившееся? — Надеюсь, поверит, — сказал Джекс, посмотрев в окно на кухне. — А вот и она. Сердце у Джекса сразу затрепетало. Помни открыла дверь и поставила на пол два больших бумажных пакета с названием магазина. — Одежда, — сказала она. — Примерь. То, что не пойдёт, верну. — Спасибо, Помни! Она только кивнула. Устала очень и от занятий в вузе и от выбора одежды. Пришлось на свой вкус положиться. Она надеялась, что Джексу понравится. Он взял пакеты и пошёл в спальню, где стояло зеркало. Увидев, как он раздевается, Помни отвернулась. — А как мне к тебе… ой, к вам обращаться? — спросила она, наблюдая за тем, как он надевает одежду и любуется на себя в зеркало. — Вчера и сегодня утром на «ты» спокойно обращалась, а сейчас стесняешься? — спросил он, натянув чёрную водолазку. А Помни, как увидела его в этой водолазке, так и потеряла всякие возможности говорить. Из её рта вырвалось только «ах!» и «э-э-э». Её щёки покраснели. Это правда её муж? Правда-правда? Вот истинная правда?! Правда из правд! Как там ни говори, но если Джекс и Помни муж и жена, то… «Боги, что за сны мне снятся?! Что за дичь?! Боже-е-е!». Она хлопнула себя по щекам, чтобы в порядок привести ум, метавшийся от мысли к мысли. А Джекс тем временем и брюки примерил, и вся одежда ему понравилась, но одна кофта и одна футболка не подошли, оказались узкими в плечах. Для Помни этот факт — лишний повод подумать о том, какой шикарный мужчина живёт с ней. Она любила широкие плечи. Наверное, это её слабость. — Ну что, поцелуемся? — спросил Джекс. — Чего тянуть? Давай прямо сейчас и попрактикуемся! — Сейчас?! Нет! Я не могу! У меня губы сухие! — Ой ладно тебе. Хватит стесняться. — Не хочу с тобой целоваться. Я тебя не знаю. — Что ещё придумаешь? Он засмеялся, сев на кровать. — Иди сюда. Похлопал рядом со своим бедром. — Ты точно умеешь целоваться? — спросила она, сведя указательные пальцы вместе. — А то я… боюсь. — Умею. Иди сю-да. Он опять хлопнул рядом с собой. Помни села, зажмурила глаза, повернула голову. Надо быстро поцеловаться. Раз — и всё! — Расслабься. — Не могу. Это же поцелуй. Джекс схватил её за плечи и завалил на кровать. Помни распахнула глаза. Что он делает? А он наклонился к её уху и прошептал: — Расслабься, пожалуйста. Иначе я тебя сожру. Серьёзно. Я очень слаб к девушкам, которые боятся. — А-а… Х-хорошо. Я попробую. Она закрыла глаза, выдохнула через нос. — Сейчас можно, — сказала она, сжав его сухую ладонь. — Джекс? — Не могу, — сказал он. — Мне смешно. — Почему? — Просто у тебя такое лицо… А, не важно. Он переплёл с ней пальцы, нагнулся и поцеловал её в губы…