Любимый кролик

— Джекс, не шути так больше, ладно? — сказала Помни. — Даже если не веришь в предсказание гадалки, про смерть не шути. Мне это не нравится. Я тревожусь за тебя, — добавила она, наверняка зная, что слова гадалки — чистейшая правда. И вот что теперь делать? Всё сбывается, прямо как другой Джекс сказал! «Помни, без паники! Ты что-нибудь придумаешь! Вы что-нибудь придумаете! Никаких смертей не будет!». — А что именно сказала тебе гадалка? — Я погибну от выстрела в живот или в сердце. Страшно звучит, — ответил Джекс. — Теперь нам явно не до кофе с бутербродами, — нервно усмехнулся он. — И да, я посчитал её слова вымыслом. У меня нет врагов. Я обычный студент, самый-самый обычный. Гуляю с девчонками, иногда выпиваю, прогуливаю пары… И всё! За что меня убивать? — Может, ты кому-то дорогу перешёл? Помни взглянула на бутерброды в белой тарелке с тёмно-зелёной каёмкой. Бутерброды с плавленым сыром и колбаской. А рядом с тарелкой остывал свежесвареннный кофе. Помни схватила бутерброд и жадно откусила: она не даст пропасть еде! Джекс старался, готовил, а они будут сидеть с кислыми минами и думать, что нормально поесть не смогли из-за странных предсказаний, которые, вероятно, вовсе не сбудутся. Джекс, минуту назад бывший совсем не в настроении есть, вдруг приободрился. И всё благодаря Помни. Она с огромным аппетитом уплетала бутерброд за бутербродом, что вызвало у Джекса смех. — Что такое? Я голодная. Овсянки для меня недостаточно. — Уже понял, — сказал Джекс. — Тогда и я поем. У тебя в уголке губ крошки. — Здесь? — она смахнула их большим пальцем. — Угу. — Хорошо, что ты сказал мне про предсказание. — Почему «хорошо»? Ты что-то про это знаешь? — М-м, — замялась она, не зная, сказать ему или нет про очаровательного кролика, с которым познакомилась недавно и который уже исчез. — Мне приснился сон. Сюжет был такой: я встретила парня, похожего на тебя. Парень сказал, чтобы я помогла ему избежать смерти. — Ого! Тебе правда такое приснилось?! — Джекс раскрыл рот от удивления. — Вещий сон, да? — Получается, что так. — Ты поэтому клюнула на мои подкаты? Из-за сна? Вот она и вляпалась. Говорят же, враньё до добра не доводит. Надо было сказать правду про кролика, рассказавшего ей о будущем. Но заднюю она не дала, а выкрутилась: — Сначала да, потому что твоя внешность полностью совпала с внешностью парня из моего сна. А потом… потом ты мне понравился по-настоящему. — Что значит «по-настоящему»? — ухмыльнулся Джекс. Как лихо разговор со смерти переметнулся к их отношениям! — По-настоящему — значит, я л-лю… м-м… ты мне нравишься, — сказала она тихо. — Не расслышал. — Ты мне нравишься, Джекс! — воскликнула она. — Ой, прости. Слишком громко, да? — Не-а, самый раз, — улыбнулся он, подперев щёку рукой. — Ты моя спасительница? — Пока не знаю. — Помни, посмотри на меня, — попросил Джекс. А у неё дыхание перехватило, и в горле образовался сухой ком. Джекс о чём-то догадался? Понял, что она наврала про сон? Их взгляды столкнулись, и Помни увидела в глазах Джекса оранжевые огоньки. Огоньки жизни и любви. Он вытянул руку и нежно коснулся её щеки пальцами. Помни закрыла глаза, потёршись о его ладонь. — У всех девушек приятная на ощупь кожа, — проговорил Джекс, лаская её щёку большим пальцем. — За то, что вы мягкие, мы, парни, вас и обожаем тискать. — Надо ж было испортить такой момент, — сказала Помни. — И вставить шуточку, намекающую на что-то. — Я ни на что не намекал. Каждый понимает в меру своей испорченности. А ты, как я посмотрю… — Я не испорченная, — твёрдо сказала она. Джекс беззаботно рассмеялся. — Я рассказал тебе про предсказание, и стало легче на душе. Может, и не надо мне переживать. Знаешь, у меня есть предчувствие, что ничего из слов гадалки не сбудется. Кто может желать мне смерти? Профессор Кейн? — А это кто? — Это… скажем так, мой друг. — Ты дружишь с профессорами? — Ага, люблю поболтать с умными людьми. Кейн? Интересно, кто это? Кажется, тот, другой Джекс, не упоминал этого имени. — Помни, я хочу поговорить с тобой на интимную тему. У меня есть один комплекс или страх… Не знаю, как это назвать. У неё вспыхнули щёки. Но тем не менее она не остановила Джекса. Самой хотелось поговорить на эти темы. Неловкие, но нужные. Джекс пожевал губы и сказал: — Понимаю, что ты в этом деле совсем новичок… но я хочу попросить… очень этого хочу… — Что попросить? Джекс оттянул её нижнюю губу и облизнулся, подавшись ближе к её лицу. — Я никому не давал свой член… отсосать никому не дал, потому что… ох, чёрт… я стеснялся. Но тебе я очень хочу дать. У меня мурашки по коже, когда подумаю о том, что сделаю это, что увижу, как ты обхватываешь головку губами и ласкаешь языком. У Помни громко забарабанило сердце. Чего же она смутилась больше: того, что Джекс захотел минет именно от неё или того, что он мило покраснел, признавшись в своих комплексах? — А ты почему стеснялся? У тебя же правда-правда красивый член, — сказала она. — Это просто лучшее, что я видела. — Ещё скажи, что лучше, чем в видео для взрослых. — Да, так и есть, — ответила она. — Какая ты милая, — протянул он. — Всё, я смущён и сражён окончательно твоей искренностью. Не знаю, почему не давал. Может потому, что мне не нравились их губы? Я об этом и не думал тщательно. Просто не хотел давать тем девушкам, а когда мы с тобой поцеловались, первое, что пришло в голову: «Я хочу, чтобы эта девушка отсосала мне». — Джекс, мы тут про твоё будущее не совсем весёлое говорили, а ты умудрился на пошлости перейти, — ответила Помни, закрыв лицо ладонями. — Боже, что я только что услышала. — Да нормально всё! Не бери в голову. — Нет, я возьму. Я запомню. И когда наберусь смелости, сделаю то, что ты хочешь. Наверное, я хочу это сделать с тобой. — А я хочу не только твой рот, но и… — он опустил взгляд. — Поняла? — Да, и я этого хочу. После этого разговора с Джексом она не виделась ровно три дня. Пролетели они стремительно, и вот настало новое утро. Помни вздрогнула, услышав звук уведомления. Она вытерла слюну с губ, поднялась, села и взяла с тумбочки телефон, вчитавшись в сообщение на экране: «Солнце моё, я перед твоим домом», — написал Джекс. — Что он тут делает в такую рань? — Помни метнула взгляд на часы и взвыла: почти десять утра! Она же такими темпами на занятия опоздает! Срочно нужно собираться! Срочно! Но потом успокоилась, вспомнив, что сегодня только две пары вечером. Она натянула видавший виды свитер и поплелась на балкон. Снаружи морозно, свежо! Помни вдохнула прохладного воздуха: ах, как хорошо! Она широко улыбнулась, опустив взгляд вниз. Джекс, увидев её заспанное и недоумённое лицо, помахал. — Совсем свихнулся, — проворчала Помни, зевнув. И тут вдруг опять улыбнулась. Само собой вышло. Она что, была рада, что он пришёл к ней? Тем временем Джекс поднялся на лифте на её этаж и позвонил в квартиру. Помни открыла дверь и очутилась в объятиях Джекса. — Я соскучился по твоему запаху, — сказал он, прижав Помни к своей груди. Помни было неловко по двум причинам: она, растрёпанная после сна, не причесалась как следует, да ещё и в растянутом домашнем свитере. Свитер — её любимый, мама связала и подарила Помни. Когда-то он был красивым, насыщенно синим, а сейчас выцвел. И вот в таком виде — с невесть чем на голове и на теле — она предстала перед Джексом. И вдруг поняла: Джексу всё равно? Он не сказал ни слова про её волосы или одежду. Просто прижался и всё. Почти всё… Он зарылся носом в её волосы и вдохнул. — Твой запах успокаивает, — пробормотал Джекс, расслабившись и навалившись на неё телом. — Джекс, ты тяжёлый, — пропыхтела Помни. — Не мог бы ты встать нормально, а то я задохнусь. Он рассмеялся, тронув губами её ухо: то ли случайно, то ли специально — не смог удержаться от поцелуя хотя бы куда-то. Помни вспыхнула, словно помидор. — Хватит меня обнимать! Хва-тит! Смотри, в каком я виде тут стою. Перед тобой, — сказала она, отпихнув его. — А лучше не смотри. — Милый свитер, а что это за рисунок на нём? Ёлочки? Помни отвернулась, пригладив кое-как волосы. А Джекс сцепил руки на её животе и опустил голову на её плечо. Помни гуще покраснела. Она не ясно сказала, чтобы он отцепился? Ну почему парни такие непонятливые?! Или только Джекс такой? — Давай прогуляем пары, — сказал он, выдохнув на её шею прохладной струйкой воздуха. — Ты что, я же староста. Мне нельзя прогуливать, — ответила она, накрыв его широкие ладони своими маленькими. — Зануда, — выдал Джекс. — Ты что, ни разу не прогуливала? — Прогуливала. Один-два раза. — И всего-то? — Да, — ответила она, хихикнув. — А ты чего интересуешься? — Надо исправлять. Будем прогуливать время от времени вместе. — Ага, а потом экзамены не сдадим. — Зануда. Если хочешь со мной встречаться, ты просто обязана научиться не ходить на занятия, — сказал Джекс более чем серьёзно. — Понятно? — Не-а. Не хочу прогуливать. Всё, Джекс, отпусти. Ты почему так рано пришёл? — По правде… — начал он. И внезапно подхватил её на руки. — Где твоя спальня? Ладно, сам найду. Искать было нечего. Квартирка у Помни крохотная. Джекс в несколько широких шагов преодолел расстояние до полураскрытой двери и толкнул её. Он бросил Помни на кровать, а сам прижался сверху. — Да ты обнаглел в край! А ну слезь! — Нет. Мне надо тебе кое-что рассказать, — сказал Джекс. — Но сначала давай немного так полежим. — Может, ты хотя бы куртку снимешь? — сказала Помни. — Я могу раздеться полностью, если хочешь, — подмигнул ей Джекс. — Это одна из причин, из-за которой я пришёл. — Причина — раздеться и свести меня с ума? — Почти. Свести с ума — мягко сказано, — ответил Джекс, сняв куртку. Помни, увидев его широкие плечи и грудь, перестала дышать. — Джекс, ты просто издеваешься надо мной, — она схватила его за грудки и притянула к себе. — Кто тебе разрешил быть таким красивым? — Даже не знаю. Природа? Она же меня сотворила… Он захлопнул глаза, когда Помни его поцеловала. Она отчаянно вцепилась в его губы. И тут же фейерверки восторга вспыхнули в её голове. Джекс придвинулся к Помни, положил руки на её талию и прошептал: — Даже после поцелуя всё ещё хочешь на занятия? — Хочу, — шепнула она. — Но на другие. И забралась горячими пальцами под его футболку.