Гонки на шестнадцатом шоссе.

      Про деда Родни Макинрой говорили, что он вырос в хорошей семье, но свернул не на ту дорогу, про него самого, что пошел в отца. Что говорят про сына он не знал, у Трансканадского-шоссе было несомненное достоинство, оно не доходило до границы Соединенных Штатов. Впрочем Родни верил в силу крови. Однажды ночью он встретил своего дьявола на перекрестке, дьявол искал водителя, а Родни только что откинулся и был согласен ехать в Канаду. Они заключили договор, и Родни даже не пришлось ставить автограф и прокалывать палец, дьявол просто распорол себе руку, схватил его за горло и залил ему кровь в глотку. С тех пор он узнал, что ночь хранит много ужасов, но все равно не может забыть, как из человеческих пальцев вырастают длинные когти зверя. - Это как первая телка или первый косяк, только никакого удовольствия и дохера страшно. - так он потом объяснил себе ситуацию.       На самом деле все было неплохо, ему говорили ехать, он ехал, ему говорили везти он вез, если нужно не спать он не спал, а болтать языком он никогда не любил. Так могли бы обращаться с собакой, пусть так, кусок мяса для него тоже был всегда.       Все было неплохо, и когда он год назад ехал между Принс-Джордж и Принс-Руперт, шоссе номер шестнадцать, тонкая линия на карте прочерченная через горные перевалы и плотные леса. Родни заметил ее на обочине, где деревья подступали к самой дороге, она махала рукой и держала кусок картона. Это была индеанка в джинсах и бордовом худи, в другой день он мог не остановиться, но тогда чувствовал силу крови. Она пробегала мурашками по спине, дрожала на кончиках пальцев, от нее наливались кровью глаза.       Он затормозил, она открыла дверь и бросила на сиденье маленький рюкзак, они перекинулись парой фраз, но Родни уже все решил за нее. - Индианка, - он видел глаза цвета морской капусты, короткие черные волосы заплетенные в косички напоминали ему, что “краснокожих нигеров” полиция всегда будет искать в пол силы. Слишком часто уходят из дома, слишком пьющие, слишком распущенные. - и никого на сорок миль вокруг.       Последняя мысль, щелкнула под черепом как спущенный курок. Он схватил ее за руку, проклятая кровь прилила в мышцы, его пятерня должна была раздавить девичье запястье как гидропресс.       Родни закричал. Чудовище покрытое шерстью, худое и жилистое скалилось окровавленной волчьей пастью. Он смог дотянуться до обреза левой рукой и выстрелил. Серебряная картечь вышвырнула тварь из машины. Родни оглох и почти ослеп, в пороховом дыму, крови и среди стеклянного крошева, он с трудом перетянул ногу, бедро словно кромсали огромными хирургическими ножницами. Обычный человек был бы обречен, но не он, Родни нашел старую грунтовку и приехал на заброшенную лесопилку. Постепенно кровь сделала свое дело, рана затянулась, но ему суждено остаться хромым, клыки люпинов калечат навсегда.       Да, все было отлично, не считая люпинов. Их нет в Оттаве или Монреале, а вот Британская Колумбия совсем другое дело, конечно было перемирие в районе Ванкувера, но не у реки Скина или на развязке Китванга. Десятки и сотни миль, утомительно скучные, вдалеке от владений любого из князей ночи и всех человеческих удовольствий. Пока не начиналась погоня.       Сегодня она появилась когда Родни миновал Фрезер-Лейк, крупная серая волчица маячила в зеркале заднего вида, она могла бы легко запрыгнуть в кузов его пикапа. Он рассмеялся, каббалистические символы и амулеты не дадут люпину даже прикоснуться к его машине. Родни опустил стекло и прицелился из обреза, но волчица уже обходила пикап с другой стороны, его обдал запах осени, преследовательница ушла далеко вперед и теперь мелькала в фарах дальнего света. Слишком далеко для точного выстрела, Родни поднял стекло. Год назад у них возникло одно незаконченное дело и они смогли друг-друга многому научить. - Не бойся девочка, я обычный парень, возвращаюсь домой из лагеря лесорубов. - волчица пристроилась в хвосте тяжелого грузовика, в их игре он явно был третьим лишним. - вот значит ты как…       Одним прыжком волчица заскочила на фуру, прошлась вперед и назад а потом улеглась на грузовике. - Хочешь отдохнуть? - он достал рацию - A12 3BC в канале? - Тебе чего водила? - ответил низкий голос. - Ты в курсе, что у тебя волк на будке? - Шутишь? - Христом-Богом клянусь. Водитель не ответил и какое-то время они продолжали ехать втроем, пикап, волк и грузовик, но потом водитель что-то решил, сбавил скорость и принял вправо. Родни обогнал грузовик и показал ей в окно средний палец.       Она стала нагонять его через двадцать минут, размытое серое пятно в свете задних фар приближалось, по радио звучала Call me, старая песня Blonde. - А ты шустрая девочка. - он бросил взгляд на стрелку топливомера, оставалось еще две трети бака. - Но не зарывайся. Он знал, что впереди прямая трасса, по этому прибавил газу, его пикап конечно не спорткар, но и этот мешок с шерстью не феррари. Несколько раз волчица пыталась обойти его, но он каждый раз загораживал ей дорогу. Наконец серый шар метнулся на обочину и пропал в темноте. - Ну до встречи сука. - он заскрипел зубами, в крови совсем не ко времени закипала звериная ярость. Родни знал, что она хитра, в ее маленьком рюкзаке был блокнот с картами размеченными от руки. Брошенные фермы, забытые лесопилки, старые тропы, выработки, карьеры. Удобные места, что прятать тела или прятаться самому.       Впереди показался поворот, прямой участок заканчивался, Bonnie Tyler заканчивала петь I need a hero, когда волчица вынырнула справа прямо перед капотом. Родни не думал, а просто нажал на газ, удар оказался неожиданно сильным, пикап вылетел за поворот и несколько раз перевернулся.       У Родни в голове погас свет, очнулся он в темноте зажатый смятым металлом, словно медведь в капкане. Он сразу начал бороться за жизнь, освободился от ремней, а потом просто выломился из железной клетки. Сперва не слушалась хромая нога, он полз к дороге по холодной земле. Вокруг не было ни одного фонаря, с неба ему улыбался тонкий тонкий месяц уходящей луны. Наконец он смог подняться, сперва на одну ногу, потом наконец ощутил твердую опору и выпрямил спину. - Твою то мать, - он понял, что его обрез остался где-то в машине. Родни оглянулся, пикап уткнулся носом в сосну и слегка завалился на бок, на земле не было колеи, зато остались четкие следы от кабины. А между ними стояла волчица, неподвижная как серый призрак. Ей тоже хорошо досталось, один бок был в крови, но она тоже не собиралась уходить. - Ну что, думаешь сегодня законить? - он медленно вынул из ножен 12 дюймов стали имени Джеймса Боуи, и сразу почувствовал несколько сломанных ребер. - я собирался трахнуть тебя как сучку, а потом перерезать горло. Но теперь я сперва выну тебе потроха, а потом буду ебать, пока ты не истечешь кровью. - Ну! - волчица не двигалась. У Родни покраснели глаза, теперь он видел все четко, но без цвета, как в старом кино. Он шагнул вперед и прикрыл горло левой рукой. - Дерись или ползи скулить в свою нору. Волчица, дернулась будто неуверенно, сперва в одну сторону, потом в другую и бросилась вперед широкими прыжками. Родни встретил ее ножом, но она не метилась в горло, а проскользнула у него между ног. Тишину взорвал крик похожий на рев. Волчица развернулась и с отвращением бросила бросила под ноги разбухший хрящ. Мужчина кричал от невыносимой боли, но полз вперед оставляя за собой кровавую полосу, она шла рядом, волчьи следы сменил протектор кроссовок. Мужчина, обессилел возле самой двери, он воткнул нож в землю и вцепился в него, как альпинист у края пропасти хватается за ледоруб. Только ему было некуда падать. Она была голодна, ночной ветер дергал за капюшон забирался под серые худи, но от свежой туши у нее под ногами несло мертвечиной. Это был самый презренный из людей, раб, которого кровососущие мертвецы опаивают своей тухлой кровью. В первый раз ее чуть не стошнило от отвращения, это был суровый урок, лицо и шея навсегда изуродованы шрамами от серебра, а голос стал чаще срываться на хрип. Ветер утих, теперь он только слегка покусывал лицо и открытые руки, с неба начали опускаться первые хрупкие снежинки. Она присела на корточки и завыла, начиналась долгая зима.