Ghostly troubles

«Хван Хенджин, двадцать пять лет, гей, иллюстратор, работает дистанционно из дома, увлекается танцами… видит призраков» — психотерапевт Ли Минхо уже десятый раз за последние полчаса в нетерпении берет распечатанную анкету последнего на сегодня клиента. Он твердо решил, что это их финальная встреча в статусе «врач — пациент». С этими глупостями давно было пора завязывать. Когда он впервые увидел вошедшего к нему в кабинет Хенджина, его исходной мыслью было: «Ох, детка, а давай ты сюда пришёл прикола ради и никаких призраков, на самом деле, не видишь — я тебя сейчас быстренько на чистую воду выведу, отчитаю за плохое поведение и за то, что отнимаешь время у серьезного врача, а в качестве извинений ты пригласишь меня в ресторан?». Даже просто смотреть на высокого, длинноногого парня в свободных джинсах и облегающей черной футболке, которая подчеркивала его тонкую талию, на его красивые руки, манящую шею, сладкие, пухлые губы — было очень приятно и волнительно. Тут прям с порога речь пошла о личных интересах доктора, которыми, он уверен, жертвовать ради иллюзорных ценностей общества — категорически неправильно. Вся эта жертвенность в принципе очень нездоровая хрень — Минхо в конце концов врач, он в этом разбирается. Тем более, по беглой, но объективной оценке: Хван Хенджин, в общем, в порядке — он ведь самостоятельно одевается, перемещается, находит нужные адреса и в целом справляется. А то, что он на приветствие ответил, глядя мимо Минхо, это не так уж и важно — главное, что, судя по красивому личику, он человек хороший. Хотя и это «главное», если немного задуматься, тоже весьма относительно. «Я не гордый, могу и подождать — призракам надо уступать» — решил Минхо, наблюдая, как Хенджин, очаровательно улыбнувшись пространству в двух метрах от своей конечной цели, ткнул пальчиком воздух, потом смутился, чуть сместился, повторил улыбку и маневр с воздухом. Психотерапевт же, пока ждал своей очереди, все-таки успел позавидовать глюкам — их даже не видно, а заработали столько внимания. Но вот оно — наконец-то Хенджин ему улыбается и, с надеждой смотря в глаза, будто не веря, что перед ним человек из плоти и крови, упирается ЕМУ указательным пальцем в грудь, а почувствовав твердую мышцу, резко одернул руку и, стушевавшись, зашелся очаровательным румянцем на щечках. «Ну прелесть!» — мысленно восхитился врач. С первых минут общения Хван нравится ему всё больше и больше. Ведь умение проговаривать партнеру… в смысле, врачу свои проблемы вслух — это поистине бесценный и редкий навык. А Хенджин, пусть и стесняясь, но всё же смог сказать, что начинать общение в присутствии посторонних он вряд ли сможет. Минхо подвис всего на мгновение, а затем, уточнив у пациента местоположение проблемы, развернулся к ней и с самым серьезным и грозным выражением лица очень сердито заявил пустоте перед собой: — Вы не видите, что этот очаровательный молодой человек обратился ко мне за помощью?! И не стыдно вам его расстраивать?! Проваливайте отсюда! И чтобы больше ОН вас тут не видел! Выждав пару секунд, Минхо развернулся к Хенджину и с самой мягкой интонацией уточнил у него: — Ну как, они ушли? — Д-да? — ошалело ответил Джинни, переместив шокированный взгляд с места, где раньше была пара призраков, на врача. До этого момента примерно так же за него заступался только Бомгю. Но от человека, которого видел впервые, он такого точно не ожидал. Хенджин не смог сдержать восхищенной улыбки: — Спасибо, доктор Ли! Минхо очень понравилась искренняя благодарность пациента. Это его «Спасибо, доктор Ли» прозвучало так чарующе, так… правильно. Пожалуй, он бы хотел слышать такое чаще, и если для этого ему придется гонять эфемерных монстров — что ж, он вообще не против. Но не стоит забывать о том, что пациент к нему обратился, рассчитывая решить свою проблему — судя по всему, он устал бояться. Профессиональный опыт подсказывает Минхо, что Хван Хенджин стал, как ему кажется, видеть призраков из-за пережитого сильнейшего стресса, который был вызван кончиной любимой бабушки. При жизни женщина убедила наивного, впечатлительного мальчика в этой чуши про дар. И он в него искренне верит до сих пор. Причём верит настолько, что его не смущает то, что он парень, а не девушка, которая, по его же словам, это умение должна была унаследовать. Выходит, исходя из его логики, эта способность могла в гендере ошибиться? Хотя, если бы Минхо был этим даром, что уж греха таить — он бы тоже «ошибся» и выбрал бы Хенджина. Басни старухи и сильная привязанность — это и является причиной проблемы, по мнению доктора. Девственность — причина проблемы по мнению пациента. А Минхо… нет, ну в целом, уже к их третьему сеансу Минхо совершенно не против проработать оба варианта. Тем более, Хенджин с ним явно флиртует. Когда врач в этих неумелых попытках распознал сладко пахнущее соблазнение, он бы мог их пресечь, но! Этот парень в его вкусе, буквально прямое попадание. И речь не только о внешности — в нём прекрасно всё: смех, улыбка, схожее чувство юмора, манера смущаться и краснеть, голос и интонации, плавность движений и парадоксальная неуклюжесть. Он словно подарок от высших сил. А кто доктор Ли такой, чтобы не принимать подарки от высших сил? И пусть он точно знает, что их не существует — но они же старались. В конце концов — нужно быть благодарным. Умники напомнили бы ему о клятве Гиппократа и принципе отказа от интимной связи с пациентом. А Минхо возразил бы им принципом «Не навреди»: ведь какой колоссальный ущерб он может нанести ранимому юноше, если оттолкнет его робкие попытки сблизиться. Чудовищно! А ещё доктор Ли увлекается философией — очень древней и полезной наукой, одна из основных концепций которой говорит о том, что «все в мире относительно, а явления и понятия зависят от точки зрения наблюдателя». Вот с его точки зрения, в данном случае, клятва Гиппократа сама себе противоречит. Обязательно найдутся те, кто в благодетель попытается ткнуть. Но она, благодетель, вообще гнусность редкостная — Ницше так говорил. Да и если кому-то что-то не нравится, пусть лучше просто смирится. Минхо, например, считает, что дрочить на светлый образ пациента, фантазируя о его длинных стройных ножках, обнаженной попе, пухлых губах и наверняка мелодичных стонах — это фу, как некрасиво. И ничего — дрочит и никому ничего не высказывает: смирился. Но кое-что в ближайшую встречу стоит уточнить у Хенджина. Контактная информация о частном психотерапевте Ли Минхо, конечно же, есть и в справочниках, и в картах города, но вдруг у «высших сил» есть личность и имя? Вдруг это сокровище не случайно попало именно к нему? Нужно же знать — ему на свадьбу надо кого-то не забыть пригласить или достаточно, на манер будущего мужа, воздуху спасибо сказать? И да, с появлением Хенджина он осознал, что ему давно пора остепениться. Ну видит избранник пугающих призраков — ну и что? Зато он никогда никого не убивал и ему нравятся видео с котиками — сплошные достоинства! А с душами неприкаянными, если вздумают его детку пугать, Минхо разберется — он их так отчитает! Мало не покажется! А кое-кто ему за это будет очень-очень благодарен — снова плюсы. — Хенджин, очень рад тебя видеть, я соскучился. Ты выглядишь восхитительно! — искренне улыбаясь, здоровается врач, расположившись на диванчике для посетителей и жестом приглашая туда же долгожданного гостя. Честность — один из важных аспектов в построении крепких, гармоничных отношений. Именно поэтому встречу Минхо начал не с официального приветствия, которое началу отношений никак не способствует, а с такого, которое отражает его истинные чувства. От услышанного Хенджин смутился и порозовел щеками. Но если честно, он тоже соскучился и тоже считает, что врач в рубашке с закатанными рукавами и брюках, плотно облегающих крепкие бедра, выглядит восхитительно. — Здравствуйте, доктор Ли… — Джинни, к чему такие формальности? — перебивает Минхо, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. — Нам с тобой давно ясно, что мы намного ближе друг другу, чем просто врач и пациент. — «Во всяком случае, теперь тебе это ясно, моя прелесть». — Д-да? — тихо уточняет, но истерично орет у себя в голове. Во-первых, его сейчас впервые в жизни кто-то, кто не Бомгю, назвал «Джинни». А во-вторых, «намного ближе?! Это насколько и когда это мы так успели?!» — он не возмущен, потому что совершенно не против. Просто он удивлен очень сильно — элементарно не ожидал подобного. Это как получить отметку «отлично» за экзамен, который ты думал, что провалил. Доктор уже много раз становился сутью его влажных фантазий. Более того, в последнее время он чувствует в его присутствии какое-то особенное, неконтролируемое напряжение — мучительное, но приятно-тягучее. Сложнее всего приходилось в моменты, когда Минхо в жесте поддержки поглаживал его по бедру или брал за руку и аккуратно касался подушечками пальцев внутренней стороны предплечья… Мыслительный процесс захлестнул Хенджина: доктор произнес всего два коротких предложения, но они всё в корне меняют и выстраивают в совершенно иную картинку — не ту, которую он привык видеть. «Выходит — жесты поддержки имели подтекст. Получается — ему удалось его соблазнить, и трюки Бомгю сработали! Вероятно, всё же не все доктора так пристально рассматривают своих пациентов и так близко сидят…» Приятный, ласковый голос заставляет вынырнуть из урагана открытий, который, кажется, сейчас перевернул его жизнь с ног на голову. — Ты мне очень нравишься, Джинни. — ловя взгляд напротив и убедившись, что его слышат, Минхо добавляет: — И я знаю, что нравлюсь тебе. — Вы… — Ты — без формальностей. — Т-ты, докт… — Просто Минхо. — снова терпеливо поправляет. — Минхо… а можно — «кот»? — просит, конечно же, робея, но если «гулять», так на полную. У Хенджина давно была сокровенная мечта: если у него когда-нибудь появится парень, он бы очень хотел называть его как-нибудь миленько: тыковка, пирожочек, птичка, солнышко… — Я не против. А почему «кот»? — лично ему эти мурчащие всегда особенно нравились. Да и в целом, желание Хенджина называть его так, как это делают всякие ванильные парочки — очень воодушевляет и греет. — Ну, знаешь, у тебя большие выразительные глаза, и ты иногда жмуришься, как котик на солнышке. А ещё коты, когда им приятно, делают так лапками… вот прям как ты сейчас делаешь у меня на бедре. Минхо был так сосредоточен на лице Джинни и на его эмоциях, что даже не заметил, как опустил ладонь ему на ногу и стал ее чуть сжимать и поглаживать. Занятно. — Что ж, Хван Хенджин, — он говорит деловито, но приправляет это хитрой улыбкой, — поздравляю, теперь у вас есть кот. Вы должны хорошенько о нём заботиться, а именно: уделять ему много времени, ласкать, обнимать, целовать, играть с ним в игры, но не забывайте — вам досталась взрослая особь, игры должны быть взрослыми. Избавиться от кота не получится! — видя покрасневшие уши и панику в глазах Джинни, Минхо, не сдержав смешок, безжалостно припечатывает: — Ты сам кота хотел, прошу приступить к выполнению обязанностей немедленно. — Прям так сразу?! Прям ко всем-всем?! — истерично пищит Хенджин, срываясь на хихиканье. — Можем начать с поцелуев. — милостиво уступает Минхо и, не дав ему опомниться, аккуратно касается его губ своими. Он не торопится — нежно сминает пухлую плоть, чуть покусывая. Мягко и успокаивающе поглаживает Хенджина ладонью по спине и наблюдает, как его напряженно зажмуренные веки расслабляются и он начинает отвечать Минхо на эту простую, но очень важную и желанную для обоих ласку, позволяя её углубить и сделать более чувственной. — Джинни, — когда удалось отстраниться друг от друга, Минхо вспоминает о забытом вопросе: — Ты как ко мне попал? — Я… — понять, о чём спросили, получилось не сразу — слишком пьянящим оказался поцелуй. — На такси. — Я не про это, — весело улыбнувшись, поясняет: — Почему ты решил обратиться именно ко мне? — А, это. Бомгю — мой лучший друг, я тебе о нём рассказывал, это он отправил меня к тебе. Ты же с ним тоже дружил? — Подожди-подожди. — да, Хенджин раньше упоминал лучшего друга вскользь, но имя не называл... — Чхве Бомгю?! — Да… — видя, как старший, услышав новость, удивленно замер и широко распахнул глаза, растерянно у него уточняет: — Что-то не так? — Нет, что ты, — проморгавшись, тут же ухмыляется и просит: — Но скажи этому мелкому засранцу, что я хочу с ним увидеться — хоть бы заглядывал ко мне почаще. Черт знает сколько не могу до него дозвониться. Соскучился по нему очень. — Оу, хорошо, я ему обязательно передам. — звучит чуть озадаченно. А Минхо всё понять не мог — как ему так свезло встретить Хенджина? Человека, которым не заинтересоваться у него просто не было ни единого шанса. Даже высшие силы был готов поблагодарить за него. Да только высшие силы, как оказывается, всё-таки имя имеют. Чхве Бомгю, ну конечно — кто ещё мог быть так точно осведомлен о предпочтениях Минхо? Кто, как не он, всегда осуждал свободолюбивый образ жизни старшего? «Браво, добился-таки своего! Остепенил! Вот же гаденыш! И ни словом не обмолвился, что собирается отправить мне подарочек длинноногий! А он ведь и Хенджина знает очень хорошо — понимал ведь, что мы с ним сблизимся!» У Джинни четкое ощущение, что он подтормаживает и может упустить что-то важное или отреагировать как-то не так. Он ещё не до конца осознал, что у него теперь есть свой собственный шикарный… парень?.. Мужчина?.. Кот?.. Свой собственный шикарный тот, с кем он может целоваться не в фантазиях. Минут тридцать назад Минхо позвал его на свидание в ресторан — сначала Хенджин очень сильно обрадовался, но тут же также сильно расстроился и, обиженно надув губки, отказался от приглашения. Сейчас ведь конец октября, разгар осени — в этот период улицы и заведения города заполняют сумасшедшие, озлобленные сущности, увидев которые, он рискует испортить настроение не только себе, но и своему шикарному… парню?.. Мужчине?.. Коту?.. Ему так хотелось романтики, которая оказалась недоступна, что пришлось напомнить себе о том, что он не должен быть плаксой — для этого есть более подходящие время и место, например: одинокая осенняя ночь в его одинокой спальне, которая у него одинокого в его одиноком доме. А следом его эмоциональный фон качнуло в сторону восторга — потому что Минхо не принял отказ и в качестве альтернативного места мероприятия предложил собственную квартиру, на что Джинни с радостью согласился, не раздумывая. А вот сейчас, когда они заехали на подземную стоянку дома, ко всем чувствам добавилась очередная порция неловкости — ему стало казаться, что он практически напросился в чужие владения. «А не выставляю ли я себя легкомысленным и навязчивым в его глазах?» У доктора Ли в планах на вечер: легкий ужин, который он сам приготовит, наслаждаясь приятной компанией; ненавязчивая фоновая музыка; объятия и поцелуи. Кстати о поцелуях — их хочется неимоверно. Припарковавшись и заглушив мотор, Минхо отстегивает ремень безопасности и, склонившись к своему пассажиру, целует его, не дав выйти из автомобиля. Когда он касается губами губ растерявшегося Хенджина, он действует осторожно, но настойчиво — не напирает, но и не отступает. Словно старается аккуратно приучить к такого рода нежности. Не разрывая поцелуй, старший чуть улыбается — ведь ему отвечают на ласку. Её не только принимают, но и дают в ответ. Казалось бы — они ещё ничего такого не делали, а низ живота уже сладко тянет, и голова идет кругом. Казалось бы — это лишь малая доля того, что может быть между двумя влюблёнными. Но то, о чём Хенджин грезил, представляя себя с Минхо, бледно меркнет на фоне реальности — в жизни все ощущается ярче и острее самых смелых фантазий. Что же с ним будет, когда они окажутся не в салоне авто? Что с ним будет, когда он сможет позволить себе касаться того, что у старшего скрыто под одеждой? А как он сможет пережить его ладони на своей обнаженной коже? Он, в принципе, сможет такое выдержать, если даже сейчас, от наслаждения, видит искры под сомкнутыми веками? Это чувствуется так горячо, что наводит на определенные мысли, влекущие за собой вопрос: — Кот, ты меня ведёшь к себе домой, чтобы лишить девственности? — с трудом разорвав поцелуй, Хенджин старается сфокусировать поплывший взгляд на лице Минхо. — Джинни, ангел мой, — улыбнувшись, он касается ладонью щеки младшего и нежно поглаживает её большим пальцем. Старшего в очередной раз восхищает эта черта в его парне — он умеет спрашивать прямо то, о чём кто-то бы спросить не смог от стеснения. — Я веду тебя к себе, чтобы мы провели время вместе. Если спросить, хочу ли я тебя, то ответ очень простой — да. Причём, уже недели три? Собираюсь ли я на тебя наброситься, как голодное животное? Да. — Минхо мысленно ликует, видя удивление в глазах напротив, а не испуг или панику, — Но точно не в наш с тобой первый раз, когда бы он ни случился, и не сегодня. Программа на вечер — я тебя кормлю, потом мы обнимаемся и целуемся до онемевших губ. Ещё я планирую тебя качественно облапать. Кстати — ответное облапывание приветствуется. Если ты захочешь чего-то большего, я точно возражать не стану, но при условии, что я буду видеть твою осознанную готовность к этому. Что скажешь? — Мне всё нравится! Хенджину действительно нравится то, как рассуждает Минхо, и ощущение легкой неопределенности в этом вечере. Аккуратность старшего в этом вопросе дает возможность расслабиться — не беспокоиться и не думать об этом слишком много. Как результат— он не боится первой близости, потому что она будет с этим мужчиной. Он не боится оказаться обнаженным, потому что прекрасно знает, как выглядит. А то, что он никогда не занимался любовью, вовсе не значит, что он не интересуется чувственными удовольствиями и не изучил своё тело — просто за неимением партнера он научился удовлетворять себя сам. Лукаво улыбнувшись, Хенджин быстро чмокает старшего в нос и, пока Минхо не успел опомниться и снова не утянул его в поцелуи, шустро покидает машину. Он направляется в сторону лифта, который виднеется из-за колонн, в двадцати метрах от места стоянки. Настроение — пошалить, подразнить и проверить выдержку… и свою, и его. — Эй!! Не сбегай от меня! — шутливо-возмущенно окликает Минхо, намереваясь поймать беглеца и, пока они будут подниматься, выяснить — боится ли беглец щекотки. Звук блокировки авто и душераздирающий крик, какой может быть только от того, кто очень напуган. Хенджин — его сейчас не видно из-за балок у подъемника , но это точно был он, тут не может быть ошибки. Старший срывается на бег, желая скорее оказаться рядом со своим парнем — ему страшно, но не за себя. Что могло произойти? Минхо успел подумать о том, что на младшего кто-то напал, что ему нужна помощь — как бы ни был силен противник, он постарается постоять, защитить, позаботиться. — Джинни! — Минуту назад Хенджин целовался, дразнился — буквально сиял. А в данный момент он напуган до дрожи и мокрых дорожек от слёз на щеках. Но Минхо не может физически наказать того, кто привел его парня в такое состояние — его просто нет. Его видит только Хенджин. Всё, что ему остается — это утянуть его в спасительные объятия. — Милый, что произошло? — он интересуется с искренней заботой в голосе, хотя уже догадывается, в чём дело: — Ты что-то увидел? — Т-тут человек с ножом… в-весь в крови… Память подкидывает старшему непрошеные воспоминания о жуткой поножовщине, случившейся в этом месте пять лет назад. В моменте кажется, что именно это сейчас видит Джинни, но он тут же здраво прогоняет подобный бред — его тогда тут не было, значит, он не мог это наблюдать ни тогда, ни сейчас. — Милый мой, — заговаривает Минхо спокойно и ласково, успокаивающе поглаживая младшего по спине. — Я рядом, ты в безопасности. Всё хорошо. Давай поднимемся ко мне? — Угу… — соглашается Хенджин, не отнимая лица от плеча старшего. Захлопнув дверь квартиры, Минхо аккуратно целует Джинни, но тот не отвечает и отводит взгляд, норовя снова заплакать. — Детка, мы у меня дома, тут всё хорошо. — в данный момент больше всего ему хочется спрятать младшего от всех бед и напастей, чтобы его лицо украшала улыбка, чтобы он чувствовал себя защищенным. — Прости, кот! Прости-прости! Я всё испортил, я не хотел! Хенджин понимает, что он сейчас разочаровал Минхо — такого доброго и терпеливого, который ощущается как безопасность. Он и себя расстроил — вечер начинался так хорошо, а тут призрак с ножом и истерика со слезами. Так не вовремя! Невыносимо обидно! И в глаза старшему смотреть стыдно. Но вопреки ожиданиям, он чувствует на талии сильные руки и слова поддержки — не осуждение. — Хенджин, тебе не за что просить у меня прощения. То, что произошло, в этом нет твоей вины. Мы с тобой справимся со всем вместе. Ты и я — МЫ справимся. — Ты не уйдешь от меня? Будешь рядом? — Джинни всегда считал, что он с такими вот «причудами» может быть нужен только Бомгю. Хотя и тут тоже есть о чём подумать. Но то, что говорит Минхо, звучит так… так звучит… что получается только заново разреветься, но уже от облегчения. Старший крепко обнимает Хенджина, пока у того не закончились слёзы. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько нужным кому-то… или просто не хотел. — Даже не мечтай от меня избавиться. И да, я буду рядом. — Взглянув в глаза, которые от него больше не прячут, он коротко целует Джинни. — Располагайся, осматривайся, а я для тебя наберу воду в джакузи, приготовлю сменную одежду и вернусь. Сейчас освежишься и начнем этот вечер заново. Идет? — Уг… ик! Угу! — «Ну конечно, этого мне не хватало — икота из-за истерики! Браво Хван Хенджин! Ты решил показать себя своему парню прям со всех сторон, чтобы его уже точно больше нечем было удивить!» — Только я пойду с т… ик! тобой. — Хорошо. — «Боооже, ну прелесть!!» — мысленно пищит от восторга Минхо, безуспешно пытаясь сдержать улыбку, лезущую на лицо от умиления. — «Он ещё и икает очаровательно!» Наблюдая, как джакузи наполняется водой, Хенджин не удерживается от вопроса: — Кот, а ты помнишь, что обещал быть рядом? — спрашивает, превозмогая робость. Но остаться сейчас одному, наедине с воспоминаниями со стоянки, ощущается пыткой. С одной стороны — он не уверен, что его сейчас не отошьют, но уверен, что в этом случае новой порции слёз не избежать. Но с другой стороны — Минхо ведь сам пообещал… а обещания надо выполнять. — Ам… мне остаться в ванной комнате, пока ты будешь купаться? — предполагает старший, не позволяя себе надеяться на большее. — Ну а… тебе ведь тоже надо, можно же не ждать? — откуда такая смелость, он сам себе не ответит, но касаний старшего хочется до зуда в ладонях. «Прям можно не ждать?» — мысленно задает себе вопрос Минхо и поднимает взгляд к лицу Хенджина, который смотрит на него доверчиво и невинно. Это всё выглядит ну очень привлекательно, а он мужчина взрослый, здоровый, с потребностями. Но ведь и Джинни не маленький, наверняка видел подобное в фильмах для взрослых — должен понимать, к чему это может их привести. Старший всегда был джентльменом, когда речь шла о том, чтобы придержать дверь перед старушкой — но сейчас ситуация другая. Меньше часа назад он говорил Хенджину, что совершенно не против их близости, если увидит его готовность к ней. И он не отказывается от своих слов, но считает, что всегда можно найти компромиссы. Он не стал бы пользоваться расшатанным состоянием Джинни, но если младший захочет большего, он же никем не воспользуется — просто Минхо, чтобы никого не расстраивать, ему благородно уступит и не откажет. А то, что кое-кто этой близости захочет — он точно уверен. Ведь он этому поспособствует. — Ты прав. — ласково улыбнувшись, соглашается старший. — Давай я помогу тебе раздеться? Хенджин согласно кивает в ответ и поднимает руки, чтобы помочь стянуть с себя футболку. Ему нравится то, как о нём заботятся. Он не успевает опомниться, как чувствует на своей обнаженной груди легкие поцелуи, а на талии и пояснице ласковые касания теплых ладоней, которые чуть сминают кожу и разносят мурашки по всему телу. Это приятно — это хорошо настолько, что вытесняет под закрытыми веками образ окровавленного призрака с ножом, который угрожал ему на подземной парковке. Теплая вода, смазка на силиконовой основе, доверие Хенджина, плюс аккуратность и нежность, с которыми Минхо всё делал, позволили подготовить узкую дырочку пусть не быстро, но почти безболезненно. Только в самом конце, когда старший проникал в анус четырьмя пальцами, Джинни тихонько зашипел от дискомфорта. Но старший, заметивший это, накрыл его возбуждение рукой и утянул в страстный поцелуй. О неприятных ощущениях речи больше не шло — ведь в это время Хенджин бурно переживал свою первую кульминацию, которую он не сам себе организовал. Они переместились в спальню — Минхо считает, что она лучше всего подходит для первого занятия любовью с проникновением. Обнаженный, зацелованный, разомлевший от оргазма в ванной, но вновь возбужденный Хенджин, по мнению старшего, выглядит как божество. По его же авторитетному мнению, этому парню следует почаще быть в таком состоянии — он сейчас бесконечно красивый и бесподобно чувствительный — он буквально создан для телесного наслаждения. Своего и Минхо. Старшему кажется, что ему всегда будет мало, что просто невозможно насытиться Джинни. Его стоны удовольствия, сладкие всхлипы — это то, без чего он жить теперь просто не сможет. Пройдясь поцелуями по отзывчивому телу: от внутренней стороны бедра к животу и выше; дальше — легкое покусывание возбужденных сосков и особенно яркая реакция на это; ключицы, шея и, наконец, самые сладкие губы, уже заметно припухшие. Не коснуться их своими — нет ни единого шанса. Минхо впивается в них, проникает в рот языком, не давая вдохнуть ни себе, ни Хенджину. Это ощущается так изумительно, но всего может быть ещё больше. — Готов? Сквозь морок удовольствия младший кивает в ответ нависшему над ним мужчине, даже не поняв, о чём тот у него спрашивает. Готов ли он? Ему всё равно — главное, чтобы происходящее не прекращалось. Вес крепкого горячего тела на себе, жадные касания, поцелуи — он согласен на всё, лишь бы ещё и подольше. И только почувствовав головку твердого члена у своего ануса, он вдруг осознает происходящее — он ведь сейчас лишится не только девственности, но и кое-чего, что важно и ценно для него. «Нужно остановиться — я не готов!» — Хенджин открывает рот, но не успевает произнести ни слова. Минхо затыкает его требовательным поцелуем и в этот же момент неумолимо проникает в нутро, почти сразу выходит и со следующим толчком погружается глубже. Заметив панику на лице Джинни, старший полностью останавливается. Не похоже, чтобы парню под ним было больно, они оба возбуждены — но что-то точно не так. — Детка, что случилось? — Минхо искренне обеспокоен. — Все в порядке, кот. Двигайся. Сделай меня своим полностью, — звучит как мольба, но обреченная. Хенджин ругает себя за секундную слабость и не вовремя всплывшие мысли. Но второй раз он этот вечер точно не испортит. — Ты этого хочешь? — заглядывает пытливо в глаза и ласково оглаживает ладонями щеки младшего. — Да, не сомневайся. Просто я расчувствовался. Хенджин видит, что Минхо не уверен, поэтому берет себя в руки: мягко улыбается и касается его губ своими. Скорее всего, уже всё равно слишком поздно и произошедшего не изменить — а с этим мужчиной он действительно хочет быть. И какая, собственно, разница: сегодня или завтра — цена не изменится. Минхо внимательно следит за выражением лица младшего и аккуратно, не торопясь, возобновляет толчки, постепенно углубляя их и ускоряя. Движение за движением — старший отчетливо видит, что Хенджин вернулся в омут удовольствия и снова сладко постанывает на каждой фрикции. Так и должно быть, вот теперь всё правильно: в моменты их близости не должно быть ничего, кроме наслаждения друг другом. Старший входит особенно резко, погружаясь до основания, и замирает — его пах прижат к ягодицам Джинни, тесные стеночки плотно обхватывают всю длину. Так хорошо ему никогда ни с кем не было. Такую бескомпромиссную красоту он раньше не видел — голова младшего запрокинута от ощущения наполненности, рот открыт в немом стоне, его руки беспомощно скребут ему по лопаткам. От этого вида, от горячего давления на член и от ощущения тонких пальцев у себя на спине, Минхо срывается и возобновляет толчки. Со следующего движения немой стон обретает голос — звонкий и чистый, под аккомпанемент шлепка кожи о кожу. Хенджин чувствует твердую плоть, от движения которой его вот-вот рассыпет на атомы. Им обладают, его присваивают — это нестерпимо приятно. Он балансирует на грани, стараясь не упасть за край, чтобы продлить удовольствие. Внезапное желание: видеть того, кто творит с ним это — становится фатальным. Минхо, нависающий над ним, не сводящий с него свой потемневший, животный взгляд, не дает ему удержаться. Звонко выдохнув имя своего искусителя, он изливается себе на живот. И как будто этого было недостаточно, его добивает ощущение влаги, обжигающей нутро, и вес тяжелого тела, что со стоном заваливается на него. Джинни чувствует, что его перегруженный эмоциями и ощущениями организм просто не справляется — он успевает коснуться губами где-то в области виска старшего, прежде чем отключиться. Минхо не планировал кончать внутрь, но в моменте не смог сдержаться. Чуть отдышавшись, он заставляет себя подняться с Хенджина, удивляясь тому, что тот ему до сих пор не высказал за устроенный беспорядок в попке. Он уже планирует, как извинится за сперму в анусе, приберется за собой и наконец-то приготовит ужин своей прелести, но… «Похоже, еду придется перенести на завтрак» — заключает старший, обнаруживая под собой безмятежно спящего Джинни — прекрасного, как все закаты и рассветы мира.

***

Обычно Хенджин просыпался ближе к полудню, но в этот раз его утро началось на рассвете. Он чувствует себя как-то странно, и дело не только в том, что он изменился, но и в том, что его окружает. Единственное, что он слышит — это мерное дыхание Минхо, который его обнимает во сне. Он чуть двигается — к дыханию добавляется шорох простыней. Такие простые звуки, но такие отчетливые и яркие на общем фоне. Джинни уже и не помнит, когда замечал подобное в последний раз. Но сейчас кажется, что весь мир погрузился в хрустальную тишину — такую чистую и прозрачную, что на её фоне, если прислушаться, можно уловить и колебание воздуха. Он выбирается из постели, не потревожив Минхо, и замирает, любуясь им — таким красивым, таким спокойным. Вопреки ожиданиям, собственное тело ощущается легким, будто невесомым — словно взмах руки позволит взлететь. Переведя взгляд в окно, Хенджин отшатывается — кажется, что за стеклом нет ничего. Всё скрыто плотным, холодным туманом. В сознание вонзается мысль, что ему срочно надо домой. Обернувшись на спящего, он с тоской понимает, что хотел бы остаться тут — с Минхо. Но он не может себе это позволить — он должен покинуть его, и, несмотря на пугающую, белесую пелену, ему необходимо поторопиться.

***

Следующая часть опубликуется 30 октября, она будет заключительная, но после неё предусмотрена экстра. Буду Рада вашим отзывам;)