Легенда о Вожде Драконов: дар крови

The HU - Wolf Totem feat. Jacoby Shaddix of Papa Roach Джереми тихо простонал, когда медленно пришёл в сознание. Он лежал около озера. Конечности связаны не были, но парень чувствовал себя словно его били и ногами, и руками, и чем-то тупым одновременно. Особенно по голове. Рядом послышался шорох, и Джереми инстинктивно подскочил, мгновенно жалея о своём решении. Его глаза находились в какой-то дымке, которая постепенно рассеивалась, и ему представилась необычная для этих краёв картина: высокий юноша сидел спиной к нему. Его пальцы мягко касались морды дракона. Тот громко урчал, прикрыв свои необычные разноцветные глаза. Джереми никогда не видел, чтобы у этих существ было хоть что-то подобное. Цвет чешуи этого дракона отличался особенным, глубоким дымчатым оттенком. А необычные рисунки цвета крови создавали жуткий контраст. Словно перед ним не просто дракон, а существо, которое владеет магией крови. Но разве это возможно? Это дракон. Не человек, не овца и не бык. Древнее существо, которое явно было единственным в своём виде. Джереми проморгался. Он держался руками за голову, но на ногах стоял более-менее устойчиво. Парень хотел получше рассмотреть то, с каким спокойствием неизвестный ему парень гладил это не очень-то и огромное существо. Чёрные волосы парня развивались на слабом ветерке. Маска лежала рядом. Правая рука то гладила дракона, то прижималась к груди, с силой потирала её и вновь возвращалась к меланхоличному поглаживанию чешуи. Странный этот парень, конечно. Дракон приоткрыл глаз, и его зрачок, будто щель, сузился. Он уставился на Джереми не сразу, а плавно повернув голову, точно получая незримый приказ. Взгляд этот был скучающим, но неприязнь и презрение так и исходили от этого существа. — Перестань пялиться. Ему не нравится, — до Джереми донёсся чужой голос. И он, к своему удивлению, отчего-то сильно напрягся, только бы получше расслышать этот тихий, но по-своему необычный голос. Юноша перед ним говорил плавно и тихо, но при этом каждую букву было отчётливо слышно, а манера, с которой он говорил — вкрадчивая — заставляла с упоением слушать его речи. Однако Джереми заметил, что изредка у юноши проскальзывала буква, которую он выговаривал особенно мягко. Парень не здешний, уж это можно было понять. Но тогда появляются вопросы — как он сюда попал? Почему так спокойно сидит рядом с драконом? — Что? — горло отозвалось неприятной болью. Джереми прочистил его, затем медленно сел. Уж лучше он посидит, подождёт, пока голова прояснится. Не хотелось бы упасть перед этим незнакомцем в бессознательном виде. Опять. Жан лишь фыркнул. Джереми показалось, что дракон повторил это движение — его ноздри раздулись, а из пасти послышался короткий выдох. Давно ли драконы стали повторять людские движения? — Ты… кто? — Джереми прикоснулся к губе. Слабо нажал на мягкую кожу — та отозвалась болью. Он ещё и её умудрился разбить? — А ты, — с нажимом вторил молодой человек, опуская руки на морду дракона. — Кто? — Это слово Жан выплюнул с такой ненавистью, что Джереми закрыл рот. Он просто смотрел, как этот незнакомец с прямой, идеальной осанкой сидел, поджав ноги под себя, и как ни в чём не бывало гладил чешуйчатую морду. — Вопросом на вопрос… — начал было Джереми по привычке, нежели действительно хотел поправить. — Кто ты? — Парень голос не повышал. Наоборот, он стал тише и гуще. Юноша замолчал, и в тишине было слышно лишь ровное, хищное урчание дракона. Звук, казалось, исходил сразу отовсюду, заполняя пространство между ними. — Кто ты? — повторил он, и на этот раз вопрос повис в воздухе каплей чего-то необратимого. Джереми прикусил нижнюю губу. Неприятное ощущение ужалило его в уголок рта, давая вспышку воспоминания, что он же и привёл её в такое состояние. Джереми побегал глазами по высоким соснам, что нависали над обрывом. Потом вновь вернул взгляд в сторону собеседника. Тот терпеливо ждал, но дракона гладить перестал. Жаль, он сидит спиной. Так Джереми хоть бы глазком мог посмотреть, кто перед ним. — Ты в моих краях, — наконец прервал затянувшуюся тишину Джереми, смотря на спину юноши с серьёзностью в своих чёрных глазах. — Я спросил первым. Повторюсь: кто ты? Парень неопределённо качнул головой и хмыкнул. Он повернулся к нему профилем, и Джереми представилось необычной красоты лицо. Глаза его отливали серым цветом, почти что похожим на каплю росы; волосы чёрные, вьющиеся на кончиках, доходящие ему до середины лба; уголок рта был поджат в недовольстве. — Я спросил вторым, от этого что-то изменится? — Голос шелестящий, чем-то напоминающий урчание дракона, который, кстати, со скукой наблюдал за ними. Джереми хотел было ему ответить, приоткрыл рот, но... дракон ни с того ни с сего подполз к парню и шлёпнул его по боку. Тот посмотрел на него с каменным выражением лица и выгнул бровь. Дракон расширил ноздри и выдохнул что-то, что напоминало пар. — Что это за остров? — спросил Жан спустя несколько минут молчания. Парень примерно знал, но нужно убедиться. — «Троянцы», — ответил Джереми, но с подозрением в голосе. Вдруг это шпион? Да, Джереми — викинг не самый завидный по силе, до берсерка ему и подавно не дойти, но глупым-то он не был, ожидал подвоха. Даже нож из своего тайного места достал. — Троянцы, — повторил Жан тихо. Странно. На карте викингов, у которых он, собственно, её и стащил, крестом было обозначено это место, но с другим названием, а дорога вела сюда. Уж Жан и Грангор ошибиться не могли, как-никак четыре года путешествуют. Значит, что-то тут не так. Или сами викинги ошиблись, написав не то название, либо... — Понятно. Джереми наклонил голову набок, наблюдая за действиями Жана. Тот встал в полный рост, а после повернулся к Джереми лицом. Совсем юное, глаза огнём горят. Лицо у него было с чистой, для викингов, кожей. Точно не простой викинг. У Джереми такая же, только чуть загорелая. У этого же юноши вид бледный, а серые внимательные глаза так и смотрели в душу, что вызвало огромное количество вопросов и напряжение с целый кнорр. На левой скуле кожа была чуть темнее. Ожог? — Так кто ты? — вновь повторил Джереми, продолжая сидеть на своём месте и смотреть на юношу снизу вверх. Паренёк-то явно не из простых. Кожа слишком бледная. Из знатного рода он, не иначе. — Викинг. Разве непонятно? — И вновь мягкая буква, произнесённая незнакомцем, вызвала сомнения. Нет, на острове «Троянцы» люди разные. От мала до велика; у кого-то зубов нет, кто-то, наоборот, идеально выговаривает все буквы. Но чтоб так мягко, почти незаметно — ни у кого. На разных островах разный говор, как говорил народ Джеймса Обширного. Но эта манера растягивать гласные, говорить плавно и вкрадчиво уже где-то встречалась Джереми, но где именно — он не помнил. — А имя-то у тебя есть, викинг? Кто ты? С каких краёв? — Дракон за спиной Жана медленно поднял голову и повернул в сторону Джереми. Его глаза недобро блеснули, глядя на него, а после взгляд вернулся к Жану. Тот смотрел на едва заметную, но рану на правой руке Джереми с блеском в глазах. Джереми это заметил,убрал руку за спину, а после поднялся на ноги. — Не здешний. Меня... — Жан замолчал на какое-то время. Обмануть нужно грамотно и правильно, чтобы было объяснение, но без особого углубления в детали. — Меня этот дракон спас, когда на наш остров напали его собратья. Потом я его ранил, когда сожрать хотел. Приземлились сюда. — В какой-то степени даже правда, только убрать некоторые детали, заменить правдивыми — и вот она, честность, про которую Жан уже и забыл. — Хочешь сказать, он тебя спокойно вез на себе, а потом вдруг опомнился и напал? — Голос Джереми зазвучал скептически. Он сделал шаг вперёд, и его тень упала на Жана. — Как? Взаимодействие с драконом в небе — это одно. А драка с ним в воздухе... Звучит неправдоподобно. Жан заинтересованно наклонил голову набок. Его грудь вновь зажгло, и он по привычке попытался почесать её через одежду. Чертовщина какая-то. Почему такой дотошный свалился на голову Жана, как Хель? —Когда мы пролетали над вашим островом, этот дракон услышал свист. Потом он взбесился и скинул меня. Благо, что я зацепился за то дерево, — Жан указал в сторону, где ранее Джереми видел мельком странное покосившееся дерево. — Он упал на меня, я его поранил. Кто ж знал, что его перемкнёт? — Жан прекрасно знает, что на уме у драконов. Отлично знает. Драконы просто так не нападают, а уж тем более не нападут на того, кто спас дракона. И неважно, что этот спасшийся не их класса. Только Костоломы и Кипятильники — драконы, думающие только о себе. Но Жана, к слову, слушаются. В своё время он им помог кое-чем. Но этому парню об этом знать необязательно. Мало ли. Выглядит не как обычный воин — одежда лучше и богаче, внешний вид опрятный. Кто-то из родителей занимает не последнее место в племени. С этим Джереми был согласен. Никто не знал, о чём думают драконы. Кроме всеми известного Вождя Драконов — мужчины средних лет, как многие его описывают. Но это не повод, чтобы довериться молодому незнакомцу. — Имя? — с нажимом повторил Джереми, сделав ещё один шаг. Грангор поднялся на своих лапах, прижимая своё небольшое, но сильное тельце к земле, точно вот-вот нападёт на него. Жан сделал неопределённый жест рукой за спиной. Грангор сел. В прямом, Хель врага задери, смысле. Точно как человек, дракон сел на задние лапы. Джереми удивлённо моргнул, уставившись на него. Он не заметил движения со стороны Жана. — Жан. Меня зовут Жан, — Вторым именем, которое знают от силы пять живых людей, он называть не стал. Опасно, вдруг что-то знают. А имя Жан да, безусловно, необычное для викинга. Но и он с другого острова родом. Жан наклонил голову набок, смотря на Джереми с интересом. — А ты? — Джереми, — сказал он несколько на автопилоте. Джереми — его официальное имя, по которому к нему обращаются. Алан же — что-то сокровенное. На их острове узнать второе имя человека — признак доверия и признания. Джереми, как сын вождя, должен понимать, чем может обернуться, если незнакомцу он скажет второе имя, предназначенное для близких людей, а особенно — для любимого человека. — Жан, — Джереми распробовал это имя. Необычное, но красивое. Этому парню подходит. — Рад видеть тебя в своих краях. — Джереми оставил нож в рукаве своей одежды, а после вновь сделал несколько шагов, встав прямо перед Жаном. Тот был высоким, даже выше его. Хотя на острове Джереми был далеко не низким. — Я отведу тебя к нам в племя. Ты можешь остаться с нами или же отправиться в путешествие; наши торговцы могут подбросить тебя, но после того, как наш вождь вернётся с дальнего плавания и даст добро. Жан заинтересованно наклонил голову набок. До этого он без зазрения совести рассматривал Джереми, подмечая сильные и слабые стороны. Выносливый. Это уж точно. Нож в рукаве — значит, расчётливый. Правда, не совсем внимательный к деталям. Будь на месте Жана кто-то другой, давно бы убил его. — Дракона... — начал Джереми и посмотрел на всё ещё сидящего на задних лапах дракона. Его разные глаза смотрели точно в душу. Джереми заметил, что один глаз был таким же, как у Жана — серым. Удивительно. — Ты действительно его ранил, — Джереми указал на хвост дракона. У того не было левого хвостового плавника. — Удивлён. Жан замер, а после повернулся к Грангору лицом. Из-за боли, которую испытывал его дракон, а значит и сам Жан, юноша не заметил, что именно случилось с его другом. Грангор был с массивным телом, хоть и небольшим. Как Жан мог не заметить? Как? — Я его по голове, — отозвался Жан глухим голосом. — Я не знаю, куда делся его плавник. — Врёт. Жан понимает и поэтому смотрит в глаза Грангора с огромной долей вины. Слабый шум в голове был не пугающим, а успокаивающим. Грангор не злится. Это уже хорошо, но ужасно, что его друг не сможет больше летать сам. Жан встречал драконов, которые в прошлом летали с удивительной скоростью, но после встречи с людьми потеряли или крыло, или лапу, или сразу два хвостовых плавника. По сути они инвалиды. Но Жан придумал, как можно решить эту проблему ещё три года назад — смастерить плавник самостоятельно. Жану приходилось подселяться к чужим семьям, учиться работать в кузнеце и прочее, только бы помочь драконам, да и самому выжить. Джереми посмотрел на Жана. Взгляд его был подозрительным. Если этот парень действительно не отрубил дракону левый хвостовой плавник, то кто? Неужели Никки действительно попал в этого Жана и дракона благодаря катапульте? Получается, что так. И это плохо. Очень и очень плохо. Если и появление Жана можно как-нибудь объяснить, то какую историю придумать, чтобы Никки поверил? Он же с такой верой всем рассказывает это. Дело плохо. — Вот оно что. — Только и сказал Джереми, возвращая свой взгляд на Грангора. Тому надоело сидеть на лапах, поэтому он ушёл на дерево, повиснув на ветке, зацепившись на ней хвостом, точно летучая мышь. Грангор знал, что Жан сможет постоять за себя, прекрасно знал и видел. Бóльшую полезность он принесет, если не будет мешаться под ногами. — Драконы на этом острове недопустимы, — проговорился Джереми, продолжая сверлить взглядом эту большую и маленькую одновременно тушку. Жан напрягся и вновь посмотрел на правую руку. Кровь едва заметно, но выступила. В случае чего, тело Джереми безвольное и бескровное упадёт на землю. Пальцы юноши едва заметно дрогнули — готовится к нападающему пасу. — Этот дракон необычный, — подметил Джереми, а после посмотрел Жану прямо в глаза. — Я про рисунок на теле. Если обладает магией, я могу его отвести к нашему сейдрунну. Правда, шанс того, что он выживет, — мал. — Джереми ждал его решения проблемы. Драконов он никогда не убивал и не собирается. Он не нарушит обещание, которое дал самому себе ещё в юном возрасте. Жан вгляделся в чужие глаза. Джереми ждёт его решения. Вождю драконов лучше не попадаться, а значит, нужно придумать что-то такое, что и подозрений не сможет вызвать, и жизнь Грангору сохранить. Жжение на груди стало сильнее. Дракон просит, чтобы Жан ему ответил. Но сейчас это опасно. — У него цвет светлый. В ваших лесах не спасётся. Когда будут дожди? — Это единственная погода, в которую они могут передвигаться без страха. Жан глянул на маску, которую Грангор умудрился утащить с собой. Заметает следы. Куда её деть мог? Джереми позволил себе слабую улыбку. —Сезон дождей будет через месяц. Завтра начинается месяц «Счастья». — Сын вождя смотрел на Жана, ожидая его реакции. Но Жан смотрел на него, как на остолопа. — Что за месяц «Счастья»? — Неужели это месяц, когда дождей, туманов, гроз и прочего нет? Жан слышал, что этот остров дождлив осенью, весной и летом, а зимой постоянные метели и снег; но сейчас надеялся, что это просто какой-нибудь месяц, когда ищут любимого человека. — У нас на острове месяцем «Счастья» считается тот, в котором боги решили сделать подарок людям и убрать всю непогоду. Нынче выпал на август. — Жан застыл. Только не это. Месяц бракосочетаний и прочего был бы куда лучше. — Ещё любимого человека ищут, — добавил Джереми. Жан фыркнул. Любимый человек. Как можно искать любимого человека? Любовь приходит сама... Вон, какая история замудренная получилась у... Джереми заметил, как лицо Жана стало похожим на грозовую тучу. После услышал, как дракон спустился с дерева и пошёл к пруду. На этот раз передвигался, как и все драконы. — Так что... — начал Джереми, но закончить не успел. Жан цыкнул на него, а после подошёл к Грангору, кладя руки на его хвост. Сын Джеймса Обширного замер. Впервые парень видит человека, который не только не боится драконов, но ещё и спокойно прикасается к одному из них. Хотя, по рассказу юноши, этот дракон вез его на себе. Видимо, существо небес привыкло.

***

Жану едва хватило сил, чтобы вновь не вырубить этого парня. Мало того, что на него последние силы истратил — Кровавый Усып забирает много энергии, а у Жана после этих преследований длиною в два дня, подстрела Грангора и столкновения с землёй сил было мало — так ещё и никак от Грангора отойти не мог. Жан понимал, что оставаться здесь небезопасно. По поведению Джереми было видно, что он в некоторой степени похож на него по отношению к драконам, но верить никому нельзя. Жану пришлось замазывать татуировку на левой скуле смесью. Пришлось мазать на лицо пальцами. Эта смесь лучше ложится, когда наносишь чем-то, что похоже на кисть. Джереми особого внимания на ней не задержал. Просто мазнул взглядом. Джереми ушёл ближе к вечеру. Он дал обещание, что никому про дракона и самого Жана не расскажет, но дальнейшая судьба этого странного незнакомца его не волновала. С Жаном их мысли были схожи. Грангор лёг рядом с Жаном, предварительно опалив землю вокруг себя своим призрачным дыханием, чтобы было прохладно. Грангор, в отличие от других своих товарищей, любил холодные места, поэтому ему было куда проще переносить морозы. Во время жары его призрачное дыхание становилось слабее. Если же будет полнолуние, Грангору на следующий месяц будет всё равно на жару, палящее солнце и прочее. Жан был рядом — сидел спиной к дракону, палкой рисуя карту. Та совсем испортилась — угодила в озеро. Жану пришлось её немного высушить, а после бросить в костёр вечером. — Что делать, — бормотал Жан, тяжело вздыхая. — Что делать... — Он покосился на дракона. Грангор улететь не сможет, если что-нибудь случится. Даже сам Жан ему ничем не поможет, пока нет чего-то, что может заменить левый хвостовой плавник. Есть, конечно, идея — сделать его самому. Но нужна кузница. Она в этой деревушке, откуда пришёл Джереми. Если прийти к людям, нужно придумать какую-то историю, к тому же Грангора нужно спрятать. Сил у него мало, а оставлять его в этом овраге — риск. Но на первое время, в целом, можно... Жан посмотрел в сторону больших булыжников. Они как раз такого же цвета, что и чешуя Грангора. Две недели назад Жан и его верный спутник нашли один метод для засад — Грангор может сливаться с окружающей местностью, но в том случае, если это что-то белое или пепельное. В темноте его чешуя едва заметно для Жана темнеет. Возможно, из-за того, что Жан провёл с Грангором много времени. Слишком много времени, но, быть может, для других Грангор становится незаметным? В конечном счёте Вождь Драконов отвёл своего верного спутника в небольшую пещеру. Та оказалась глубокой. Для Грангора нашлось тёмное место, куда не поступал свет, а соответственно — было прохладно, что очень и очень нравилось Призрачной Фурии. Сам Жан оставил свою маску и некоторые вещи на сохранение Грангору. Тот установил с ним долгий зрительный контакт, безмолвно прося вернуться целым. Жан кивнул, уместил свою ладонь с длинными, узловатыми пальцами на его морду, а после спустя некоторое время отправился в путь. Ночью.

***

Джереми прикусил губу, когда высматривал вдали кнорр, на котором его отец уплыл в дальнее плавание. Вообще, для решения некоторых проблем на одной из завоёванных территорий, а ещё — чтобы забрать новых рабов. Другие, в большинстве своём, умерли от болезней или старости. Хоть остров «Троянцев» и был более снисходителен к рабам, но только к особенным; работали рабы на этом острове намного больше, чем те, которые живут на совершенно других островах. Джеймс Обширный никак не оставлял попытки найти остров драконов. Для него это было дело первой важности. Джереми переживал за него не как житель деревни, который боится смерти вождя. А как сын, которому от одной такой мысли становилось дурно. Когда показалась мачта корабля — целая, гордо смотрящая наверх, — Джереми выдохнул со спокойствием на душе; Ваймак улыбнулся, его громкий басистый голос что-то говорил; Аарон ходил туда-сюда, с некоторой тревогой смотря на приближающиеся корабли; Кевин, конечно же, был рядом, сначала как сейдрунн, а затем... а затем как молодой парень, влюблённый в красивого такого же вечного угрюмого юношу, который с пустым выражением лица смотрел на кнорры, стоя рядом с Ваймаком; Джереми заметил, как смотрел Кевин на Эндрю: взгляд его глаз был таким открытым, ясным и... заинтересованным? — Джереми, готовь речь, — сказал Ваймак, прогоняя его из собственных мыслей. — Он захочет послушать новости этих двух недель. Да, отца не было две недели. Что ему рассказать? Что Змеевики разрушили склад, где хранилась шерсть, а один из Престиголовов эти жалкие остатки поджёг, и теперь у деревни едва хватает шерсти на зиму? Что «Жуткая Жуть», которая находилась в отдельной камере на арене, куда-то делась? Что... Что Джереми увидел на их острове нового, необычного дракона, единственного в своём виде? А ещё и незнакомца, который уже не незнакомец, а Жан? Это? — Понял, — сказал Джереми, будто ему не совет дали, а приказали несколько угрей съесть. Корабли всё приближались и приближались. Медленно, но уверенно. The HU — Yuve Yuve Yu Когда кнорр пришвартовался, с кораблей начали спускаться люди. Сначала вождь — Джеймс Обширный, затем ближайшие доверенные лица, потом верные воины-викинги и только затем вышли рабы. Высокие, низкие, худые, как щепки, и плотные, как щиты. Детей не было — это радовало Джереми. Иначе отец его вновь будет чехвостить, как провинившегося барана, потому что детей с руки кормит — не прямо с руки, конечно же. Просто Джереми часто что-то из еды приносил именно из дома. Из-за чего над ним долгое время смеялись. Джеймс подошёл к Ваймаку и Джереми, кивнул Аарону. Лекарь посмотрел на рабов своим внимательным взглядом, а после бросил беглый взор на свою помощницу — Кейтлин. Девушку с рыжими, вьющимися, похожими на облака волосами. Кейтлин была выше Аарона на полголовы, но юноша не чувствовал себя из-за этого неуверенным, ему даже нравилось. Но он этого особо не показывал. Аарон кивнул одному из приближённых вождя — Грейсону, лет двадцати шести от роду, с крепким телосложением и дерзким нравом. С рабами тот не нянчился, мог спокойно пинка дать или подзатыльника влепить. С молодыми парнями и женщинами грубее, чем с мужчинами и стариками. Те его выводили из себя. Джереми нахмурился. Не очень ему этот парень и нравился. Лицо хитрое, хоть и хмурое постоянно. Позволял себе многое, и его никто не ставил на место, потому что знали: Грейсон был на хорошем счёту у вождя. Когда группа рабов нестройной колонной двинулась за лекарем и его помощницей, Джеймс посмотрел на сына долгим взглядом. Джереми чувствовал этот взгляд. Аж почесаться от нервов захотелось. — Как... прошли дела на острове? — Джеймс запнулся, вглядываясь в лицо сына. Ваймак сделал вид, что его ну очень сильно заинтересовала вытоптанная дорожка. И минуты не прошло, как он ушёл, подгоняя за собой Эндрю. Кевин вздохнул, а после посмотрел на вождя и своего друга. Джереми не знал, что сказать. Опять его ждёт скандал дома. — На самом деле... — Всё в порядке, — перебил неуверенный голос Джереми требовательный голос Кевина. Он улыбнулся, пожал вождю руку и вклинился в разговор. — Относительно, конечно. Драконы несколько дней назад взбунтовались и принялись нападать, когда ещё солнце не село. Позавчера Змеевик и Престиголов лишили нас запасов шерсти, — Джереми вытаращился на Кевина, Джеймс — на сына, а сейдрунн — на вождя. — Но Джереми предложил перенести бóльшую часть в безопасное место. Благодаря вашему сыну значительная часть была спасена. — Джереми выгнул бровь. Ничего он не говорил. Или говорил? Да не говорил он. — Говорил, — с нажимом шепчет Кевин Джереми, когда Джеймс, спустя минут десять, удовлетворённый смекалкой своего сына, удалился, наблюдая за работой. — Да не говорил я! Хватит угрей на уши вешать, — шикнул на сейдрунна Джереми. — Ты сам, что ли, перенёс? Как понял? — Дух подсказал. Сказал, что: «Если вы не перенесёте шерсть в безопасное место, в будущем Хель придёт за вашей деревней!». Не мог же я подставить и тебя, и себя, и деревню на гибель обречь? Джереми выдохнул. — Спасибо тебе, правда, — он даже улыбнулся. Кевин дёрнул уголок губы. Это его привычка улыбаться на одну сторону — знак, что он благодарность принял. Конечно, зачем улыбаться, если это не Эндрю. — Я сказал тебе, быстро! — Аарон неожиданно громко сказал последние слова, вызывая уйму интереса как у Джереми и Кевина, так и у остальных. Обычно он спокоен. Что такого сделали, что даже самого спокойного вывели? Парни, не сговариваясь, двинулись к группе рабов, где был Ваймак, Джеймс Обширный, сам Аарон, Кейтлин, Грейсон и какой-то раб, который что-то не хотел делать. — Я сказал тебе снять свою верхнюю одежду. Ты глухой? — Аарон почти шипел, запрокидывая голову. Рост у этого парня явно был высокий. Джереми прошёл чуть вперёд, пытаясь увидеть лицо того, кто не слушается. Раб наклонил голову набок, смотря на Аарона, как на букашку. Наверное, с высоты его роста все так и выглядело. Хотя что, так оно и было. Кейтлин пыталась как-то сгладить углы, но Аарон не слышал. Он шагнул вперёд, но рука Эндрю, которая появилась из неоткуда, отгородила брата от этого ублюдка. Ваймак хотел было сделать шаг вперёд, но Джереми успел раньше. Он вышел с той стороны, где народа было так много, что и рабов-то было сложно найти — обычные жители смешались с этой толпой. Джереми сделал суровое лицо и слегка приподнял голову, желая посмотреть на наглеца. Серые глаза. Скучающее, но тем не менее выражающее ненависть лицо. Он смотрел с такой огромной скукой, что с Эндрю мог посоревноваться. — Имя, — спросил Джереми на автомате. Он уже хотел было сказать что-нибудь другое, чтобы «раб» не отвечал на этот вопрос, но он ответил: — Дьяр. — вновь приятный голос, мягкая буква «р». Лицо Грейсона потемнело, когда он услышал этот тихий, растягивающий гласные голос.