Тебе здесь не место

- Таким как ты не место в Формуле один.  На стол с громким хлопком упала толстая папка. Фредерик с явным презрением поднял взгляд и не увидев в собеседнике ни капли сомнений, открыл. В глаза ударили яркие золотистые буквы с надписями «Гран-при», «Заслуженный чемпион Формула 2, 3, 4» и прочая ересь, доказывающая о том, что этот паренек далеко не последний и профессиональный гонщик. В конце были официальные документы о просьбе перевода на вершину королевского спорта и внушительная сумма в конверте. Вассёр устало вздохнул, закрыл папку и потер переносицу.  - Ну не могу я взять тебя, даже не смотря на все твои… - А Вы возьмите. Никто не узнает о том, что я - омега. - не смотря на свой явный французский акцент, монегаск был настроен решительно. Он уперся кончиками пальцев о край стола руководителя Феррари, нависая сверху, что придавало ему еще большей уверенности.        Взяли. Со скрипом, недовольством, но взяли. Это уже было огромное достижение. Правда стоило отметить, что этому послужил очень благоприятный случай: спустя пару дней после разговора, один из пилотов разорвал контракт и место опустело. Шарлю придется приложить немало усилий для того, чтобы доказать руководителю команды, что он действительно чего-то стоит, а в Формуле могут участвовать все достойные гонщики, вне зависимости от сабгендера.        Леклер бросил все силы на тренировки, изнурял себя днем и ночью, из кожи вон лез лишь бы по внешним признакам в нем не узнали омегу. По крайней мере в прошлых командах, с пятой по вторую ступень, ему удалось скрывать свою половую принадлежность и успешно затеряться среди бет. Но здесь, на первой ступени королевского спорта, одни альфы. Будет гораздо сложнее играть в “переодевашки” и строить из себя доминанта, ибо эти монстры, заточенные на уязвимый сладкий запах нежных омег, почувствуют монегаска за милю и растерзают как стая бульдогов дворового котенка. Но Шарль прекрасно знал, на что идет. Он знал, что жизнь далеко не такая сказочная, тем более для него. Поэтому ему было крайне важно заполучить на первой гонке как минимум место на подиуме. 

***

      В боксе Феррари творился какой-то хаос. Механики недовольные бегали из стороны в сторону, таскали запчасти и переодически ругались друг с другом. Леклеру очень не понравилась данная атмосфера перед первой практикой. В его прошлых командах всегда все было в норме и на своем месте, а тут… - Шарль Леклер? - сзади послышался незнакомый голос. Монегаск обернулся и увидел высокого темнокожего парня с длинными косами, заплетенными в пучок на затылке. Он был одет в ярко-красный гоночный комбинезон, кажется, это первый пилот. - Да, здравствуйте. - не колеблясь ответил Шарль и вежливо протянул руку. Это лицо казалось ему чертовски знакомым. - Я Льюис Хэмелтон, твой напарник. - с теплой улыбкой представился парень, крепко пожимая руку. Точно! Это же легендарный семикратный чемпион Формулы один, как Леклер его не узнал?  - Очень приятно. Давно перешел из команды Мерседес в Феррари?       Монегаск специально завел дружеский диалог, будто знаком со своим напарником уже много лет. Ему сейчас важно держаться в статусе уверенного и сильного беты как минимум, будет славно, если его без расспросов примут за альфу. Плевать на этих взбалмошных механиков, они сами разберутся со своими проблемами, никого это волновать не должно. Хотя, если с болидом будет что-то не так - Шарль моментально может распрощаться со своей карьерой.        Пока во время небольшой прогулки в зоне паддока Хэмелтон рассказывал о своем творческом пути, который Леклер и без этого знал наизусть (и даже немного завидовал), к пилотам привязались репортеры с камерами и микрофонами. Шарль не очень любил такое внимание к себе по понятным причинам, но выдавать это категорически нельзя. Любой промах и все обо всем догадаются. Все равно что всю жизнь ходить по лезвию. От этого развился тревожный синдром, но даже к проверенному специалисту было страшно обратиться, поэтому монегаск всегда справлялся со всем самостоятельно, держа на лице серьезную и невозмутимую маску победителя. Но рядом с Льюисом парень чувствовал себя очень некомфортно, тем более в такой напряженной обстановке. Семикратный - чистокровный альфа, от него разит за километр этими погаными феромонами в купе с необъятной харизмой и авторитетностью. Это очень сильно сбивает с толку. А ведь Шарль уже давно съел на этом не одну собаку, так что ему удалось выстоять этот напор и спокойно дать интервью.        По возвращению в бокс Леклер с деловитым видом поспешил осматривать свой болид. Лоик Серра - технический директор, начал что-то ему рассказывать об особенностях аэродинамики машины, об управлении и отличиях с прошлой моделью, но монегаск практически не слушал. Он и так все прекрасно знал, ибо накануне досконально выучил предоставленные чертежи и механику, и по крайней мере, в теории понимал как вести эту ракету, а на практике был только симулятор. Плевать. И так справится. Он же не в первый раз садится за руль такого мощного автомобиля, верно? - Блять… - тихо прошипел сквозь зубы Шарль, сжимая пальцами руль. Не смотря на высокую температуру внутри болида, по спине все равно пробежался холодок.  - Леклер, если тебя не учили в прошлых командах манерам, то, пожалуйста, соблюдай правила. - в наушниках раздался недовольный голос руководителя. Черт, радиосвязь уже подключили, как можно было упустить этот момент?!        Оба красных болида после прогревочного круга выезжают на стартовую сетку и занимают свои позиции в середине. Для первого старта неплохо, но… Нет, все-таки плохо, даже очень. Придется из кожи вон лезть чтобы с самого начала показать себя с более выгодной стороны. Пока не дали команду, Шарль оглядывается на противников. Льюис рядом дружелюбно машет ему рукой, подбадривая своего напарника - это не может не вызвать легкую усмешку. Хэмелтон и правда неплохой парень, возможно, им удастся найти общий язык. Но вот остальные гонщики по-настоящему внушают страх. От них всех веет ужасной, просто отвратительной доминантной аурой, от которой хочется натурально блевать. Монегаск не обращает внимания - загораются красные огни. Отогнав от себя все насущные мысли, он бьет по газам и стремительно вырывается вперед. Перед его носом виляют два пилота Редбулл - Цунода и Ферстаппен. Леклер наслышан о них обоих, особенно о скандально известном втором. В самом начале с отрывом в одну сотую секунду гордо держатся Макларен - Норрис и Пиастри. Молодые ребята, даже младше самого Шарля, да и оранжевая команда относительно недавно сформировалась, успев уже показать себя в лучшем свете. Леклер должен их всех подвинуть. Просто обязан.        Изящно проходя поворот, он чуть не врезается в Юки, красиво обгоняет его, заставляя притормозить. Рядом с ним Макса атакует Льюис и оба Феррари дышат в затылок Макларен. А эти ребята не промах: со своими усовершенствованными болидами не дают и шанса вырваться хоть на секунду вперед. В кровь выбрасывается львиная доля адреналина и монегаск обгоняет своего напарника, заставляя Оскара впереди нервничать. Он выкручивает болид из стороны в сторону, явно давая сопернику намеки, что тому не место быть в тройке лидеров. Шарль от этого злится только больше. Что этот нахал себе позволяет? Пятый поворот и безупречным выходом на внутренний круг он буквально выпихивает второго пилота Макларен на грунт. Отлично, он второй. Хэмелтон и Ферстаппен яростно дышат в бампер, безбожно сражаясь друг с другом за третье место, но на них наплевать. Они позади и это не важно.       Ландо впереди негодует. Как этот новичок способен на подобные жестокости? Так просто выкинул напарника, он явно не самый последний в автоспорте, с ним еще придется повозится. Хотя, зачем? Оскар сам виноват, что прозевал возможность подрезать, еще малец. Нет смысла, ведь у Макларен сильнейшие болиды, Феррари и рядом даже не встанет… - Невероятно! Шарль Леклер обходит Ландо Норриса! Какой шикарный поворот! - радостные возгласы комментатора, визги трибун. Стоп, что? - Ландо, ты там заснул что-ли?! - ревет по радиосвязи Андреа Стелла. - Блять, нет! - громко ругается Норрис, впивается пальцами в руль и вдавливает педаль газа.  Шарль на первом месте и выигрывает несколько сотых секунд у соперников. Он уже празднует свою победу на гран-при через два дня, но расслабляться себе не дает. Первый пилот Макларен уж точно не даст ему еще пару мгновений славы, так что придется еще напрячься. Болид и правда не такой великолепный как у оранжевых, но тоже что-то да может. Воспользовавшись невыгодной ситуацией Ландо, Макс садится шестнадцатому номеру на хвост. Блядство. Этот гадкий и мерзкий тип очень агрессивен за рулем, черт его знает на какую атаку он решится. Позади Хэмельтон отчаянно борется с отставшим Норрисом, но у него шансов не так уж и много. Здесь поможет разве что чудо против двигателя последнего поколения.        Ферстаппен вот-вот норовит наехать на бампер и снести Леклера в сторону, всмятку размазать по ней красный болид и громко рассмеяться неудаче нового пилота. Монегаск это рвение соперника прекрасно чувствует.  - Пит-стоп, сворачивай в боксы. - монотонный голос Фредерика в радио сейчас как нож в спину. Но да, шины и правда давно пора менять.  Шарль заканчивает круг и как бы ему не хотелось сворачивает на пит-лейн. Команда механиков меняет софт на медиум меньше чем за две секунды и болид второго пилота вновь выезжает на трассу, занимая позицию за Хэмельтоном. Немного обидно, что за счет жесткости и долговечности страдает скорость, но монегаск продолжает решительно вырываться вперед любой ценой. Несколько кругов Леклер держится на своем месте, не позволяя соперникам сзади его обогнать. Хотя ребята из Мерседес тоже не отстают и постоянно атакуют с двух сторон чуть ли не одновременно.        Шарль всеми фибрами души чувствует эти блевотные запахи доминирующих альф спереди и сзади. От них кружится голова, не слушаются руки, а колени становятся ватными. Монегаск тяжело дышит. Он впервые сталкивается с чем-то подобным. С каждой минутой болид становится вести все тяжелее и опаснее. Леклер думал, что раз он на опыте в борьбе с альфами, то сможет выстоять это давление, но здесь совершенно другая ситуация. На этой трассе он будто бы оказался посреди диких джунглей, которые кишат голодными хищниками, готовыми наброситься и растерзать в клочья. Отвлекаться нельзя, но не получается. Перед глазами туман, все темнеет. Пальцы слабее держаться за руль, тело кажется неподъемным. На четвертом повороте болид заносит и Шарль чуть не выезжает на грунт, но рефлекс срабатывает быстрее и он в последний момент выруливает обратно на трассу. Потеряна позиция, впереди Джордж Рассел.  - Будь внимательней. - вновь этот невозмутимый голос в наушниках. Леклер злится. Ненавидит себя, свою жизнь и свои уязвимые инстинкты. Ему плохо. Если бы была такая возможность, он бы избил самого себя до смерти. 

***

      На последнем круге Шарль приезжает четвертый, Льюис третий. Для первой практики в Формуле один очень даже неплохо, даже хорошо. На асфальт с грохотом ударяется красный шлем и катится в сторону соседних боксов. Монегаск в ярости. Он больно хватает себя за кучерявые волосы. Не оправдал свои ожидания. Чувствует себя слабаком. На плечо со спины ложится теплая, тяжелая рука. - Шарль, ты молодец! Впервые за болидом Формулы один и такой успех!  Чертов Льюис. Он не понимает. Не знает секрета, который скрывается за стойкими духами. Не может почувствовать того, что чувствует сам Леклер. Послать бы его куда подальше, чтоб не лез.  - Спасибо. - с трудом выдавливает из себя Шарль слова благодарности и Хэмелтон улыбается. В бок тычет еще одна чья-то рука и монегаск оборачивается. В нос ударили сильные, терпкие феромоны, к горлу подступает колючий ком.  - Аккуратнее со шлемом. Разобьешь, придется новый покупать. - практически невозмутимое лицо, уголки губ пытаются тянуться наверх, чтобы казаться дружелюбным. В протянутой руке шлем Леклера, который был грубо выброшен в сторону и забыт, а на синей груди комбинезона красуется яркий желто-оранжевый логотип Редбулл. Это Ферстаппен. Шарль немного медлит, но забирает свою вещь. Хочется прижать головной убор к груди и обороняться им как щитом, но это мелкое и незначительное действие может иметь последствия.  - Ах да, спасибо большое. - спокойно кивает монегаск и наблюдает за тем, как Макс уходит к своей команде. - Неплохо сражаешься, еще увидимся! - бросает синий соперник напоследок, прощаясь помахивая рукой.  Где-то в груди загорелся огонек. Может, Леклер не так уж и плох, как себе надумал? По крайней мере, двое гонщиков-чемпионов признали его, а это значит, что он действительно может чего-то стоить. Впереди ждет ледяная ванна.