Династия.

***

Спустя неделю. Kurogane Hall. Воздух в старинном особняке был пропитан запахом полированной древесины, свежих цветов и натянутых нервов. Наоки стояла посреди огромного зала, сжимая в руках планшет со списком задач, чувствуя, как внутри всё закипает. — Господи, да где этих тупиц носит?! — раздражённо выругалась она, быстро набирая сообщение в чат своими пальцами с ярко-красным маникюром.

Где вы?! Цветы выглядят вяло, звук не проверен, декор не доделан. Если не приедете в ближайшие десять минут — я вас всех убью.

Сообщение ушло, но ни одного ответа не последовало. На ней было чёрное длинное платье от Dolce & Gabbana — строгое, с оголённой спиной и тонким ремнём на талии. Красные туфли YSL отстукивали быстрый, нервный ритм её шагов. Она подошла к одному из столов и нахмурилась. — Вилки лежат неровно, а на ножах — отпечатки пальцев, — произнесла она, поправляя приборы. — И почему карточки с именами выглядят так, будто их напечатали в копицентре за углом? Я же просила каллиграфический шрифт, а не этот безвкусный печатный. Девушка из команды декораторов робко вымолвила: — Но, госпожа, это и есть каллиграфический… Наоки ничего не ответила и перевела внимание на соседний стол, где уже расставляли блюда для аперитива: мини-роллы, тартары из лосося, канапе с угрём и кремом из авокадо, моти с золотой крошкой и… к её ужасу — сэндвичи. Она подошла к нему и, скользнув по столу недовольным взглядом, сказала: — Почему всё подано вперемешку? Моти рядом с чизкейком — это преступление. Смешивать японское с западным — кто вообще так расставляет? Один из работников, нанятых компанией Sora Catering, неловко замялся, вытирая руки о фартук. — Это компания так указала, госпожа Наоки, — быстро заговорил он. — Так было прописано в их плане подачи. — Ладно, неважно… но это недоразумение что тут делает? — она указала на сэндвичи, подняв бровь. Работник растерянно потёр затылок. — У них, эм… возникли сложности с поставкой морепродуктов, — пояснил он. — Поэтому часть позиций заменили… — На сэндвичи с тунцом? — отчеканила она. — Прекрасно. Следующий раз давайте сразу подадим лапшу быстрого приготовления из супермаркета. Почему бы и нет. Работники переглянулись, но никто не решился что-то сказать. Сцена уже была установлена, но свет — свет всё ещё выглядел ужасно. Холодный, бледный, он делал даже идеально белые драпировки серыми. Наоки приблизилась к мужчине в рабочей форме, стоявшему у пульта с прожекторами. — Я же говорила, свет должен падать мягче, — снова напомнила она, обращаясь к технику, который как раз что-то настраивал. — Нет, не так! Он делает всё серым! Мне нужен свет, который делает кожу красивой — мягкий, но яркий. Чтобы лица не выглядели мёртвыми. Это благотворительный бал, а не похороны! — Но вы же просили белый свет… — начал техник неуверенно. — Белый не значит холодный, — перебила Наоки. — Я говорю про тёплый белый. Такой, при котором кожа выглядит чистой, без синевы, но и без желтизны, — понимаете? Свет, от которого люди будут казаться красивыми, а не больными! — Я же говорил, надо было всё проверить ещё вчера. Вы ведь сами мне не перезвонили, — пробормотал он себе под нос. Наоки устало выдохнула. Объяснять этому мужчине, что последнюю неделю она жила лишь на трёх яблоках и кофе, и что вчера у неё не было сил даже встать с кровати, просто не имело смысла. Да и сейчас она едва держалась — на очередной чашке кофе и банке энергетика. Она провела рукой по волосам, убрала прядь за ухо и подошла ближе к сцене. — И прожектор на колонне стоит криво. Видите? — сказала она, указывая пальцем вверх. — Ну… нужно подвинуть стремянку, сейчас сделаю…  — Не надо, — отрезала она, заметив, как неторопливо он двигается. — Я сама. Вы занимайтесь светом.  — Как знаете… — буркнул техник и вернулся к своим настройкам. Наоки попробовала снять каблуки, но платье оказалось настолько узким, что даже наклониться как следует, чтобы расстегнуть ремешок, было невозможно. — Пф, ладно… пофиг, — сказала она и, не прося ничьей помощи, сама подняла тяжёлую стремянку, переставив её ближе к сцене. Приподняв подол платья, осторожно начала подниматься, стараясь не зацепиться каблуками. Каждый шаг давался с трудом — платье тянуло, каблуки скользили по металлу, но она всё равно упрямо поднималась выше, пока наконец не дотянулась до прожектора. От жара света и напряжения на лбу выступили мелкие капельки пота — она даже не удосужилась заранее попросить его выключить. Тонкая прядь предательски соскользнула вперёд, щекоча щёку. — Ещё чуть правее… вот… почти… — прошептала она сама себе, еле доставая до края.  Она потянулась чуть дальше — и, не рассчитав, кончиками пальцев коснулась почти самого центра. Металл оказался слишком горячим — кожу мгновенно и болезненно обожгло. Наоки резко дёрнула руку и коротко вскрикнула. В тот же миг каблук соскользнул с перекладины — конструкция дрогнула, будто вот-вот рухнет. Холод прошёл по спине, дыхание сбилось. Только не это… — мелькнуло в голове, и она зажмурилась, будто уже готовая к падению — к позору, к синякам, к провалу всего этого вечера, который и без того шёл наперекосяк. Но падения не последовало. Вместо этого она вдруг ощутила, как кто-то крепко, почти до боли, обхватил её за ногу, удерживая равновесие. Конструкция под ней выпрямилась, а Наоки, всё ещё зажмуренная, замерла, не смея пошевелиться. — Идиотизм… кто вообще лезет на стремянку в каблуках? — раздался за спиной низкий, знакомый голос. Наоки открыла глаза, медленно повернула голову — и увидела того, кого меньше всего ожидала увидеть. Саске стоял прямо за ней, одной рукой удерживая стремянку, другой — всё ещё слегка придерживая её. На нём был чёрный костюм и тёмная рубашка без галстука — выглядел просто, но при этом безупречно и, к удивлению, даже в соответствии с дресс-кодом.  Наоки судорожно выдохнула, вцепившись пальцами за холодный металл. «Господи… ещё чуть-чуть — и всё», — с облегчением подумала она, чувствуя, как сердце бешено колотится. Затем осторожно, стараясь не оступиться, начала спускаться вниз. — Моё платье не позволяет мне изгибаться, — поясняли она хрипловато, немного поправляя свой вид и убирая складки на бёдрах. — Поэтому пришлось лезть так. Саске медленно провёл по ней взглядом — от туфель до открытой линии спины, задержавшись чуть дольше, чем стоило бы, и не стал больше комментировать её действия. Вместо этого взялся за конструкцию и сдвинул её немного в сторону. — А ты вообще что тут делаешь? — спросила она, не особенно утруждая себя благодарностью. — Рано же еще. — Пф… Давно время проверяла? Уже восемь, — напомнил он, рассеянно оглядывая зал. — Чего?! — воскликнула она, хватаясь за планшет. — Вот чёрт! — Ладно, — он махнул рукой и уже разворачивался, собираясь уйти. — Стой! — быстро сказала она и схватила его за плечо. Саске обернулся и хмуро посмотрел на неё.  — Раз уж ты тут, — начала Наоки, не обращая внимания на его выражение лица, — поможешь мне как раз. Всё равно без дела стоишь. — Помочь? — переспросил он, чуть приподняв бровь. — А где твои подопечные? — Кто-то в салоне, кто-то только едет. Какая вообще разница? — цокнула она. — Если что, это наш общий бал, а не лично мой! — Мне вообще плевать на этот бал, — пренебрежительно ответил он. — Меня брат заставил прийти. — Ха, твой отец, вообще-то, пожертвовал неплохую сумму на эту благотворительность, — специально подчеркнула Наоки. — Так что хватит болтать, идём за мной. — Попробуй сказать… «пожалуйста»… Может, и соглашусь, — медленно протянул он, процитировав её же слова, нарочно не торопясь, будто наслаждаясь её суетой и тревогой. — Размечтался, — отрезала Наоки. — Тем более, я, между прочим, тоже собираюсь тебе помочь. Без меня ты всё равно не справишься, так что у тебя нет выбора. Не дожидаясь его согласия, она указала на край сцены: — Там нужно поправить освещение и проверить центральный прожектор. А ещё — убрать те тяжёлые коробки, что остались после цветов. Саске молча уставился на неё, не веря тому, что эта нахалка действительно смеет им командовать и манипулировать. Но стоять и бесконечно спорить с этой упёртой девчонкой тоже не имелось ни малейшего желания, поэтому он коротко вдохнул, будто сдерживая раздражение, и медленно направился к краю сцены. Наоки довольно усмехнулась, наблюдая за ним. Затем, вспомнив о чём-то, быстро повернулась и направилась к столам.

***

Прошло три часа. Зал полностью преобразился. Свет приглушили, над сценой мягко переливались золотые огни, отражаясь в бокалах и зеркальных панелях потолка. Музыканты уже сменили репертуар — вместо строгих классических мелодий теперь звучало что-то более современное.  Официальная часть подошла к концу: спонсоры произнесли свои речи, учителя ушли к выходу, и торжественная строгость постепенно сменилась расслабленной атмосферой, от чего публика сразу же оживилась. Ребята перемещались между столами — кто-то уже танцевал у сцены, кто-то стоял у барной стойки, поставленной специально для бала, сплетничая о чужих романах и новых покупках, а кто-то, похоже, уже успел опьянеть — от шампанского или виски, не так уж важно.  Наоки, глядя на всё это, наконец с облегчением выдохнула и откинулась на спинку стула. Голова слегка кружилась — то ли от усталости, то ли от обезвоживания. За весь день она почти ничего не ела, специально перекусила парой кусочков сыра и немного фруктов, чтобы после шампанского не рухнуть прямо на пол. — Наоки-сан, вы неплохо справились, — с безлестной интонацией сказал Тоши, усаживаясь рядом с ней и отпивая шампанское. — Слава богу, это последний год, — устало пробормотала она. Потом, сделав паузу, чуть приподняла голову, взглянула на него внимательнее и, будто между делом, спросила: — Тоши, ты сегодня пил только шампанское? — Да я не хочу сегодня напиваться. Завтра должен быть в офисе у отца, — сообщил он без привычной ухмылки, на удивление серьёзно. Вот оно что… — мелькнуло у неё в голове. — Ну знаешь, не каждый день проходит такой бал. Нужно хотя бы чуть-чуть отдохнуть. И выпить нормально, — с ленивой улыбкой сказала она, поднимая свой бокал. — Ха, не думал, что услышу это от тебя. С чего вдруг такая отзывчивость? — усмехнулся он, скосив на неё взгляд. — Просто хочу расслабиться после всего этого ада, — бросила она небрежно и сделала глоток. К их столу тут же подсели Мисуки — в коротком чёрном платье, Хината — в длинном кружевном с алой подкладкой, и Тсукико — в ярко-красном наряде с глубоким декольте. Ну конечно. — Не хочу ничего от вас слышать, — раздражённо буркнула Наоки, посмотрев на девушек недовольным взглядом. — Да ладно тебе, Наоки, — задорно хихикнула Мисуки. — Зато смотри, как круто получилось! Не зря всё-таки просидела десять часов в салоне. Она провела рукой по волосам, демонстрируя результат — длинные, блестящие, идеально прямые пряди почти доставали до поясницы. Выглядела она и правда иначе: лицо стало выразительнее, щёки казались чуть тоньше, а взгляд — мягче и женственнее. — Неплохо, Мисуки, — прокомментировал Тоши. — Осталось только грудь увеличить — и можешь подавать заявку в модельное агентство. — Иди к чёрту, — цокнула она, но всё же улыбнулась. — Да нет, правда, классно, Мисуки. Сделаешь грудь — и будем вместе клеить красавчиков, — подмигнула Тсукико. — Мне бы хоть одного найти, — выдохнула Мисуки, отпив из бокала. — Хм… Наоки, а ты тоже изменилась, — вдруг заметила Тсукико, чуть прищурившись, разглядывая её внимательно. — Ты про что? — спросила та.  — Выглядишь худее, — протянула Тсукико с хитрой улыбкой. — Возможно. Это из-за тренировок, — пожала плечами Наоки. — Ну-ну… Опять голодала, что ли?  — Как будто ты не голодаешь, — хмыкнула Наоки. — Я в этом не нуждаюсь. И вообще мой бывший говорил, что у меня самые лучшие бёдра в Токио,— с гордостью заявила Тсукико, заправляя темныё волосы за ухо. — Твой бывший даже врать не умел, — лукаво улыбнулась Наоки. — Ты слишком напряжённая, Наоки, — подтрунила Тсукико, подперев щёку рукой. — Тебе бы не помешало немного расслабиться. Может, хоть с кем-нибудь поцелуешься на этом балу — для снятия стресса?  — Я не целуюсь с кем попало. В отличие от некоторых, — пренебрежительно ответила Наоки. — Кстати, Тсукико, кто целуется лучше — я или Учиха? — неожиданно вмешался Тоши, услышав их разговор.  Тсукико чуть вздрогнула. После его вопроса все сразу посмотрели на неё с интересом, ожидая, что же она скажет.  — Что?.. — переспросила она, выдавив неловкий смешок. — А, ну… не знаю… — быстро опомнилась и, чуть приподняв подбородок, ответила с притворной уверенностью: — Думаю, Саске. У него это получается… со страстью. И губы мягче.  Тоши приподнял брови, ощутив неприятный укол по самолюбию. «Да ладно, не смешите», — мелькнуло в мыслях, но он не стал ничего говорить — только фыркнул и отвернулся, будто демонстрируя безразличие. Наоки закатила глаза и решила не комментировать. Хината, наблюдая за толпой, произнесла: — Вы уже видела ту девчонку? Наоки?  — Ты про кого вообще? — без особого интереса отозвалась Наоки, не сразу поняв, о ком речь. — Кажется, про ту стесняшку, — коротко кивнул Тоши на дальний столик, усмехнувшись. — Не в моём вкусе, конечно, но выглядит миленько. Такая… миниатюрная. — Тоши, обойдись без своих пошлых комментариев, — сказала Наоки и перевела взгляд на девушку, которая сидела за дальним столиком, тихо, почти незаметно, одна, попивая бокал. Она и правда была миленькая — ростом, казалось, почти как Мисуки, наверное, тоже около ста пятидесяти пяти. Одетая проще всех в зале, она выглядела немного потерянной на фоне блестящей публики. — О, вы тоже тут, — к компании присоединилась Сакура. — На кого смотрите? — спросила она, оборачиваясь. — А, она что ли? — приподняла брови Сакура. — Кстати, приглашения и правда вышли красивыми. Не ожидала. Наоки прищурилась, едва фокусируя взгляд из-за слабости, потом отвела глаза. — Ну да ладно, какая разница. Всё равно мы её больше не увидим, — равнодушно пробормотала она. — Надо хотя бы поблагодарить, — сказала Мисуки и, поднявшись, направилась к тому столу, где сидела девушка. Наоки пожала плечами и отпила из бокала. Через минуту к ним подошла Мисуки вместе с гостьей. Девушка держалась немного скованно, будто не знала, куда деть руки. На ней были туфли на низком каблуке — чуть великоватые, словно одолженные у матери. Платье соответствовало дресс-коду: тёмно-красное, бархатное, до колен, но ткань местами потеряла блеск и покрылась катышками. Она казалась слишком худой, почти прозрачной, с узкими плечами и неуверенной осанкой, но, несмотря на простоту, назвать её уродливой было нельзя. Короткие волосы подчёркивали тонкую линию шеи и делали её вид ещё более хрупким. — Ребята, знакомьтесь, это Саори. Она учится в школе в Сэтагая, — представила Мисуки. Девушка посмотрела на них и, под внимательными взглядами компании, заметно занервничала, сглотнула и тихо вымолвила: — Да… приятно познакомиться. Спасибо большое, что разрешили быть гостьей бала. — Да не за что. И тебе спасибо за приглашения, — первой заговорила Наоки, бегло оценив Саори с головы до ног. — Вы же Наоки Мидзухара, да? — Саори чуть неуверенно улыбнулась, но в голосе всё равно звучал восторг. — Я про вас столько слышала! И я подписана на ваш блог.  — Правда? — усмехнулась Наоки. — Я не особо там активная. — Да честно, у вас очень красивые фото с тенниса! Я даже из-за вас начала заниматься, — сказала Саори, слегка оживившись. — Хотела добиться такой же фигуры. У нас в школе, кстати, все девочки за вами следят — повторяют образы, макияж, всё. Наоки чуть опешила и сразу выпрямилась: — Эм… спасибо. Кстати, можешь обращаться ко мне на «ты», мы же вроде ровесницы. — Ровесницы? Хм… я-то подумал, она младше нас, — вставил Тоши, интересом разглядывая девушку. — Да… я тоже в выпускном классе, но мне только исполнится семнадцать — я просто рано пошла в школу, — ответила Саори, слегка смутившись и покраснев от его странного взора. — Понятно, — сухо и коротко отозвалась Тсукико. — Что ж, — протянула Наоки, не зная, что еще добавить. Настала короткая пауза — неловкая, будто слова иссякли между людьми из разных миров. Саори почувствовала это, оглянулась на них и быстро пробормотала: — Ладно… я, наверное, пойду, — она вежливо поклонилась и направилась к своему столу.  — Ну и платье… кажется, даже отпарить не удосужилась, — первой прокомментировала Тсукико, когда та уже отошла. — Туфли видела? — подхватила Сакура. — Как вообще можно в таком прийти на бал? — Да ладно вам, — хихикнула Хината, поправляя волосы. — У меня тоже было такое платье, когда мне было лет десять, — сказала она насмешливым тоном. — М-да… я бы на её месте вообще здесь не появилась, — добавила Тсукико, роясь в сумке в поисках блеска для губ. — Смысл? Всё равно не в своей тарелке. — Солидарны, — одновременно отозвались Сакура и Хината.  Наоки глубоко вдохнула, стараясь не обращать внимания на их разговор, и перевела взгляд на толпу. Среди людей она заметила, как Саске направляется к своему месту, и, недолго думая, встала, собираясь пойти в ту сторону. — Ты куда, Наоки? — сразу же спросил Тоши, перехватив за её тонкое запястье. — Подожди, я выйду подышать, — ответила она, чуть отстраняясь. — Только не двигайся, я скоро приду.

***

В этот момент Саске почти дошёл до своего места, держа в одной руке бокал с соком. Вдруг сбоку, будто из ниоткуда, перед ним метнулась какая-то слишком миниатюрная девушка — он даже не успел её заметить. Они столкнулись, и сок из бокала выплеснулся прямо на неё, оставив большое, яркое пятно на бархатной ткани её платья. — Ой! — пискнула она, испуганно глядя сначала на свой наряд, потом на него. — Я… я не увидела тебя! Извини, пожалуйста! — проговорила она торопливо, со страхом, будто это он оказался мокрым, а не она. Она просто боялась, что парни вроде него могут разозлиться даже из-за того, что кто-то вроде неё случайно с ними столкнулся. Саске на секунду растерялся, не сразу понимая, что делать, но всё же произнёс спокойно: — Не извиняйся, я-то сухой. — Он потянулся за салфетками со стола, взял несколько и протянул девушке. — Держи. Хотя… вряд ли это как-то исправит ситуацию. — Спасибо… — поблагодарила она с грустной интонацией, безуспешно пытаясь стереть пятно со своего единственного приличного платья в гардеробе. Саске задержал на ней взгляд и сразу заметил, насколько сильно она отличалась от остальных — простая, без украшений, без этой вычурной самоуверенности, что витала вокруг большинства присутствующих.  — Ты отсюда? — спросил он с лёгким интересом. — Ты имеешь в виду школу? — уточнила она, всё ещё вытирая ткань. — Да. — Нет. Я получила приглашение случайно, когда помогала с их изготовлением, — объяснила она. — Я сделала всё бесплатно, поэтому, в знак благодарности, мне позволили прийти на бал. — Так это ты их делала? — сказал он, вспомнив приглашение, которое ему передал брат. Тогда он, конечно, не придал этому особого значения, но всё же своим зорким глазом сразу заметил, что оно было сделано вручную и выглядело весьма неплохо. — Да… Только теперь, кажется, домой идти придётся. С таким видом стыдно будет тут сидеть, — выдохнула она, едва сдерживая слёзы, которые уже блестели в уголках глаз. Саске, как обычно, хотел равнодушно отмахнуться и пройти мимо, но почему-то не смог. Она выглядела нелепо для него, но что-то в её взгляде зацепило — уязвимость, беспомощность, особенно заметная в этой среде акул. Внутри кольнуло что-то похожее на жалость. Тихо вздохнув, он снял свой пиджак и протянул его ей. — На, возьми. Так не видно будет.  Девушка, вытирая слёзы, широко раскрыла глаза, не веря, что он действительно это предлагает. — Нет, ты что… не надо, — растерявшись, отказалась она, прижимая ладони к груди. — Бери уже, — всё же настоял он в своей сухой манере. Саори сглотнула и медленно взяла пиджак из его руки, сразу чувствуя под пальцами гладкую, дорогую ткань и лёгкий запах его парфюма. На бирке она заметила надпись Tom Ford и подняла взгляд на Саске. — Ты уверен? — спросила она. — У меня нет столько денег, чтобы расплатиться… Но я могу отнести его в химчистку и потом вернуть. — Не надо. Забирай себе, — отозвался он коротко, уже разворачиваясь, чтобы уйти. Он едва сделал пару шагов, как перед ним неожиданно появилась Наоки. Саске машинально остановился, встретившись с ней взглядом. Наоки перевела глаза на девушку — и сразу заметила на ней пиджак парня. — Эм… что тут происходит? — поинтересовалась она с лёгким недоумением, глядя то на Саске, то на девушку, не совсем понимая картину перед собой. — Наоки, это твой парень? Извини, так вышло… — начала неловко оправдываться Саори.  — Нет, боже упаси, — сразу перебила её Наоки. — Мы просто одноклассники. — Понятно… Это просто недоразумение. Он случайно пролил сок на меня и любезно одолжил свой пиджак, — торопливо объяснила Саори, поправляя рукава пиджака. — М-м… ясно, — протянула Наоки, потом посмотрела на Саске. — Ты прямо ходячий добродетель. Всем помогаешь. Саске слегка склонил голову, глядя на неё без особого выражения, не совсем понимая, почему она вообще зацепилась за этот момент и зачем ей понадобился этот вопрос. — Ты что-то хотела сказать? — спросил он, переводя тему. — Нет, — ответила она устало, отводя взгляд. — Хотела что-то уточнить насчёт того, что мы говорили, но уже сама вспомнила. Она отвернулась и, не сказав больше ни слова, направилась обратно к своему месту.