От ненависти до любви

Спустя некоторое время.       Круг из тринадцати ведьм стоял в древнем каменном кругу, где каждый мегалит был испещрён рунами. Аэллис, босая, в простом белом одеянии, подняла руки к луне. Её голос звучал как ветер сквозь ущелья: "Кровь моя – не ваши цепи. Природа – ваша мать отныне." Дэмиан стоял на страже у края круга, его меч излучал тусклое сияние. Он видел, как кожа Аэллис начала светиться изнутри голубым светом. Младшая из ведьм, рыжая девчонка лет пятнадцати, робко спросила: – Это... будет больно? Аэллис повернула к ней лицо, и в её глазах вспыхнула странная нежность: – Только на мгновение. Она провела ножом по ладони. Капли крови, вместо того чтобы упасть, зависли в воздухе, превращаясь в искры. "Разрываю узы, Освобождаю души." Ведьмы вскрикнули хором, когда древняя связь рвалась – будто невидимые нити, впившиеся в их души. Одна из них, седая старуха, упала на колени: – Она... ушла. Боль ушла! Дэмиан наблюдал, как Аэллис шатается. Он бросился к ней, подхватив за секунду до падения. – Слишком много крови, чертовка, – прошептал он, прижимая её к себе. Она слабо улыбнулась: – Теперь они свободны. Как и я. Рыжая ведьма подошла, протягивая дрожащие руки: – Мы... что теперь? Аэллис выпрямилась в его объятиях: – Живите. Колдуйте. Но помните – природа даёт силу только тем, кто её ценит. Ветер внезапно сменил направление, принеся запах дождя и свежей земли. Старейшая ведьма засмеялась сквозь слёзы: – Она отвечает! Чувствуете? Дэмиан нёс Аэллис прочь, когда первые капли упали на высохшую землю. Где-то в лесу запел соловей – впервые за сто лет. Аэллис внезапно почувствовала, как земля уходит из-под ног. Её колени подкосились, и мир погрузился во тьму. Бесконечность. Тишина. Потом – свет. Мягкий, как утренний туман. Перед ней стояла женщина в платье из лунного света, с глазами, точно такими же, как у неё. – Мама... Губы Аэллис дрогнули, но голос не издал ни звука. Женщина улыбнулась, и в этой улыбке была вся нежность, которую Аэллис уже не помнила. – Милая, твои дети... Её рука, прозрачная, как дым, коснулась живота Аэллис. – ...будут твоим даром. За объединение миров. Аэллис вздрогнула. Она чувствовала их – два крошечных огонька, пульсирующих в темноте. – Они будут поистине великолепными. И сильными. Мать наклонилась, её губы коснулись лба Аэллис – холодные, как воспоминание. – Как и их родители. Потом она рассыпалась, как пепел на ветру. Аэллис вскрикнула, просыпаясь в объятиях Дэмиана. Его лицо было искажено ужасом. – Ты... ты не просыпалась, – его голос хрипел. Она схватила его за руку, прижимая к своему животу. – Дэмиан... Её глаза горели. – Мы... они... Он замер. Потом его пальцы дрогнули. – Ты... беременна? Аэллис кивнула, и впервые за века её слёзы были не от боли. – Наши дети, – прошептала она. – Наше будущее, – ответил он, прижимая её к себе так крепко, будто боялся, что мир снова заберёт её. А где-то вдали, в мире, который ещё не знал, ветер принёс запах перемен.

***

      Аэллис лежала на широкой кровати, её чёрные волосы растекались по шелковым подушкам как тёмная река. Руки инстинктивно обнимали живот, где уже теплились две новые жизни. – Я не понимаю... Её брови сдвинулись, образуя морщинку между ними. – Почему их двое? Я чувствую в себе женскую и мужскую энергию. Но у ведьм никогда не рождались двойни. Дэмиан, сидя на краю кровати, провёл пальцами по её голой щиколотке. Его губы растянулись в той хищной ухмылке, которая всегда сводила её с ума. – Похоже я хорошо потрудился. Он наклонился, и его губы коснулись её живота — тёплые, влажные. Аэллис вздрогнула, чувствуя, как магия Дэмиана – этот странный светлый отголосок его бессмертия – ответила на прикосновение. – Ты думаешь... это из-за тебя? – Частично. Он поднялся, чтобы встретиться с её взглядом. – А частично – потому что ты первая ведьма, которая полюбила Стража. Вселенная любит баланс. Аэллис фыркнула, но её пальцы запутались в его серебристых волосах, притягивая ближе. – Два ребёнка... Дэмиан, я даже котят не умею держать. – Забыла, что вырастила кучу маленьких зверей? Волчат, лисят и множество других. Она ударила его подушкой, но он только рассмеялся, ловя её запястье. – Они будут идеальными. Потому что наши. Его губы снова нашли её живот, а потом поднялись выше – к рёбрам, к груди, к шее. – И если что... я научу их драться, а ты – колдовать. Аэллис закатила глаза, но её тело выгнулось навстречу его прикосновениям. – Ужасный план. – Зато наш. За окном начал накрапывать дождь, но в эту ночь их волновали только два крошечных сердцебиения – и то, как их собственные сердца бились в унисон.

***

      Дэмиан медленно скользил губами по шее Аэллис, оставляя горячие следы на её бледной коже. Его зубы слегка задели пульсирующую вену, заставив её сдержанно вздохнуть. – Ты... отвлекаешь меня, – прошептала она, но её пальцы впились в его плечи, притягивая ближе. – Это и есть план, –его голос звучал как шорох бархата по обнажённой коже. Он сбросил с неё тонкую ночную рубашку, обнажая округлившийся живот. Его ладонь легла на тёплую кожу, ощущая лёгкое движение внутри. – Они... реагируют на тебя, – Аэллис прикрыла глаза, чувствуя странное тепло, разливающееся по телу. Дэмиан усмехнулся, опускаясь ниже, целуя каждый сантиметр её тела с почти религиозным трепетом. – Значит, им нравится, как папа любит маму. Её смех превратился в стон, когда его язык коснулся чувствительной кожи внутренней поверхности бёдер. – Дэмиан... мы должны... ах... быть осторожнее... – Я всегда осторожен, — он поднял голову, его золотые глаза горели в полумраке. – Лжец, – она провела пальцами по его шрамам, чувствуя, как под кожей дрожит магия. Он вошёл в неё медленно, заполняя собой каждый уголок её существа. Их соединение было больше чем сексом – это был ритуал, танец двух душ, сплетённых судьбой. Аэллис выгнулась, чувствуя, как её магия смешивается с его силой, создавая вокруг них мерцающую ауру. – Я... чувствую их, – прошептал Дэмиан, прижимаясь лбом к её плечу. Она обняла его, ногти впиваясь в спину. – Они чувствуют нас. За окном грянул гром, но они уже не слышали ничего, кроме биения своих сердец и тихого шепота двух новых жизней, растущих между ними. Дэмиан двигался внутри Аэллис с медленной, почти невыносимой нежностью, каждый толчок заставлял её тело трепетать. Его пальцы переплелись с её, прижимая ладони к шелковым простыням. – Ты так прекрасна, – его голос был хриплым от желания. Аэллис закинула голову назад, чёрные волосы рассыпались по подушке как тёмное сияние. Её губы приоткрылись в беззвучном стоне, когда он нашёл тот угол, что сводил её с ума. – Не останавливайся... пожалуйста... Он ускорился, чувствуя, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг него. Его зубы впились в её плечо, оставляя метку, которая исчезнет к утру – но сейчас она принадлежала ему полностью. Внезапно Аэллис вздрогнула, её глаза широко раскрылись. – Дэмиан... они... они... Он почувствовал это – лёгкий толчок изнутри, будто их дети отвечали на ритм их соединения. Его дыхание перехватило. – Боги... Аэллис засмеялась, но смех превратился в крик, когда волна наслаждения накрыла её. Её тело выгнулось, ногти впились в его спину. Дэмиан последовал за ней, с рыком прижав её к себе, заполняя теплом. Их магии смешались в воздухе – синие искры Аэллис и золотистые всполохи Дэмиана. Он рухнул рядом, тяжело дыша, но тут же притянул её к себе, обнимая за плечи. – Ты в порядке? – его пальцы осторожно провели по её животу. Аэллис кивнула, прижимаясь к его груди. – Они спокойны... счастливы. Он поцеловал её висок, закрывая глаза. – Как и я. За окном дождь усилился, но в комнате было тепло и тихо – островок покоя в мире, который ещё не знал, что война между их народами закончилась здесь, в этой постели.

***

      Аэллис стояла у высокого витражного окна их спальни, ладонями опираясь о подоконник. Её живот был уже сильно округлён, а под тонкой тканью платья угадывались шевеления. – Думаешь, они уже понимают, что их родители – бывшие враги? – её голос звучал насмешливо, но в глазах светилась нежность. Дэмиан, застегивая мундир с гербом инквизиции, подошёл сзади, обняв её за талию. Его руки осторожно легли на живот. – Они понимают только то, что их мать – самая упрямая ведьма во всех измерениях. Аэллис фыркнула, но прижалась к его груди. – А отец – самый надоедливый страж. Они замолчали, слушая, как за окном шумит листва. Три месяца с момента их свадьбы – тихой, без свидетелей, только старый священник, который дрожал от страха, венчая королеву ведьм и бессмертного стража. – Сегодня совет, – Дэмиан провёл пальцами по её боку. – Ты уверена, что хочешь идти? – Они должны видеть, – Аэллис повернулась к нему, её синие глаза горели. – Что наш союз – не слабость. А будущее. Он нахмурился, но кивнул. – Тогда хотя бы не поджигай столы, если начнут говорить гадости. – Обещаю только попробовать, – она ухмыльнулась, поправляя складки его мундира. Их пальцы сплелись – её, украшенные древними кольцами, и его, в шрамах от битв. Два мира в одном жесте. – Идём, муж, – прошептала Аэллис. – Как скажешь, жена, – он открыл дверь, и они шагнули навстречу новому дню – где-то между войной и миром, между проклятиями и клятвами. Где их дети уже писали историю, которую никто не смел предсказать.

***

      Зал совета встретил их гробовым молчанием. Длинный дубовый стол, за которым столетиями вершились судьбы королевства, теперь казался линией фронта. С одной стороны – магистры инквизиции в чёрных с золотом мундирах. С другой – старейшины ковена с амулетами, мерцающими тревожным светом. Аэллис прошла к своему месту с королевской грацией, её беременность лишь подчёркивала властность. Дэмиан занял позицию за её креслом – страж и муж в одном лице. – Выздоровевший от укуса вампира выглядит жизнерадостнее вас, магистр Вейн, – её голос прозвучал как удар хлыста. Седой инквизитор побледнел. – Мы... не ожидали, что вы лично... – Я ношу наследников двух миров, – Аэллис положила руки на живот. – Вы действительно думали, я позволю вам решать их судьбу за закрытыми дверями? В воздухе запахло озоном – магия Аэллис реагировала на её гнев. Дэмиан положил руку ей на плечо, но обратился к совету: – Протоколы изменены. Отныне охранные руны будут наносить мои люди – под контролем ковена. Ропот. Одна из ведьм вскочила: – А кровь? Кто будет контролировать... – Я, – Аэллис подняла ладонь, и по столу пробежали синие искры. – Моя кровь – мои правила. Больше никаких жертв. Тишина. Дэмиан ухмыльнулся: – Кто-то хочет оспорить решение королевы? Его свободная рука легла на рукоять меча – чисто символически, но ведьмы нервно отодвинулись. Аэллис встала, опираясь на спинку кресла. – Война окончена. А кто не верит... – она щёлкнула пальцами, и свечи вспыхнули голубым пламенем, – ...может проверить. Лично. Совет замер. Дэмиан склонился к её уху: – Я же просил не поджигать стол. – Я только пригрозила, – она улыбнулась, чувствуя, как внутри толкаются двое маленьких бунтарей. Их союз больше не был тайной или угрозой. Теперь это был ультиматум всему миру.

***

      Аэллис лежала в их спальне, прислонившись к груде шёлковых подушек. Лунный свет струился через окно, очерчивая её живот. Она водила пальцами по коже, чувствуя толчки изнутри. – Они сегодня особенно активны, – прошептала она, когда Дэмиан вошёл, сбрасывая мундир. Он сел на край кровати, осторожно прикасаясь к её животу. – Может, чувствуют, что завтра совет ковенов будет обсуждать их будущее. Аэллис хмыкнула: – Пусть попробуют решать за моих детей. Дэмиан провёл пальцем по её голой лодыжке, заставляя её вздрогнуть. – Ты уже напугала Стражей. Давай дадим ведьмам шанс сдаться без боя. – Скучно, – она потянулась, но вдруг замерла, схватив его руку. – Дэмиан... почувствуй. Под его ладонью кожа вздрогнула – чёткий, сильный толчок. – Чёрт возьми, – он засмеялся, поражённый. – Они сильные. – Твои гены, – Аэллис прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Дэмиан наклонился, целуя её живот: – Слушайте вы, хулиганы. Мама уже достаточно натерпелась. Ведите себя прилично. В ответ – ещё один толчок прямо в его губы. Аэллис рассмеялась: – Они тебя игнорируют. Типичные ведьмы. – Или типичные стражи, – он лёг рядом, обнимая её. Она повернулась к нему, их губы встретились в медленном, нежном поцелуе. – Завтра будет ад, – прошептала Аэллис. – Зато сегодня – рай, – Дэмиан провёл рукой по её бедру. За окном ветер шевелил деревья, но в комнате царили покой и тепло – последняя тихая ночь перед бурей, которую несли в себе их ещё нерождённые дети.

***

      Совет ковенов собрался в древнем капище, где каменные стены помнили ещё первых ведьм. Аэллис вошла под своды, опираясь на посох из чёрного дерева – не из-за слабости, а как символ власти. Её живот уже не позволял двигаться с привычной грацией, но это лишь добавляло ей величия. – Королева, – старейшины склонили головы, но в их глазах читалось сомнение. Дэмиан стоял у входа, скрестив руки – его присутствие здесь было вызовом традициям. – Я слушаю, – Аэллис опустилась на трон из корней, вырезанный магией. Одна из ведьм выступила вперёд: – Дети... они будут пить твою кровь? Или... – её взгляд скользнул к Дэмиану, – ...унаследуют его бессмертие? Аэллис улыбнулась, поглаживая живот: – Они унаследуют всё. И это вас пугает. В зале пронёсся шёпот. Другая ведьма, с лицом, покрытым ритуальными шрамами, зашипела: – Гибриды! Они нарушат баланс! Дэмиан шагнул вперёд, но Аэллис подняла руку: – Баланс? – её голос стал ледяным. – Ты говоришь о балансе, зная, сколько детей сгорело на кострах? Она встала, и магия взвихрилась вокруг, заставляя факелы плясать. – Мои дети будут жить. Они будут править. И если кто-то посмеет... Внезапно она схватилась за живот, лицо исказилось от боли. Дэмиан был рядом в мгновение ока. – Аэллис?! – Ещё... не время, – она стиснула зубы, чувствуя, как магия бурлит в её жилах. Старейшины отпрянули, увидев, как её глаза вспыхнули синим пламенем. – Они... выбирают свой путь, – прошептала Аэллис, ощущая, как сила двойни пульсирует в такт её сердцу. Дэмиан обнял её за плечи, бросая ведьмам взгляд, полный предупреждения: – Совет окончен. Королева удаляется. Он подхватил её на руки, несмотря на протесты. Аэллис прижалась к его груди, слушая, как бешено бьётся его сердце – бессмертное, но такое человеческое в этот момент. – Я же говорила... завтра будет ад, – она слабо улыбнулась. – А сегодня мы просто идём домой, – он крепче прижал её к себе, шагая прочь от перешёптывающихся теней. Их дети ещё не родились, но уже меняли мир – один толчок за раз.

***

      Аэллис лежала в их кровати, покрытая тонкой плёнкой пота. Схватки приходили волнами, заставляя её сжимать простыни в кулаках. Дэмиан сидел рядом, его обычно бесстрастное лицо было искажено беспокойством. – Где, чёрт возьми, эта повитуха? – он рыкнул, глядя на дверь. – Ты... напугал последнюю... когда схватил за воротник, – Аэллис выдавила улыбку между схватками. Она внезапно вскрикнула, её ногти впились ему в руку до крови. Но его рана тут же затянулась – бессмертие имело свои плюсы. – Дыши, – он прижал лоб к её лбу, повторяя слова, которым научился в книгах. – Я королева... проклятых... не учи меня... АААРГХ! – её крик слился с раскатом грома за окном. Буря бушевала с тех пор, как начались роды. Старейшая ведьма ковена наконец вошла, неся серебряный таз с травами. – Они идут не так, как у смертных, – прошептала она, видя, как живот Аэллис светится. Дэмиан обнажил меч, положив лезвие поперёк колен: – Если с ней что-то случится... – Ой, заткнись... оба, – Аэллис приподнялась на локтях, её глаза вспыхнули. – Я рожу... своих детей... без вашего... нытья! Комната наполнилась магией, предметы зависли в воздухе. Вдруг раздался первый крик – пронзительный, чистый. – Девочка, – повитуха подняла крошечное тельце, обвитое синими прожилками магии. Аэллис рухнула на подушки, но тут же вскрикнула снова: – Ещё... один...! Второй ребёнок появился на свет в вспышке голубого пламени. Мальчик. Дэмиан, державший дочь, замер, глядя на сына – его глаза уже светились знакомым золотым отблеском. – Они... прекрасны, – прошептала Аэллис, истекая кровью и магией. – Ты истекаешь кровью! – Дэмиан бросился к ней, но старуха остановила его: – Её сила переходит к ним. Это... новый вид бессмертия. Аэллис слабо улыбнулась, протягивая руки к детям: – Вот и... наш договор... Дэмиан. Ты получил... наследников. Он прижал к ней детей, целуя её окровавленные губы: – Я получил всё. За окном буря стихла. Впервые за века.

***

      Лунный свет струился по мраморным плитам спальни, освещая троих, лежащих на огромной кровати. Аэллис, бледная как сама луна, прижимала к груди двух младенцев, чьи крошечные пальчики цеплялись за её распущенные волосы. – Посмотри на них, – её голос звучал хрипло, но в нём слышалась победа. – Амира тянется к магии... а Мерай... Мальчик ухватился за палец Дэмиана с силой, несоразмерной его возрасту. – Он уже пытается сломать мне кости, – Дэмиан усмехнулся, проводя пальцем по миниатюрному кулачку. Вдруг девочка зашевелилась, и по комнате рассыпались искры. Аэллис засмеялась, но смех перешёл в кашель. – Ты всё ещё слаба, – Дэмиан нахмурился, принимая детей на свои руки. – Они забрали часть моей силы... но подарили нечто большее, – она потянулась к нему, оставляя кровавый отпечаток на его рубахе. Дэмиан резко встал, укладывая детей в колыбель из чёрного дерева. – Ты истекаешь... – Не смертью, – Аэллис схватила его за запястье. – Ты же видишь? Мои раны... они светятся. Действительно, сквозь кожу просвечивало голубое сияние – как будто её вены наполнялись чистой магией. – Что это? – Перерождение, – она потянула его к себе, прижимая его ладонь к своей груди. – Ты получил бессмертие через смерть... а я – через жизнь. Дэмиан прижал лоб к её плечу, вдыхая запах крови и жасмина: – Я не позволю тебе... – Тише, – она провела пальцами по его волосам. – Послушай. Тишину комнаты нарушали только ровное дыхание детей... и странный, едва уловимый звон – будто где-то вдали звонили хрустальные колокольчики. – Что это? – Будущее, – Аэллис закрыла глаза. – Оно начинается сегодня. За окном первые лучи рассвета коснулись башен замка, окрашивая каменные стены в золото. Где-то внизу просыпался город, не подозревая, что этой ночью в мире стало на двух повелителей магии больше. А в колыбели двое младенцев крепко держались за руки, словно давая клятву, которой ещё не понимали.

***

      Год спустя тронный зал замка преобразился – теперь по мраморному полу ползали два карапуза, оставляя за собой следы из искр и лужек магического света. Аэллис, восседая на троне из чёрного дерева и серебра, наблюдала за этим с ленивой улыбкой. – Они уничтожили уже третий гобелен, – Дэмиан скрестил руки, наблюдая, как их дочь пытается засунуть в рот пламенеющий шар чистой энергии. – А ты в их возрасте, наверняка, сжёг полдеревни, – Аэллис щёлкнула пальцами, и шар превратился в стаю бабочек. Мальчик, заметив это, возмущённо завопил. Его крик разбил несколько витражей. – Прекрасно, – Дэмиан вздохнул, вытирая осколки с плеча. – Наследники, способные разрушить цитадель криком. Аэллис поднялась с трона, её шлейф скользил по полу, обходя детские 'сюрпризы'. Она подхватила сына, который тут же успокоился, уткнувшись носом в её шею. – Они просто... энергичны, – она поцеловала макушку малыша, оставляя синее свечение на его волосах. Дэмиан поднял дочь, которая тут же ухватила его за серебряный локон. – Чёрт возьми, она скоро вырвет мне волосы с корнями! – Твоё бессмертие справится, – Аэллис рассмеялась, наблюдая, как девочка радостно размахивает добычей. Внезапно дверь распахнулась – на пороге стояла запыхавшаяся служанка. – Королева... стражи света... они у ворот! Аэллис и Дэмиан переглянулись. – Опять? – она вздохнула, передавая сына няньке. – В прошлый раз они хотели 'спасти' детей от моей 'тирании'. Дэмиан уже доставал меч, но дочь схватила клинок рукой. Сталь зашипела, но не оставила следа на её коже. – Видишь? – Аэллис провела рукой по воздуху, и её платье сменилось на доспехи из теней. – Наши дети сами решат, кого им бояться. Она щёлкнула пальцами, и дети взмыли в воздух в защитном коконе из магии. – Ну что, любовь моя, – Аэллис обнажила кинжалы, её глаза вспыхнули. – Покажем этим фанатикам, что значит – гневить семью повелителей магии? Дэмиан лишь усмехнулся в ответ, и они шагнули навстречу буре – плечом к плечу, как и подобает родителям самых опасных существ в этом мире.

***

      Ворота цитадели сотрясались от ударов осадных орудий. Аэллис стояла на крепостной стене, её чёрные волосы развевались на ветру, словно живое знамя. Дэмиан рядом методично проверял арбалет – старомодное оружие для бессмертного, но именно в этом была его прелесть. – Сколько их? – спросила она, не отрывая взгляда от моря факелов у подножия холма. – Достаточно, чтобы развлечься, – он щёлкнул затвором, заряжая серебряный болт. Первый таран ударил в ворота с оглушительным грохотом. Аэллис улыбнулась, проводя рукой по холодному камню парапета. – Ты помнишь нашу первую встречу? Ты хотел меня убить. Дэмиан прицелился в толпу: – А ты хотела раздавить меня корнями. Выстрел. Вдали рухнул рыцарь в сияющих доспехах. Ворота треснули. Аэллис вздохнула, сбрасывая плащ – под ним оказался корсет из драконьей кожи и десятки кинжалов. – Скучно. Они даже не прислали главного. Дэмиан уже спрыгнул вниз, его меч выписывал в воздухе смертоносные дуги. Аэллис последовала за ним, но не стала торопиться – она шла сквозь хаос, как сквозь сад, лениво отводя удары и отправляя врагов в небытие взмахом ресниц. – Королева! – кто-то бросился на неё с криком. Она даже не повернулась – нападающий застыл в прыжке, затем рассыпался на тысячи бабочек. – Не прерывайте даму, – прошептала Аэллис, подходя к Дэмиану, который вытирал окровавленный клинок о плащ павшего рыцаря. Внезапно земля дрогнула. Из рядов стражи вышел мужчина в слепяще-белых одеждах – его лицо скрывал шлем в виде солнечного диска. – Наконец-то, – Аэллис облизнула губы. – Святейший инквизитор, – Дэмиан встал плечом к плечу с ней. – Я думал, ты сгорел пару веков назад. Инквизитор поднял руку, и десяток копий взмыли в воздух, нацелившись на них. – Отдайте детей тьмы, и вам будет дарована милость чистой смерти. Аэллис рассмеялась – её смех разнёсся по полю боя, заставляя факелы гаснуть. – Милость? – она сделала шаг вперёд, и земля под её ногами почернела. – Я покажу вам милость. Она щёлкнула пальцами, и небо раскололось. Сотни воронов, вырезанных из самой ночи, обрушились на врагов. Дэмиан в это время бросился вперёд, его меч встретился с посохом инквизитора в фейерверке искр. – Развлечёмся? – крикнула Аэллис, поднимая в воздух десяток тел одним жестом. Дэмиан лишь усмехнулся в ответ, его меч уже рассекал воздух, оставляя за собой кровавый след. Аэллис же стояла неподвижно, как статуя, лишь её пальцы шевелились, плетя невидимые нити судьбы. – Ты всегда так драматизируешь, – прокричал он, уворачиваясь от молнии, выпущенной инквизитором. – Это называется стиль, дорогой, – она взмахнула рукой, и тени под ногами врагов ожили, обвивая их лодыжки словно удавы. Инквизитор взревел, его посох вспыхнул ослепительным светом. Волна энергии ударила в Дэмиана, отбросив его на десяток шагов. – Надоело, – Аэллис щёлкнула языком. В следующий миг она уже парила в воздухе, её волосы превратились в живые потоки тьмы, а глаза горели как звёзды. – Ты думаешь, что можешь победить нас? – её голос звучал как гром, разносясь по всему полю. – Мы – сама смерть и возрождение. Мы – вечность, сплетённая воедино. Дэмиан поднялся, вытирая кровь с подбородка. Его меч засветился древними рунами. – Давай закончим это. Они двинулись навстречу друг другу – Аэллис сверху, Дэмиан снизу. В последний момент перед ударом их руки сплелись, и объединённая мощь ударила в инквизитора. Тот даже не успел вскрикнуть. Его тело рассыпалось на миллионы искр, исчезая в ветре. Тишина. Аэллис опустилась на землю, её доспехи исчезли, оставив лишь лёгкое платье. Дэмиан подошёл к ней, обнимая за талию. – Ну что, достаточно драматично? – она улыбнулась, прижимаясь к нему. – Приемлемо, – он поцеловал её в макушку, вдыхая запах дыма и магии. В этот момент с крепостной стены донёсся детский смех. Их двойняшки, всё ещё в защитном коконе, весело хлопали в ладоши, наблюдая за побоищем. – Боги, они наслаждаются этим, – пробормотал Дэмиан. – Как и положено нашим детям, – Аэллис щёлкнула пальцами, и кокон медленно опустился к ним. Она взяла на руки дочь, которая тут же ухватилась за её волосы, а мальчик забрался на плечо Дэмиана, рассматривая поле боя с явным интересом. – Что теперь? – спросил он, глядя на остатки армии, которые в панике разбегались. – Теперь, – Аэллис повернулась к замку, её глаза сияли, – мы растим новое поколение повелителей этого мира. И под лучами восходящего солнца, стоя среди руин и пепла, они выглядели поистине непобедимыми.

***

Пять лет спустя.       Солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна библиотеки, играя бликами на древних фолиантах. Амира, стройная девочка с тёмными волосами матери, и золотистыми глазами отца, сосредоточенно водила пальцем по странице, заставляя буквы оживать и танцевать в воздухе. – Смотри, пап! – она восторженно толкнула локтем брата. – Я могу прочесть заклинание без книги! Мерай, угрюмая копия отца, скрестил руки. Его синие глаза, как у матери, следили за сестрой с явным скепсисом. – Это детские фокусы. Вот так надо. Он щёлкнул пальцами, и все книги в зале разом захлопнулись с громким хлопком. Пыль взметнулась в воздух, а старый библиотекарь чуть не уронил очки. – Мерай! – Аэллис вошла в зал, её голос прозвучал как удар хлыста. – Сколько раз я говорила – не пугать мистера Элдриджа! Дэмиан, стоявший в дверях, скрывал улыбку за ладонью. – Они быстро учатся, – пробормотал он. – Слишком быстро, – Аэллис подошла к детям, поправляя сбившиеся пряди Амиры. – Магия – не игрушка. – Но ты же играешь! – Амира надула губки. – Я – королева. Мерай вдруг схватил мать за руку. – Покажи нам настоящее заклинание. То, что ты показываешь только папе. Аэллис и Дэмиан переглянулись. В её глазах вспыхнул тот самый опасный блеск, который всегда предвещал хаос. – Хорошо, – она распахнула руки. - Но только если ваш отец согласится быть добровольцем. Дэмиан отпрянул к двери: – Ни за что на свете. Слишком поздно. Аэллис уже шептала слова на забытом языке, а дети завороженно наблюдали, как тело их отца начинает светиться голубым светом. – Мама, ты... ты превращаешь папу в единорога?! – Амира захлопала в ладоши. – Хуже, – засмеялась Аэллис. Дэмиан взмыл в воздух, его доспехи сменились на... розовое шелковое платье с оборками. – Аэллис, я убью тебя, – прорычал он, но голос звучал подозрительно высоко. Дети катались по полу от смеха. Даже Мерай не смог сдержать ухмылки. – Вот видишь? – Аэллис обняла мужа за талию, целуя его в щёку. – Теперь ты знаешь, каково это – воспитывать двойню. Дэмиан вздохнул, но в его глазах читалась любовь. – Я всё ещё хочу тебя убить. – Попробуй, милый. Попробуй. А вокруг них кружили смеющиеся дети, чьи руки уже начинали светиться в унисон с родителями – новая династия магов, рождённая из любви и хаоса.

***

      Вечер в королевских покоях был наполнен мягким светом светлячков, запертых в хрустальных шарах. Аэллис полулежала на шелковых подушках, наблюдая, как Дэмиан сражается с двумя маленькими ураганами в человеческом обличье. – Папа, смотри! – Амира вскочила на стол, её пальцы выписывали в воздухе сложные руны. Из её ладоней вырвался поток искрящихся насекомых, которые тут же начали обгрызать драгоценную парчу на занавесках. – Прекрасно. Просто восхитительно, – Дэмиан схватил дочь за талию и перекинул через плечо, как мешок с картошкой. Мерай тем временем устроился у ног матери, его маленькие ручки сжимали древний фолиант. – Мама, а почему тут написано, что кровь близкого родственника может убить бессмертного? – он уткнулся носом в пожелтевшие страницы. Аэллис замерла на мгновение, её пальцы непроизвольно сжали руку Дэмиана. – Потому что даже у вечности есть цена, солнышко, – она мягко забрала книгу, и та исчезла в облаке синего дыма. Дэмиан бросил на неё взгляд, полный немого вопроса. Она ответила едва заметным покачиванием головы – не сейчас. – Эй, никто не отвечает на мой вопрос! – Амира вывернулась из отцовских рук и встала на спинку дивана, балансируя как циркачка. – Почему у папы шрамы не болят? А у меня вчера коленка болела! – Потому что твой отец – упрямый старый дуб, – Аэллис щёлкнула пальцами, и девочка мягко опустилась в её объятия. – А ты – неугомонный смерч. Дэмиан присел рядом, его латная рукавица нежно коснулась щеки сына. – Когда-нибудь я научу вас обоих сражаться. Но не сегодня. – Сегодня, – Аэллис поднялась, её тень удлинилась до невозможного, превратившись во врата из тьмы, – мы летим на драконе. Дети завизжали от восторга. Дэмиан вздохнул: – Я ненавижу драконов. – Врёшь, – она ловко поймала его за подбородок, заставляя встретиться взглядом. – Ты обожаешь, когда я побеждаю тебя в гонках. – Это потому что ты жульничаешь с пространством! Аэллис лишь загадочно улыбнулась и щёлкнула пальцами. Потолок исчез, открыв ночное небо, а из теней выплыл огромный обсидиановый дракон с глазами, полными звёзд. – Кто последний – тот трус! – крикнула Амира, уже карабкаясь на спину чудовища. И под смех детей и ворчанье Дэмиана, королевская семья взмыла в ночь – четверо повелителей магии и один вечно недовольный бессмертный, чьё сердце, вопреки всему, принадлежало этой безумной ведьме.