Короткие искры

Ландо смеялся над очередным мемом в чате, комфортно устроившись в кресле. Все шло по плану: уютный вечер, игры и общение с фанатами. Но он не знал, что настоящая игра только начинается. Сначала в чате промелькнуло: «Ландо, у тебя на полке что-то новое?» Он не придал значения. Потом еще: «Это чувак, я смотрю на твою полку пять минут». Он лениво повернул камеру. На дальней полке, среди шлемов и призов, стояла небольшая рамка. В ней была не фотография, а листок с крупной надписью, сделанной от руки: «Я знаю, где твои ключи». Ландо замер. Он узнал этот почерк. Это была ее ухмылка, перенесенная на бумагу. «Э... это шутка», — пробормотал он, пытаясь вернуть камеру на себя, но его уши уже налились румянцем. Чат взорвался догадками. А потом он сам себя выдал. Его взгляд непроизвольно скользнул куда-то за кадр, вправо, и он засмущался еще сильнее. Он знал, что она там. И чат это понял. «Нет, я не... Ребята, все в порядке», — он нервно рассмеялся, потирая затылок. В этот момент с его телефона, лежащего на столе, пришло уведомление. Он машинально взглянул на экран — и тут же попытался его прикрыть. Но камера с высоким разрешением уже зафиксировала всплывшее сообщение с именем отправителя и первой строкой: «Надеюсь, ты не надолго...» Он полностью потерял нить стрима. Пытался шутить, но взгляд его был пустым, а ответы — заторможенными. Он постоянно поглядывал куда-то за пределы кадра, словно ожидая подсказки или готовясь к нападению. Внезапно его лицо выразило чистейший ужас. Он уставился на что-то под столом. Чату оставалось только гадать. Может, она провела босой ногой по его голенной мышце? А может, ее пальцы медленно ползли вверх по его бедру... «Э-э-э... ребята, кажется, у меня... срочное дело», — его голос сломался. Он тыкнул в кнопку завершения стрима так резко, что чуть не опрокинул монитор. Стрим оборвался на пиксельной картинке. Глухой щелчок выключившейся камеры прозвучал как выстрел. В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание Ландо. Он откатил кресло от стола и обернулся. Ты сидела на краю его дивана, все в той же его футболке, с безобидным и невинным выражением лица, которое сводило его с ума сильнее любой откровенности. «Что это было?» — его голос прозвучал хрипло. Он не злился. Нет. В его тоне была та самая смесь возмущения и дикого возбуждения, которую ты обожала вызывать. «Что было?» — ты сделала большие глаза, наигранно не понимая. «Я просто сидела тут. Тихо. Как мышь». Он встал, и его тень накрыла тебя. Он подошел так близко, что ты почувствовала исходящий от него жар. «Ты... ты специально это сделала», — он прошептал, его пальцы сомкнулись на твоих запястьях, прижимая твои ладони к дивану по бокам от твоих бедер. Он наклонился, и его губы оказались в дюйме от твоего уха. «Ты знала, что я в эфире. И ты специально оставила эту записку. Специально отправила сообщение... Ты хотела, чтобы все подумали...» «Чтобы все подумали что?» — твой шепот был едва слышен. Ты могла чувствовать, как бьется его сердце — частый, неровный стук прямо через тонкую ткань его футболки, которая сейчас была на тебе. «Чтобы все подумали, что у меня тут... — он замялся, проводя носом по твоей шее, вдыхая твой запах, — ...что у меня тут ждет такая шалунья, которая может в любой момент все мое железо вырубить и забрать меня самого». Его рот нашел твой. Этот поцелуй не имел ничего общего с нежностью. Это было наказание и благодарность одновременно. Голодный, влажный, с примесью вкуса его кофе и дикой фрустрации, которую ты в нем вызвала. Одна его рука все еще держала твое запястье, а другая опустилась на твое колено и медленно, неотвратимо поползла под край футболки. Ты издала тихий, сдавленный звук, когда его пальцы коснулись обнаженной кожи твоего бедра. «Ничего?» — он хрипло рассмеялся, отрываясь от твоих губ. Его глаза пылали. «Ты сидишь тут, под моим носом, в одной моей футболке, без ничего... и называешь это "ничего"?» «Я... мне было холодно», — выдавила ты, хотя твоя кожа пылала под его прикосновениями. «Сейчас станет еще жарче», — пообещал он, и его рука скользнула выше, к самому чувствительному месту, которое уже было влажным и пульсировало в ожидании. Ты ахнула, когда его пальцы коснулись тебя. Он смотрел тебе прямо в глаза, наблюдая, как на твоем лице сменяются выражения — от наигранной невинности к настоящему, животному желанию. «Вот кто ты на самом деле, — прошептал он. — Вся такая невинная на вид... а вся мокрая для меня. Пока тысячи людей смотрели, как я пытаюсь играть, ты тут сидела и думала... обо мне». Он ввел в тебя два пальца, и твоя спина выгнулась. Его футболка задралась, и он смотрел на то, как его пальцы скрываются в твоем теле. «Кончай, — приказал он тихо, двигая пальцами с тем же мастерством, с которым управлял виртуальной машиной минуту назад. — Кончай прямо сейчас, думая о том, что через пять минут я буду трахать тебя на этом самом диване, пока твой телефон будет взрываться от сообщений с того стрима». Его слова, его пальцы, его взгляд — все это свело тебя с ума. С тихим стоном ты кончила, твое тело затряслось, цепляясь за его руку. Он медленно вынул пальцы, поднес их к своим губам и облизну, не отрывая от тебя темного, торжествующего взгляда. «Теперь, — его голос был низким и властным, — моя очередь. И поверь мне, я не выключу камеру до тех пор, пока не услышу, как ты кричишь мое имя так громко, что соседи поймут, кто тут на самом деле главный по железу».