Благими намерениями

— Да, встретимся на выхах, Нат, раньше уже никак, да-да, точно, — заверяет Кейти подругу. Каким-то абсолютно ненормальным образом Нат не помнит ничегошеньки с того памятного дня концерта. Точнее, в её воспоминаниях всё происходит совсем иначе, чем оно было на самом деле. И Натали так убедительна в своих восторгах и общих впечатлениях, что Кейти даже немного теряется и опять начинает сомневаться в собственном ментальном здоровье. Сомнения крепнут, когда она рассматривает свою шею и коленки, на которых совершенно точно должны были остаться порезы и синяки от памятного похода, но там нет абсолютно никаких настораживающих следов. — Жалко, конечно, что это было их прощальное выступление перед паузой в творчестве, зато какое горячее, ух, скорее бы они вернулись с камбэком, — щебечет Нат. Кэт вспоминает мелькающее острое лезвие, окутанное голубоватым свечением, язык демона на шее, запах османтуса и вкус персиковых леденцов на своих губах. Ей даже сейчас чудится слабый персиковый аромат. — Ммм, да уж, — в порядке поддержания беседы бормочет она в трубку, — Нат, только домой зашла, давай потом поболтаем? О, твою ж мать! — вскрикивает она, когда включает свет в комнате и наталкивается взглядом на блестящие розовые волосы и янтарные глаза. — Всё хорошо? — обеспокоенно вопрошает Натали. — Д-да, тут, эм, енот забрался, хм, я перезвоню, — поспешно говорит Кейти, не обращая внимание на озадаченный писк подруги: «Тут не водятся еноты, и ты живёшь на двенадцатом этаже». — Енот? — приподнимает бровь в лучших традициях изысканных злодеев розоволосый демон с мечтательным взглядом. — А что, мне надо было заявить, что Романс Саджа сидит на моей кровати? — огрызается девушка. Да-да, после всего произошедшего Кэт не поленилась изучить имена и лица участников демонического бойз-бэнда. Просто на всякий случай. И даже прослушала навязчивый хит про газировку, пузырьки и всё это тщательно завуалированное непотребство. На тот же всякий случай она попыталась вникнуть во всё многообразие видов и форм демонических сущностей, как местных, азиатских, так и из европейского культурного наследия. Но на просмотре изображения какой-то помеси лошади с тентаклей и множеством глаз поняла, что, возможно, и не хочет знать истинную или же дополнительную форму этих сладких красавчиков. Демон по-птичьи склоняет голову к плечу и смотрит янтарными глазами. На сомнительные пугающие противоестественные помеси он мало похож. Воздух наполняется запахом нежных лепестков роз и пузырьков игристого с клубникой, искры света особенно красиво ложатся на розовые пряди, а разворот плеч кажется впечатляюще широким. — Прекрати, а! — не выдерживает Кейти. — На меня не действуют эти твои штучки. «Ещё как действуют, — думает она с досадой и облизывает в миг пересохшие губы. Смотрит на яркий рот розоволосового. — Хватит! — вновь командует она. Почему-то она не испытывает ни малейшего пиетета перед наверняка смертельно опасным существом. Вот участнику бойз-бэнда она бы вряд ли заявила нечто подобное — а ну как затаскают потом по судам за оскорбление каких-либо чувств. А тут демон, ну что он сделает. Шею разве что свернёт. Выпьет душу. Затащит к этой пасти огня на чаепитие. Финальное и фатальное. Сюрреалистичность всего происходящего определённо добавляет смелости и забавным образом снижает уровень ощущения опасности. — Почему ты вообще сидишь тут у меня на кровати, а не в какой-нибудь там демонической клетке? Вы же провалили задание, нет? По правде говоря, она, Кэт, понятия не имеет, что там за задание могло быть. Но судя по тому, что большинство участников зомбированного шествия живы, и, как передавали в новостях, лишь несколько человек пострадало в давке и в результате сердечного приступа, удачным это мероприятие для демонических созданий можно было считать с большой натяжкой. — О, не стоит смертным вникать в дела охотников и демонов, — вроде бы всё таким же ласковым мурлыкающим тоном говорит розоволосый, но почему-то Кейти прошибает озноб. Она в целом и с реальным айдолом не знала бы, как себя вести, а тут ещё и с айдолом-демоном. Кейти нервно шевелит пальцами на ногах. Светская беседа о погоде? Как там, ммм, в Аду? Как там кубики пресса у второго розоволосого? Кто вам пишет тексты для кей-поп хитов? — Китти-Китти, — мурлычет Романс и с текучей грацией поднимается на ноги. Движение выходит слишком быстрым, и Кэт прикладывает определённое усилие, чтобы не начать паническое бегство прочь из собственной, ладно, арендованной, квартиры. «Надо было хоть святой водой разжиться, что ли, ну или там местными какими-то штуками, благовониями, может, какими», — мелькает запоздалая мысль в голове у девушки. У неё, конечно, есть соль, но на кухне. И потом, что с ней делать? Просто швырять в сторону розоволосого красавчика щепотками? Посыпать себя? Определённо, стоило больше внимания уделить просмотру сериалов и чтению книг о борьбе с хтоническими созданиями, а не о совершенно иных действиях с ними же. — Я тебе не котёнок! — возмущается девушка. А потом думает, что как ни назови, лишь бы шею не свернул, или что там у них принято в жестокой реальности. В памяти мелькает тошнотворное изображение помеси тентакли с лошадью и ещё каких-то хтонических тварей с клыками. — Я пришёл вернуть долг, — несколько церемонно и от того ужасно пугающе звучит розоволосый, сияя золотистыми глазами. — Обоже, — бормочет девушка. Интуиция ей подсказывает, что быть должной демону куда хуже, чем если должник он. Но в целом ситуация ей всё равно не нравится. — Благодаря тебе мне хватило сил переместиться и даже помочь своим собратьям, — он склоняет розовую макушку в церемонном поклоне, свойственном для страны, в которой они находятся. — Обоже, — Кейти совсем не по вкусу, что она, пусть даже невольно, послужила во благо злодейским помыслам адской пасти. Сразу возникают опасения по поводу судьбы собственной бессмертной души. — Обоже… — Ты можешь, пожалуйста, не говорить больше так. Прям ухо режет, — очень вежливо произносит демон, прикладывая тонкие пальцы к вискам и очаровательно морщась. — … не сказать, чтобы у меня был какой-то выбор, конечно, — одновременно с ним заканчивает мысль Кейти, вспоминая, как особо никто её не спрашивал ни в момент перемещения, ни в момент, хм, поцелуя. Который ещё оказывается и не поцелуй, а типа энергетик. Ред Булл, для демонов, мило. — Выбор есть всегда, — мягко возражает Романс. Девушка вообще ни разу не согласна с этой клишированной фразой. «Можно подумать, я могла сама кинуться там на его когти, лишь бы эта поющая амазонка прикончила качка. Ну или заколоть себя неизвестно чем, лишь бы розоволосый не тянул из меня силы», — возмущённо думает она. А потом холодеет, когда понимает, что наверняка какая-нибудь экзальтированная барышня прошлых веков вполне могла такое провернуть. — Долг, — напоминает Романс, с чарующей улыбкой, — может есть что-то, что ты сама бы хотела попросить у меня? — У демона? Чтобы потом быть связанной с тобой каким-нибудь мудрёным кровавым договором до конца своих дней и даже после? Спасибо, нет, — фыркает Кэт. Розоволосый чуть вскидывает брови. — Что, даже автограф Эбби не хочешь? Или Джину? Свой я и так тебе оставлю. — Обоже, — снова вырывается у девушки, — ой, прости, то есть спасибо, нет. Романс качает головой, искры света красиво переливаются в его розовых прядях: — Это как подарок, — поясняет он — а не договор на крови. Бескорыстно, — он прищёлкивает пальцами, словно не может подобрать слово, и отправляет в сторону Кэт вереницу нежно-розовых сердечек, — и от всей души. — У демонов нет души, — замечает Кейти. Хоть у каких угодно, даже у тех, что в книгах про неземную демоническую любовь. Решительно разгоняет летящие сердечки рукой. Одно из них намертво прилипает к рукаву. Второе лопается прямо возле её лица, оседая сладкой пыльцой на губах. — А вот это, про душу, было обидно, — сводит брови «домиком» розоволосый. «Демонам не может быть обидно», — думает девушка. И так как Романс неуклонно приближается со своей этой тягучей противоестественной грацией в каждом движении, то так же неуклонно пятится от него Кейти. Ну разве что не так грациозно. Более того, скоро двигаться становится некуда — она упирается спиной в стену, и до того, как успевает уйти в сторону и нырнуть в дверной проём, демон, с демонической же скоростью и совершенно ангельским выражением лица, впечатывает ладони в стену по обе стороны от Кэт. Ей кажется, с потолка чуть сыпется штукатурка, а несущая конструкция за спиной обретает две вмятины. Но, по правде говоря, состояние квартиры заботит Кейти сейчас не так сильно, как её собственное. Её затапливает сладостью персика с нежностью османтуса, когда Романс нависает над ней своим вроде бы не таким уж огромным ростом и церемонно произносит, склоняясь ниже: — Прийми мой долг. «Обоже», — внутренне пищит девушка. — А это твой настоящий облик? — немного нервно спрашивает она, надеясь сбить как-то фокус внимания. — То есть? — озадаченно сводит к переносице брови розоволосый. — Ну, я же видела, как ты эээ серел?.. — Ах, это, — Романс щёлкает пальцами и делает эффектный взмах головой. По волосам пробегают разноцветные искры, а пространство вокруг подёргивается рябью. Кэт завороженно наблюдает, как, будто в слоумо, сереет кожа с бегущими по ней фиолетовыми узорами и чётко обозначенными венами, вытягиваются и заостряются ногти, удлиняются пальцы, заостряются черты лица, ещё ярче горят янтарные глаза, а из-под пухлой верхней губы показываются клыки. — Ого, — не может сдержать возглас Кейти. Ну, в конце концов, не каждый день увидишь такое. — А клыки не мешают? — Смотря чему, — мурлычет ей в губы розоволосый. Кэт чувствуя давление языка и клыков на свои губы, инстинктивно приоткрывает их, боясь пораниться. Демон с энтузиазмом трактует это как приглашение, толкается языком в тепло рта девушки. Язык его гибкий, нежный и напористый одновременно. И девушка не вполне осознает момент, когда всё это действо ей начинает нравиться, несмотря на некую демоническую подоплёку. «Неудивительно, конечно, за века своего существования натренировался наверное», — мелькает, правда не так уж и связно, в голове у Кэт. Она честно пытается отстраниться, когда чувствует неожиданно твёрдое тело Романса вжимающееся в неё всё сильнее. Но за спиной стена, а когтистая ладонь демона, тем временем, по-хозяйски устраивается на пояснице девушки и, чуть задевая когтями ткань, задирает край футболки, оттягивает пояс джинс и уверенно сжимает ягодицу. Кейти протестующие мычит, пытаясь одновременно и прервать поцелуй, и оттолкнуть демона, и выразить своё отношение к происходящему. Розоволосый явно интерпретирует её возглас иначе, толкается узкими бёдрами в девушку, заставляя ту застыть от, опять же, сюрреалистичности ситуации. «Это, блин, комбо. Айдол и демон. Два в одном, блин». Она жмурится от собственной смелости и прикусывает язык Романса. Довольно сильно. — Оу, — демон удивлённо смотрит на неё, — что? — Ты что опять творишь? — Возвращаю долг, конечно же. Обычно никто не против, — Романс выглядит слегка сбитым с толку. — Что? — Что? — демон беззаботно пожимает плечами. — Ещё скажи, никогда не мечтала о сексе с айдолом. Сплошные плюсы. — Нет слов просто, — ошарашенно бормочет Кэт, — гадость какая. Она причём не может сказать, что её возмущает сильнее: идея о сексе с айдолом, мысль о подобном взаимодействии с существом отличного от неё вида или то, что розоволосый считает нормальным вот так предложить себя. Возмущает и одновременно заводит. Романс внезапно вслушивается во что-то доступное только ему, кивает. — Ещё увидимся, Китти-Кэт, — сверкает он клыками в улыбке перед тем, как, щёлкнув пальцами, раствориться в пространстве. — Хватит звать меня кошачьими кличками! — бурчит в пустоту квартиры Кэт. Как и в прошлый раз, на его месте остаётся сердечко. В этот раз, цвета фуксии, оно ловко уворачивается от руки пытающейся прогнать его девушки.

***

Вообще, положа руку на сердце, Романса здесь не должно было быть. После сорвавшегося такого идеального плана и неудачного дня (вечера) как для охотниц, так и для демонов, каждой из сторон есть чем заняться. Романс устало опускает плечи при воспоминании о гневе несравненного в своём могуществе и силе Гви-Ма. Хорошо, что Джину, как и прежде, находит подходящие слова, иначе гнить бы им всем в каких-нибудь топях подле огненной реки следующие пару сотен лет. И долг его перед этой забавной человечкой, которая мало того, что глуха к зову великого Гви-Ма, так и ещё зачем-то наивно предупреждала его об атаках этой бешеной поющей воительницы, как будто бы он сам и не справился, столь невелик, что вполне бы можно его проигнорировать. В конце концов, демон он или нет. А потом вдруг вспоминает, как ощущалась энергия смертной. Вкус её ещё долго потом играет на кончике языка, как сладость некогда любимого им лакомства из рисового теста с мёдом. В начале он думает просто немного поделиться с ней своей противоестественной сущностью, той её частью, что улучшит состояние столь слабого и несовершенного с точки зрения выживаемости тела смертной. Ну и заодно даст понять этому нескончаемому легиону мелких демонов, что их потенциальная добыча уже занята. В целом, пойдет, в качестве погашения долга. Но всё немного выходит из-под контроля, когда он ни на шутку увлекается сам, ощущая испуганное биение её сердце. А потом чувствует, как щекочущая золотистая жизненная сила потоками разбегается по его венам. Теперь то, что давало ему слепое поклонение фанатов, кажется лишь слабым отголоском настоящей живительной энергии. — Китти-Китти-Кэт, — едва слышно напевает он под нос, вдыхая горячий воздух адского иномирья, — теперь понятно, зачем некоторые заводят себе человеческие игрушки.