боже, вот бы это не вещий

      — о, так это я виноват в том, что ты стал холоден ко мне?       — блять, да я не это имел в виду!       — да мне уже похуй, что ты имел в виду, дэй. по твоим тупым действиям всё и так ясно, не надо мне сейчас лапшу на уши вешать! очередная ругань из-за стены – то, с чего начинается каждая вторая неделя в общежитии лисов. каждый живущий здесь уже давно воспринимает это как фоновый шум и не придаёт этому должного внимания, и лишь иногда самые неравнодушные в лице ники, дэн и нила пытаются или пресечь диалоги на повышенных тонах, или подтолкнуть их к примерению; но, естественно, каждый такой раз не увенчается успехом. «да всё будет чики-пуки, они так выражают свою привязанность друг к другу», – каждый раз говорит всем ники, предварительно получив по лицу от обоих за то, что попытался встрять между в попытке успокоить. нил только косо смотрит, разговаривая на эту тему исключительно на ночных тренировках, а дэн – тяжело вздыхает, совсем не понимая сам смысл таких отношений. оно и понятно: она с мэттом живут душа в душу, едва ли не обожая друг друга, и ни один из лисов не может припомнить хотя бы раз, когда кто-то из них повысил на другого голос. и их отношения, кажется, единственная здоровая вещь в этом проклятом месте. ну, после той спортивной диеты от кевина.       — ...просто сходи нахуй! ты, блять, просто невыносим. с тобой невозможно что-то построить... нет, знаешь. давай разойдемся.       — вот как? ладно! просто, сука, здорово! давай. мне это уже надоело. очередное предложение расстаться звучит в этом здании уже в сотый раз («в семнадцатый, если быть точным», – подмечает ники, по какой-то неизвестной причине ведя счёт), поэтому никто даже пальцем не шевелит, каждый занимаясь своей обычной рутиной. но есть в этом что-то тревожное – это настолько тонкое и неясное чувство, что до каждого из команды доходит не сразу. первым обо всем догадывается обдолбанный эндрю, и аарон убеждается в том, что близнецовая связь поистине страшная вещь. «что, мистер номер-второй всё-таки решил жениться на своей клюшке?», – язвительно комментирует он, глядя на то, как брат с особой нервозностью щелкает крышкой на уже третьей банке энергетика. «не твоё дело» из уст аарона звучит уже как дежурное «привет, как дела?», но вместо ожидаемо радикального предложения эндрю лишь говорит, что может устроить поездку куда-нибудь подальше отсюда. развеяться. в компании него, ники и нила, – убийственное комбо, при котором аарону проще повеситься на шнурках, чем на это пойти. но вместо обыденного «да я ни в жизнь никуда не поеду с таким составом» из него вырывается уставшее, едва ли не отчаянное:

— поехали.

***

      в эту ночь тренировка на корте выходит тяжелее обычного. у кевина настроение – разбить костяшки в кровь, вдоволь наораться, а потом закончить это всё здоровенной бутылкой водки. и нил считывает это на раз-два, явно не очень довольный тем, что всю злость вымещают на нём, а потому открывает рот.       — нет. заткнись. я не хочу ничего слышать про то, что было утром, –наскоро перебивает его кевин, чем бесит ещё больше. — отвали. работай лучше над техникой.       — эй, я в твоих проблемах с аароном не виноват, поэтому прекращай вымещать всю злость на меня. окей? и поговори с ним уже нормально. не надоело ещё каждое утро сраться?       — слушай, будь другом. не лезь не в своё дело.       — да я бы с удовольствием, только вот вы орёте на весь дом, –мяч со всей силы отлетает от его клюшки в сторону кевина и вслед за этим – уставший выдох. — если ты уверен в том, что в итоге вы опять сойдетесь, то ты или пиздец какой наивный, или пиздец как в себя веришь.       — я не соби...-       — эндрю решил, что аарону стоит развеяться. мы собираемся в другой штат уже утром. не знаю на сколько – он не сказал.       — и к чему ты мне всё это говоришь сейчас? мне плевать. делайте что хотите.       — подумал , что тебе стоит знать, –пожимает плечами нил.       — больше не думай, ты явно не умеешь. и весь остаток времени они только и делали, что говорили об экси и о том, как сделать тот или иной манёвр лучше. нил перестал затрагивать болезненную тему, осознав, что до кевина не достучаться как ни старайся, а тот, в свою очередь, стал только мрачнее. тренировка выдалась убийственной – настолько, что каждый из них отрубился сразу же, как только тело прикоснулось к постели. но даже так, перевозбужденный мозг кевина дэя отказывался успокаиваться и вместо чёрной картинки перед глазами возникали странные сны. те, что относят к психологическим кошмарам; те, что вскрывают ящик пандоры в виде подавленных за всё время чувств и эмоций. те, после которых думаешь – «боже, вот бы это не вещий».       кевину снится, как он торопливо бежит к черному минивэну, у двери которого рисуются знакомые силуэты. те становятся чётче – зелёные глаза наблюдают за тем, как ники и нил уже заходят в машину, пока близнецы что-то обсуждают, обложенные кучей вещей. и на сердце одна лишь невообразимая тревога, не сравнимая даже с той, которая была у него при новости о переводе вороньего гнезда в их округ. кевину страшно до дури, но он не понимает почему. кевину больно от всего, что он видит – сердце тянет так, что пальцы грубо мнут ткань футболки. он не хочет, чтобы аарон уезжал. он не хочет снова остаться один после всего, что они успели пережить. и цепкие руки заключают излюбленное тело в крепкие объятия под аккомпанемент миллиона возмущений вместе с попытками вырваться. и вместо «прошу, останься» из уст кевина дэя вырывается

смиренное « у д а ч и ».

***

— блять, стойте!

      запыханный, хриплый и почти напуганный тем, что он может не успеть. кевин подбегает к мазерати так торопливо и потерянно, будто делает это впервые, а блестящие показатели на поле – абсолютно точно одна большая массовая галлюцинация. он выглядит жалко: растрепанные волосы, взмокший лоб и напрочь высохшие губы, а домашние растянутые штаны вместе с футболкой неряшливо свисают по его телу, глупо торчат из-под вязанного кардигана – кажется, это ники; кевин не знает, потому что накинул первое, что только попалось под руку. его уставшие, до ужаса красные глаза пялятся на аарона так, что у того по спине невольно пробегает орава мурашек. и прежде, чем миньярд успевает открыть рот, потертая ладонь хватает его за запястье и с привычной резкостью тянет в объятия. кевин жмётся к нему так, словно они не виделись двадцать лет и всё это время находились в поисках друг друга, а аарон настолько поражён, что просто застывает, позволяя делать всё, что только придёт в голову.       — я был не прав. прости... останься, поговорим спокойно. и у аарона в голове не остаётся ничего, кроме эхом отдающих слов и такого вида кевина дэя. и вместо того, чтобы оттолкнуть, руки тянутся вокруг чужой спины – обнимают неуверенно и тепло.

— да, давай поговорим спокойно.