— так и... как ты умудрился познакомиться с формульным чемпионом мира не зная о том, что он формульный чемпион? –хэтти смотрит на оскара красноречиво, переставая таранить вилкой овощи, и сосредотачивает всё своё внимание на нём; всё-таки не каждый день старший брат приходит к ней с такими новостями. — нет, серьёзно, почему ты не знаешь кто такой ландо, чёрт возьми, норрис?

джордж рассел – идеальная обёртка, за которой куча неровностей и трещин, о которых нельзя говорить; оскар пиастри – тот, кто всё это замечает, но хранит в секрете и молча помогает, потому что не может иначе.

три раза, когда шлем ландо касался шлема оскара в эфемерном поцелуе, и один раз, когда оскар поцеловал его правильно.

но даже так, перевозбужденный мозг кевина дэя отказывался успокаиваться и вместо чёрной картинки перед глазами возникали странные сны. те, что относят к психологическим кошмарам; те, что вскрывают ящик пандоры в виде подавленных за всё время чувств и эмоций. те, после которых думаешь – «боже, вот бы это не вещий».

говорить «я люблю тебя» – банально, старо, скучно. признаваться друг другу в любви с помощью своих интересов, заставляя поломать голову, – ново, свежо, интересно.